и подтвердил. А я так и останусь кем-то, кто не может решить проблему. Да что там, не может даже заставить людей воспринимать себя всерьез.
Я встала и подошла к окну. Жаркая равнодушная Москва лежала внизу. Машины ползли по проспекту, солнце било в стекла высоток напротив.
Он не поверил, что я настоящая. Дело было не в том, что он не хотел пускать меня на объект. Он просто не поверил, что я это я. Решил, что это развод, проверка или шутка…
Я повертела эту мысль в голове.
В чем-то мужик был прав. Недели две назад я бы и сама не поверила.
В дверь постучали, и в кабинет заглянул Артем.
— Кофе? — предложил он.
— Нет, — покачала я головой, мельком посмотрев на него. Мне действительно не хотелось ничего.
Он вошел, прикрыв за собой. Молча сел в кресло напротив, а оно чуть скрипнуло от его веса, выдав и все логистические передвижения.
— Что? — спросила я, не оборачиваясь от окна.
— Ты красная и взъерошенная. Кто опять обидел?
— Никто. Это был… рабочий момент.
Я обернулась.
— Рабочий момент, от которого ты красная и стоишь у окна с лицом убийцы, — вытянул он ноги, устраиваясь удобнее. — Рассказывай.
— Нечего рассказывать. Я позвонила по поводу участка. Хотела договориться об осмотре. Мужик послал меня к папе. Вернее, я бы сказала, просто послал…
— Что за участок?
— Первый из моих отобранных. Закрытая территория. Кажется, там была стройка или она еще идет. Продают, как есть, потому что нет финансов, чтобы закончить проект.
— И мужик, которому ты звонила, не поверил, что ты от Ермолова.
Это было утверждением, а не вопросом. Он сразу понял, и это почему-то злило еще больше.
— Да. Не поверил. У меня что такой детский голос? Или что со мной не так?!
— Тебе нужна доверенность.
— Что? Он мне тоже про какие-то официальные письма плел… Может еще с голубями послать?
Артем усмехнулся:
— А мысль не так плоха. Но можно проще. Возьми доверенность у юристки. И отправляй ее факсом перед звонком?
— Почему факсом? — опешила я. — Кто вообще этим пользуется, когда есть…
— Вот именно, — ехидно подмигнул мне Артем. — Ты хочешь быть сотым электронным письмом в их папке со спамом, где они могут игнорировать его месяцами, или ты хочешь, чтобы твой факс сразу взяли в руки, потому что ты сообщаешь, что выслала его и получила подтверждение о приеме? Тебе просто не смогут ответить, что секретарша разбирает письма раз в неделю и когда-нибудь обязательно перезвонит.
— У-угу, — протянула я, пытаясь уложить в голове те странные вещи, которые он говорил. Какая-то логика в этом была, хоть и несколько… своеобразная. — У меня нет доверенности.
— Тогда начни с этого. А потом отправь мужику на фирму факс и следом перезвони.
Я посмотрела на него.
— С чего ты так уверен, что это сработает?
— Я не уверен, но довольно хорошо разбираюсь в различных системах. А система в бизнесе одна: если тебя не пускают, покажи бумажку или деньги.
Я сняла трубку и набрала Наталью Дмитриевну.
Глава 8
На следующее утро я была готова к действиям.
Доверенность Наталья Дмитриевна оформила за сорок минут. Сама принесла ее, положила на стол и посмотрела на меня поверх очков, подозрительно ультимативно заявив:
— Если еще что-нибудь понадобится, звоните.
И сбежала.
Я отправила факс, не прикладывая к нему никаких пояснительных записок. Во-первых, пояснять ничего не хотелось, во-вторых, любая попытка звучала бы как оправдание. А оправдываться я не собиралась.
Следом я перезвонила тому мужику, готовясь к новому неприятному разговору. Но разговора не случилось. Услышав мой голос мужик просто продиктовал:
— Четверг, десять утра. Встретим у шлагбаума. Возьмите каску, на объекте обязательно.
И все.
Я посидела, собираясь с мыслями.
Артем был прав, и мне хотелось одновременно поблагодарить его и стукнуть за то, что он оказался сообразительнее.
К часу дня я закрыла папки и поняла, что голодна так, будто не ела трое суток. Желудок скрутило, в голове плыло, а от кофе подташнивало.
Я побрела в приемную, и Артем поднял глаза от телефона.
— Пошли обедать, — жалобно попросила я. — Сейчас умру.
— Умирать нельзя, мне за тебя отвечать.
— Тогда корми.
Мы вышли из здания, и послеобеденная жара накрыла меня как одеялом. После офисного кондиционера воздух казался густым и сладким. Тротуар блестел, деревья вдоль бульвара неподвижно стояли, не было даже ветерка, чтобы пошевелить им листья.
Рядом с бизнес-центром располагался ресторанчик из тех, куда ходят офисные работники на бизнес-ланч. Стеклянные двери, кадки с живыми растениями у входа, а внутри прохладно и тихо. Артем открыл мне дверь, и я шагнула в кондиционированный полумрак с таким облегчением, будто вошла в храм спа и расслабления.
Мы выбрали местечко у окна. Артем сидел напротив меня в одной из сотни своих любимых черных футболок, которая обтягивала плечи так, что официантка, принесшая меню, забыла, что хотела сказать. Я наблюдала за этим с мрачным неудовольствием.
— Она на тебя пялится, — сообщила я, когда официантка ушла.
— Я заметил.
— И тебе приятно.
— Мне безразлично, — открыл он меню. — Что будешь?
— Не меняй тему.
— Я не меняю, я выбираю еду, мы за этим пришли. Тут хороший стейк.
— Откуда ты знаешь?
— Ходил сюда, пока ты сидела в офисе. Мне тоже надо есть.
Я представила, как он сидит тут один, за этим же столиком, и ест стейк, пока я в кабинете страдаю над папками. И ведь ни разу не предложил пойти вместе!
— Почему ты раньше не позвал? — спросила я.
— Ты не просила.
— С каких пор тебе нужно, чтобы я просила?
— С тех пор, как ты стала ходить в офис. Там ты босс, Алиса, не я. Если хочешь обедать вместе, скажи.
В его голосе было что-то новое. Он очертил границу между нами, и эта граница мне совершенно не нравилась! Она противоречила моему плану-желанию, отказываться от которого я пока не собиралась.
Хотела возразить, но Артем уже подозвал официантку. Он заказал два стейка, не спрашивая, что я выбрала, чем наконец вывел меня из непредвиденного ступора:
— Ты не знаешь, что я хочу!
— Стейк. Средняя прожарка. Салат без лука. Воду без газа.
Я
