на окнах. Мужик на скамейке через дорогу. Глянь, что за люди. Мы погуляем».
Он отправил сообщение и убрал телефон, убедившись, что Алиса ничего подозрительного не заметила.
— Пойдем пройдемся, — предложил он, когда они были в десяти метрах от входа. — Еду надо бы растрясти, а то сейчас опять придется неподвижно жирнеть на диване.
— Мне работать надо, — неуверенно ответила она, чем только доказала, что не против пройтись и долго уговаривать не придется.
— Пятнадцать минут, потом вернешься к своей работе.
Артем просто и естественно уложил ее ручку на свое предплечье. Алиса замерла на полшага и улыбнулась. Он развернул ее от входа в бизнес-центр и повел вдоль бульвара.
Алиса не сопротивлялась, но всем телом излучала подозрение. И удовольствие. Одновременно.
—Ты три дня ведешь себя как мебель, а тут вдруг под ручку гулять?
— Мебель тоже нуждается в проветривании.
— Ты странный.
— Ты тоже.
Она фыркнула, но руку не убрала. Они шли по бульвару мимо лавочек, огибая девушек с колясками и старика, который кормил голубей семечками из бумажного пакета. Тени деревьев лежали на асфальте, солнце пробивалось сквозь листву.
Артем краем глаза следил за всем вокруг, почти не поворачивая головы.
— Знаешь, на что это похоже? — спросила Алиса.
— На что?
— На свидание. Бульвар и солнце, ты держишь меня под руку.
— Это прогулка.
— Прогулка с мужчиной, причем почти в обнимку, — провокационно склонила голову она. — Недавно это еще называлось парой.
— Игрой в пару. И это было не здесь.
— Но было, — согласилась она. — И кончилось. Потому что ты так решил.
Он не ответил. Она ждала, а он молчал. Теплый воздух обнимал их, вдалеке шумели машины, у ног топтались голуби.
— Смотри, — сказал он, кивнув в сторону. — Мороженое.
— Не меняй тему.
— Я не меняю. Я предлагаю мороженое. Хочешь?
Алиса посмотрела на него с прищуром, потом на ларек с мороженым и снова на него.
— Фисташковое, — сказала она.
— Я знаю.
Артем купил ей фисташковое, а себе не взял ничего. Стоял рядом и смотрел, как она ест. Как зеленая капля ползет по пальцу и Алиса машинально слизывает ее. Она совершенно не представляла, что делает с ним эта картина.
Телефон завибрировал в кармане. Артем достал его, прикрыв экран ладонью.
Леха писал: «Машина — аренда. Пробил номер, оформлена на юрлицо, какое-то ООО. Мужика нет, ушел пока ты писал. Камеры посмотрю, скину фото. Проблемы?»
Артем одной рукой набрал: «Пока не знаю. Посмотри камеры за неделю, были ли они тут раньше. Спасибо».
Он убрал телефон.
— Кто пишет? — спросила Алиса, откусывая вафельный рожок.
— Рабочее.
— Какое рабочее? Твоя работа стоять рядом и смотреть, как я ем мороженое.
— Тяжелейший труд, я уже говорил.
Она рассмеялась, и мороженое капнуло ей на подбородок. Артем потянулся и стер каплю большим пальцем. Она перестала жевать. Он перестал дышать…
Секунда. Две…
Он убрал руку и сунул в карман. Отвернулся и посмотрел на бульвар. Деревья и лавочки, голуби... Нормальный безопасный мир. Им обоим пора было возвращаться к работе.
— Пойдем, — позвал он.
Они развернулись и пошли обратно к офису. Алиса доедала мороженое, а он просто брел рядом.
У входа в бизнес-центр Артем бросил взгляд на парковку. Пустая темная машина стояла на месте.
Он открыл Алисе дверь. Девушка прошла мимо и на ходу коснулась его плеча. В лифте она смотрела на свое отражение в зеркальной стене и улыбалась. Губы у нее были чуть зеленые, видимо, от фисташек в мороженном содержалась только некачественная пищевая краска.
— У тебя рот зеленый, — усмехнулся Артем.
— Ой! — Алиса полезла в сумочку за салфеткой и вытерла губы, тихо ворча: — Почему ты раньше не сказал?
— Мне нравилось, — пожал он плечами.
Она замерла с салфеткой у рта и посмотрела на него через зеркало. Артем перевел взгляд на табло с цифрами этажей.
Двери открылись на двадцатом. Алиса тут же сбежала в свой кабинет. Артем же вернулся в незанятую приемную, достал телефон и открыл присланные Лехой записи с камер на парковке.
Глава 10
Когда мы вышли из бизнес-центра, я взглянула на машину, потом на вечернее небо и на Артема. Домой не хотелось. Я знала, что там меня тут же развезет, накатит усталость и не захочется шевелиться. Такой хороший день закончится не так, как стоит, ведь после обеда у меня получилось назначить еще два просмотра участков. Я хотела это запомнить.
— Отвези меня в Парк Горького, — повернулась я к Артему.
— Зачем? — удивился он.
— Затем, что я восемь часов сидела в душном кабинете, у меня глаза квадратные от цифр, и если я сейчас поеду домой и сяду на диван, то превращусь в овощ. А я не хочу быть овощем. Я хочу забраться на самокат и покататься.
— На самокат, — повторил он таким тоном, будто я у него единорога попросила.
— На электросамокат. В парке. По набережной. С ветерком, — медленно пояснила я, разделяя слова, чтобы уж точно никаких сомнений не осталось. Между тем стянула резинку с волос, и они рассыпались по плечам. — Поехали.
Артем опустил взгляд и посмотрел на мои туфли:
— Ты на самокате на каблуках кататься будешь?
— Сниму.
— Босиком, по-твоему, лучше?
Я уже хотела было начать пояснять, но тут до меня дошло, что он просто развлекается!
— Артем, я всю неделю была серьезной взрослой женщиной. Мне положен один вечер идиотизма. Ты со мной или ты подождешь в машине?
Он крутанул ключи на пальце и тоже посмотрел на небо, а потом на меня, и вздохнул так, будто я предложила ему прыгнуть с крыши.
— Поехали, — сдался он.
Через двадцать минут мы были в парке. Вечерний Горький кипел жизнью. По дорожкам бежали спортсмены и катились велосипедисты, мамочки толкали коляски, компании ребят валялись на одеялах в траве и слушали музыку из переносных колонок. Пахло жареными каштанами с тележки и свежескошенной травой. Над деревьями кружились ласточки.
Я арендовала два самоката через приложение, пока Артем стоял рядом с выражением человека, переживающего очень глубокий личный кризис.
— Когда я устраивался на работу, — произнес он, — мне обещали охрану VIP-персоны. Машины, костюмы, серьезные мужские дела.
Ехидная улыбка уже не сходила с его
