и я продолжаю.
- А разве подлога никогда не происходило?
Репродуктолог несколько секунд смотрит на меня так, будто впервые видит.
- Нет, - наконец говорит она жёстко. - В нашей клинике - нет.
- А в других?
- Я не отвечаю за другие.
- Но такие случаи бывают?
Она раздражённо выдыхает.
- Женя, вы читаете интернет?
- Иногда.
- Вот именно. Там любят страшные истории, но реальная медицина устроена иначе.
- То есть вы уверены на сто процентов?
- Да.
- Тогда анализ не должен вас пугать.
- Меня пугает не анализ, - говорит она, - а ваше состояние. Женя, скажите честно, что произошло? Почему вы вдруг решили, что ребёнок может быть не ваш? Моих пациенток порой одолевают сомнения, но не потому, что мы тут кому-то что-то меняем. Просто после стольких неудачных попыток всё начинает казаться не тем, что есть.
Молчу, раздумывая, с какой стороны зайти, когда она снова спрашивает.
- Вам приснился плохой сон?
- Если бы, - фыркаю. – Любовница моего мужа сказала, что это её ребёнок.
Стук в дверь, снова помощница.
- Валерия Анхелевна.
- Яна, делай что хочешь, мне нужно ещё десять минут.
Дверь закрывается, и врач смотрит на меня, как на сумасшедшую. Видно, что она начала нервничать.
- Кто что сказал, не могу понять? Женя, Женечка, - она снова рядом, принимает стакан, убирая его на столик, и обхватывает мои ладони своими. – Как тебе такое вообще могли сказать?
- Она говорила по телефону, я услышала.
- И ты уверена, что речь шла о тебе? – она говорит ласково, пытаясь разобраться.
- Да, потому что это любовница моего мужа. Я видела их вместе, извините, что обсуждаю с вами такое, но…
- Я понимаю, что ты чувствуешь, была на твоём месте, - выражение её лица меняется, она уводит глаза, будто проживает всё заново. - Мне тоже изменил муж, - приподнимает она бровь. – Решил продлить себе молодость, пока я расписывала планы, как мы будем стареть вместе. Не знаю, зачем это вам говорю, - пожимает плечами. – Вы красивая женщина. А скоро станете мамой, и я бы хотела видеть вашу улыбку, а не сомнения.
- Вы можете проверить одну пациентку?
- Я не имею права разглашать информацию.
- Просто скажите, посещала ли она когда-либо вашу клинику. И мне станет легче, если нет.
Она нехотя подходит к компьютеру.
- Диктуйте фамилию.
А вот тут загвоздка. Я не знаю ничего, кроме имени. Может, даже оно не настоящее.
- Ей зовут Капитолина, может, так получится.
Валерия Анхелевна хмурит брови и смотрит на меня, но потом всё же вбивает буквы.
- Здесь двое, - говорит, спустя пару мгновений.
- Моя рыжая, - решаю уточнить, и репродуктолог прислоняет ладонь ко лбу, словно у неё заболела голова. Кажется, Валерия Анхелевна поняла, о ком идёт речь.
Глава 16
Валерия Анхелевна ещё какое-то время смотрит на экран, не моргая. Я вижу, как меняется её лицо. Не резко, не театрально, а едва уловимо: уголки губ опускаются, взгляд становится более сосредоточенным. Уже не просто врач, успокаивающий пациентку. Человек, который что-то понял.
- Она обращалась к вам? – прерываю молчание.
- Нет, просто, кажется, видела её как-то мельком.
Щёлкает мышкой, открывает карточки.
- Одна - сорок семь лет, вряд ли твоя. Вторая, - делает паузу, бегая по строчкам. - Двадцать шесть.
- Есть фото?
- Не в базе. Только документы.
- И что там?
- Консультация, - читает. - Первичная. Потом ещё одна. Анализы. Это значит, что она пациентка. Всё.
Поднимает на меня взгляд.
- По какому вопросу?
- Женя, я не имею права ничего говорить.
- Она делала ЭКО?
- Женя!
- Просто ответьте!
Она закрывает глаза на секунду, словно считает до трёх.
- Нет, - говорит наконец. - По крайней мере…- запинается. - По крайней мере, в рамках тех данных, к которым у меня есть быстрый доступ. Давайте так…
- Валерия Анхелевна, - снова помощница, и уже с претензией, - Разумовская сказала пойдёт на вас жаловаться.
- Хорошо, уже иду, - закрывает данные на компьютере и поднимается с места. – Минута, ладно?
Девушка снова уходит.
- Я проверю всё по тебе, - обещает мне репродуктолог. - Неофициально.
- Как?
- У нас ведётся полный лог действий: кто открывал карту, кто работал с материалом, кто присутствовал на переносе.
- А эмбрионы?
- У каждого есть код, - кивает. - Я подниму журнал эмбриологической лаборатории. Сверю номера, даты, подписи.
- И если…
- Если будет хоть малейшее несоответствие, - перебивает она, - я узнаю.
Сердце колотится так, что, кажется, сейчас выпрыгнет.
- Но ты же не успокоишься, даже если будет всё верно, ведь так?
Киваю. Она слишком хорошо меня выучила за эти годы.
- Тогда сдайте ДНК-тест. Возьмите у мужа образец, у себя кровь и вычислите, являетесь ли вы родителями, но я уверена, что всё в порядке. Да, Женя, вам сразу станет легче, и вы сможете вдохнуть полной грудью.
Выхожу из клиники немного успокоившись. Если кто-то и виноват в подлоге, то явно не моя Анхелевна.
До «Гоголя» добираюсь быстро, приезжаю на полчаса раньше и занимаю столик, отписываясь Алёне, что уже на месте. Она тут же перезванивает, говоря, что задержится, но Гриша уже подъезжает.
- Пока поговорите, я подскочу через полчаса.
- Слушай, мне как раз тоже надо отлучиться, - нагло вру, показывая официанту рукой, что ничего заказывать не планирую. По крайней мере, потому что карта у меня заблокирована.
Поднимаюсь с места, чтобы уйти. Думала, Алёна всё разложит по полкам, а я уже подхвачу.
- Ой, он как раз звонит, - она переключается на вторую линию, о чём мне тут же сообщает робот, а я сбрасываю, делая шаг от столика, а потом вспоминаю, что не забрала сумку с соседнего кресла. И как только готова уйти, врезаюсь плечом в какого-то мужчину, отчего телефон падает из рук.
- Извините, - прошу прощения, понимая, что мы уже виделись. Тот самый человек, что помог мне вчера на парковке, отогнав бомжа.
Хочу поднять гаджет, но мужчина оказывается первым и протягивает мне его.
- Какая встреча, - лёгкая улыбка, и взгляд скользит по столу. – Плохой ресторан, что ничего не сумели выбрать?
- Нет, просто срочно нужно уйти. Настолько, что
