сорвался.
— Ты…
— Только попробуй посоветовать мне психолога и, клянусь, я придушу тебя, — пообещала она.
— Даже не думал. Ты сильная.
— Заткнись! Не надо мне говорить, какая я сильная! Я не сильная! Я приехала домой и залезла в ванну в одежде, потому что у меня трясутся руки, и я не могу их остановить уже час!
Алиса вскинула руки, растопырив пальцы, и он увидел, что они дрожат.
— Уйди, — снова бросила она. — Пожалуйста. Уйди отсюда.
— Поздно уходить, — заметил он. — Я уже все видел, теперь от меня так не отделаться.
— Артем, уйди!
— Нет.
Она дернулась, перегнулась через край ванны и замахнулась, в самом деле пытаясь ударить его, но лишь слегка задела ногтями. Пощечина вышла жалкой и оттого еще более отчаянной.
Артем поймал ее руку. Обхватил пальцами запястье и удержал, одновременно вставая. Алиса вырывалась.
— Пусти меня! — шипела она.
— Отпущу, но не сейчас.
— Пусти, я сказала!
— Нет, Алиса.
Она дернула рукой, что было силы, но не учла, что ее веса не хватит, чтобы сдвинуть его, а скользкая ванная не добавляла опоры. Она потеряла равновесие, и Артем тут же потянул ее на себя, поднимая на руки.
Алиса принялась отчаянно его бить. Стараясь не уронить девчонку на жесткий кафель, Артем резко опустился на колени, и через мгновение оба оказались на полу. Артем завалился на спину, затаскивая Алису на себя.
Ее кулаки уперлись ему в грудь, и она еще пыталась яростно оттолкнуться, чтобы встать
— Пусти, — выдохнула она, когда запал вдруг прошел.
В руках Артема осталась только уставшая и разбитая девчонка, которая целую вечность была сильной и больше не могла.
— Нет, — повторил он в третий раз.
Она подняла голову, глядя на него.
— Ты сильная, — вновь произнес он то, на чем остановился. — Та девчонка в клубе звонила с чужого телефона, потому что ее заперли. Даже она была сильной. А сегодня пятеро уродов угрожали тебе, но ты не побежала и не заплакала. Ты ушла с гордо поднятой головой. А руки завтра перестанут трястись, поверь, ты это заметишь.
Она смотрела на него. Слезы вновь текли по ее щекам, но она не вытирала их.
— Артем, — прошептала она.
— Что?
И она поцеловала его.
Покусанные губы были чуть шершавыми, но мягкими. Солеными от слез.
Его рука поднялась ей на затылок и зарылась в волосы. Вторая рука легла на поясницу, и он прижал ее к себе. Мир перестал существовать. Ему было плевать на все, кроме ее губ на его, и ее пальцев, вцепившихся в футболку у ворота.
Она целовала его так, будто это было единственное, что поддерживало в ней жизнь. Отчаянно и жадно, с тем рвением и страстью, какие он в ней никогда не замечал.
Отстранившись, Алиса прижалась лбом к его лбу и тяжело дышала. Ресницы были мокрыми, и капелька скатилась с них ему на щеку.
— Мне нужен еще один… — прошептала она и прикусила губу.
— Поцелуй?
— Да.
— Здесь? Ты лежишь на мне на полу ванной.
— Знаю. И мне тут очень нравится.
Он перевернул ее одним уверенным движением. Навис над ней, опираясь на локоть. Его ладонь легла ей на щеку, большой палец стер мокрую дорожку от слез.
— Нравится? — с усмешкой уточнил он.
— Да.
Артем наклонился и поцеловал ее снова. Руки Алисы обхватили его шею, пальцы скользнули по его затылку. Она выгнулась под ним, и он почувствовал ее всю. Все ее тело трепетало под ним, прямо сейчас предлагая то, от чего он только с большим трудом мог отказаться.
Он смотрел на нее сверху вниз. Она лежала на белом мраморном полу с разметавшимися волосами, с размазанной по щекам тушью и припухшими от поцелуев губами. Она была самой красивой девчонкой, которую он видел в своей жизни.
— Еще? — спросил он.
— Еще.
Он наклонился к ее шее и прижался губами к нежной коже. Алиса запрокинула голову, закрывая глаза, а ее пальцы сжали его волосы. Тихий звук, который вырвался из ее горла, он запомнил навсегда.
Глава 16
Утром я проснулась в своей кровати. После ванной Артем отнес меня на руках, потому что ноги отказались слушаться. Уложил, натянул одеяло до подбородка и поцеловал в лоб на прощание. Как ребенка. Я была слишком разбитой, чтобы возмутиться.
Руки в самом деле больше не тряслись. Я подняла ладони к лицу и развела пальцы перед собой. Что ж, Артем оказался прав, и утром мне стало легче.
Вчерашний вечер казался чем-то нереальным. Теперь я трогала пальцами губы, вспоминая мрамор пола и сильные мужские руки на моей спине.
С трудом я встала, умылась и натянула джинсы с рубашкой, не желая наряжаться даже ради офиса. Мне внезапно стало совершенно безразлично, что подумают обо мне на работе. Всю жизнь я не позволяла себе такого, но, как оказалось, эта самая жизнь слишком хорошо умела преподносить сюрпризы.
В офис мы ехали молча, только на особо долгом светофоре Артем на минуту положил ладонь мне на колено. Этого хватило, чтобы я перестала думать о проблемах до самого офиса, сосредоточившись на приятных ощущениях.
Там я села за стол в своем кабинете, открыла ноутбук и набрала Петровича.
Он ответил после третьего гудка, и я сразу отметила, что голос его звучал тише и осторожнее, чем вчера. Прораб показался мне напуганным.
— Алиса Сергеевна, здравствуйте.
— Геннадий Петрович, здравствуйте. Хочу договориться о повторном осмотре. Вчера мы не добрались до дальней части участка, где уже подведены коммуникации.
Длинная неудобная пауза повисла в трубке.
— Алиса Сергеевна, я вам скажу как есть. Вы серьезная девушка, и я вижу, что вы реально стараетесь разобраться, но приезжать сюда вам пока не стоит.
— Что-то еще случилось?
— Вчерашние ребята оставили двоих своих у ворот. Сидят в машине с утра до вечера, караулят. Называют себя охраной, хотя какого хрена они тут охраняют при моей собственной охране на объекте, я понятия не имею. Они от Князевых. Строительный холдинг, вы наверняка знаете. Вроде как хотят участок купить, а ведут себя так, словно уже купили.
Услышав это имя, я медленно выдохнула.
— От Князевых, — повторила я.
— Алиса Сергеевна, у меня двое детей и ипотека. Я прораб, я стройку веду, и мне эти
