нравились эти, — стучу зубами.
Хоть и солнце яркое, ветер сегодня прохладный.
— Снимай-ка это всё.
Сам сдергивает с себя рубашку.
— Нет...
— Да! Я отвернусь.
Его пиджак лежит на кроссовках, сверху телефон. Мой?
— Здесь люди ходят, вообще-то.
— Какие люди тут ходят? — скептически. — Раз в месяц старики ваши? Так ты сама говорила по бонам и в деревню они ходят.
— Пара наших старушек в монастырь здесь переходит. Для них будет шок, если они увидят нас тут полуголыми.
— Можно подумать, у вас не купаются здесь.
— Купаются не здесь, а дальше, за бонами.
Цокнув, закатывает глаза.
Поднимает свои вещи и за руку тянет меня за деревья, растущие у берега. На маленькую опушку с клевером и белым мхом...
— Вот тут никто не увидит, давай.
Вешает пиджак на ветку.
— Все сними, пиджак надень.
Отворачивается, снимает штаны.
Смутившись, отворачиваюсь тоже.
— Я не хочу...
Потому что, то, что происходило вчера, я повторять не хочу! Это было... шоком. И мне до сих пор дико неловко! Я и домой идти не хотела.
Но это не значит, что я стала равнодушна к Яну. Может, со мной что-то не так?.. Ну... что мне больше не понравилось и смутило, чем понравилось. Что стыдно больше, чем приятно.
— Я сам сейчас сниму с тебя, Аглая.
Я не могу понять что это, провокация или забота. И мне бы не хотелось его обидеть, если забота.
Вздохнув, стягиваю платье, оставаясь в трусиках. Отжимаю его, развешивая на ветках. Отжимаю косу.
Подумав секунду снимаю и трусики. Отжимаю посильнее. И... надеваю обратно. Накидываю пиджак запахиваясь. Он едва прикрывает ягодицы.
— Я всё...
— Вижу.
Разворачиваюсь к нему, возмущённо глядя в глаза.
Ты и не отворачивался?!
Вспоминаю его "неангельские крылья".
— Ну, а на кого мне смотреть? — нахально. — Я только на тебя хочу.
Чувствую, как горит мое лицо.
Заправляя прядь за ухо, отворачиваюсь, обнимая себя руками.
— Одежду свою выжми, — бросаю ему. — Не высохнет так.
— Я и в трусах дойду, мне по барабану.
— Ясно.
— На что ты обиделась? — обнимает сзади, накрывая мои руки своими.
Молча хмурюсь.
— Аглая... - ласково целует в шею. — Я хочу на тебя смотреть...
— Мне не нравится, — дрожит мой голос.
— Что именно не нравится? — разворачивает к себе лицом, сверля взглядом.
Как все происходит! Но выразить словами не могу физически. В горле ком.
— Не знаю, — опускаю взгляд.
Поднимает за подбородок моё лицо.
— Говори, — недобрая усмешка.
Меня всю обваривает внутри от ощущения уязвимости и уязвленности.
Дергаюсь из его рук, делая шаг назад.
— Что не нравится? — требовательно и с наездом.
— Что усмехаешься, не нравится.
Зависнув, прикасается пальцами к губам.
— Я не усмехаюсь. Я... Хм.
Губы нервно дергаются в улыбке.
— Я не усмехаюсь, — твёрдо. — Я нервничаю.
Да?.. — с надеждой смотрю ему в глаза.
— Я не хочу, чтобы тебе что-то не нравилось.
Проводит пятерней по мокрым волосам.
— Я ненавижу критику, — смеётся, разводя руками. — Я не умею с ней работать, надо признаться. Я редким людям ее позволяю.
Присаживаюсь на траву.
Смотрю в сторону.
— Я не критикую. Мне просто... - заламываю пальцы, вдруг понимая что это очень сложно говорить с парнем, который тебе очень нравится.
Что проще молчать и терпеть, чем говорить что-то, что может разрушить связь... Потому что это так больно... ужасно больно!
Но все уже сказано. И в груди горит...
Он садится сзади, притягивая меня к себе спиной.
— Я... разрешаю тебе меня критиковать.
Напряжение между нами чуть уменьшается.
Я раскрываю его ладонь, задумчиво водя пальцами по линиям.
За лоб укладывает меня затылком себе на плечо.
Его губы касаются моей скулы.
— Рассказывай... - шепчет мне.
Отрицательно качаю головой, вдруг чувствуя себя несуразной и совершенно не подходящей этому красивому, уверенному в себе парню.
— Какая ты капризная девочка, оказывается, — вздыхает.
Да?..
Не позволяя мне зажаться, обнимает крепче, сжимая почти до боли.
— Но у тебя эксклюзив от Аксёнова. Я позволяю тебе капризничать, детка.
— Вот... это тоже не нравится, — ворчу я.
— "Детка"?
— Да.
— Почему?
Пожимаю плечами.
— Обезличивает. Словно... ты моё имя забыл. Или... оно не важно.
— Аглая... - шепчет, гладя губами. — Я никогда не забуду твоё имя.
Меняет позу, заваливая меня на спину.
Поправляю полы пиджака, пряча трусики. Бросает взгляд на вниз, наблюдая за этим.
— Сними их, — шепчет в губы. — Они мокрые.
Отрицательно кручу головой, умоляюще глядя на него.
— Так... - озадаченно.
Долго смотрит в глаза.
— Снимай, — требовательно. — Снимай быстро. Не прикоснусь к тебе! — недовольно.
— Зачем?
— Хочу... акт доверия.
— Зачем?
— Потому что... я хочу чтобы ты была моей. Я хочу... чтобы ты за мной шла. Доверяла. И чтобы тебе это нравилось.
— Мне не понравилось... - беззвучно шепчу, жалобно глядя на него.
Кусает губу.
— Сейчас будет тоже акт доверия. Признаюсь тебе кое в чем, в чем больше никому никогда не признаюсь.
— М?
— А мне тоже сначала не понравилось. Было как-то... стрёмно.
— Да?.. — округляю глаза.
Я была уверена, что парням всегда нравится.
— Да. Вроде бы и приятно. Но... все равно стрёмно. Но это потому что со мной была левая чужая тёлка. А у тебя не так... поняла? Я... твой. Близкий.
Мягкий поцелуй в губы.
— Просто сними их. Я не хочу, чтобы ты заболела.
Зажмуриваясь, послушно стягиваю трусики по бёдрам.
Он проталкивает свое горячее бедро между моими. Так, что оно упирается прямо в...
И мне становится тепло "там".
Глядя в глаза, очень выразительно сглатывает. Но говорит со мной о всяком... безобидном. Хрипло... дерганно улыбаясь иногда... забывая, что говорил... Но не трогает.
Я не понимаю ни слова, вся утопая в своих ощущениях. И сейчас они... приятные.
Глава 20 — Моё
Одежда Аглаи высохла, моя еще сырая. Несу вещи на предплечье. Мы идём по берегу в сторону бон.
Потому что я не хочу возвращаться домой. Там бдительный дед. Стоит ему только взгляд бросить, как Аглая смывается от меня подальше. А я хочу ее поближе.
Ловлю за пальцы, подтягивая к себе
Держась за руки, двигаемся дальше.
— Ты зачем в монастырь пошла?
— А что?
— Я ревную.
Бросает на меня скептический взгляд.
— Уговорят тебя монашки остаться, мне ж потом по кирпичам его разобрать придётся. А это грех! — шучу я.
Улыбаясь, опускает взгляд.
— Не ходи туда.
— Надо людям помогать.
— Н-да? У жены моего брата благотворительный фонд. Там будешь помогать.
— Не знаю... - с сомнением. — Ваши девочки меня не любят.
— Мелания на "наша". Она в детском доме росла. Давай, я тебе все расскажу, чтобы ты понимала, куда попадёшь. Мы
