любоваться на Данилевского! — выдергиваю из рук. — Он счастливой женат. У него ребёнок.
— Я не... - вспыхивает малиновым лицо. Губы обиженно дергаются.
— Если ты с таким восторгом на каждого парня реагировать собралась...
Подскакивает с места, молча уходя вперёд.
Делаю вдох поглубже. Огнём полыхнул? Бывает со мной...
Догоняю, разворачивая к себе.
Прижимаюсь своими к ее губам. Ухмыляюсь. Ей не нравится, да, мои ухмылки. Но это опять потому что нервничаю.
— Не обижайся! Я колючий... Просто, только на меня так смотри.
И я тебя буду облизывать, а не кусать.
Трётся носом об мой, нежничая. И меня отпускает.
Закрывая глаза, зацеловываю ее. Подхватываю под бедра, поднимаю.
Смотрю снизу.
— Я тебе на лбу выбью, — шучу я. — Собственность Яна Аксёнова.
— А себе?
— У меня уже глубже выбито...
Глава 21 — Деревня
У раскидистого дерева спорим с Аглаей.
— В смысле — здесь подожди?! Я с тобой иду.
— Да ты что? Светлана Александровна...
— Хватит! — перебиваю ее. — Я и сам могу решить. Очень сомневаюсь, что серые ориентировки разослали по таким ебен... таким глухим местам. Это бред.
— Давай, позвоним! — ищет номер мамы.
Вытаскиваю телефон из ее рук.
Ну не могут жители глубинки знать об ориентировках фейсов. Этих ориентировок тысячи! И именно мою прислали сюда и каждому дали внимательно изучить? Дичь. В конце концов, я даже не обвиняемый!
— Просто, доверься мне.
— Меня Светлана Александровна наругает! — сокрушается как ребёнок.
Угораю над ней.
— А ты прямо такая послушная девочка и все ей расскажешь? — дергаю с вызовом бровями.
— Расскажу!
— И про нас?.. — прищуриваюсь.
Щеки розовеют.
— Нельзя?.. — растерянно.
— Нельзя.
Хватаю за руку, тяну к себе.
— Нельзя, потому что твоя невеста всё еще тебе невеста?! — уворачивается от моих губ. — Тогда, мы очень непорядочно себя ведем.
— Забудь об этом. Это мои проблемы.
Снова уворачивается. И так смотрит на меня, что под ногами рушится почва. И я сейчас отлечу на такую дистанцию, что...
Нет, ты посмотри какая!
А я ни разу в жизни перед женщинами не оправдывался. И сейчас слова встают колом в горле. Я не умею.
Аглая, глядя мимо меня, вдруг, с отвращением морщится.
Меня прошивает от ее этого отвращения. "Почва" ускоренно рушится, образуя между нами физически ощутимый провал.
Так, стоп! Хер с ним.
— Мы с моей невестой малознакомые люди! — оправдываюсь поспешно. — И встречаемся только на семейных мероприятиях. У неё своя жизнь, у меня своя. Поверь мне, она не умрёт от горя, если... между нами ничего не сложится.
— Ты сообщишь ей, что... - настроженно.
— Обязательно.
Но не сразу. Нужно как-то это всё бескровно разрулить, договориться, переиграть.
— Почему, тогда, нельзя? — наивно пытает меня.
— Потому что, это моя мама. И я сам хочу ее ставить в известность о таких вещах. Желательно, наедине.
— Да... Это, конечно, правильно, — соглашается Аглая. — Я бы тоже деду хотела сказать сама...
— Стоп! Стоп-стоп... - разворачиваюсь к ней. — Деду мы вообще ничего не скажем, — шепчу ей в губы.
— Почему?.. — доверчиво шепчет в ответ.
— Я боюсь, что он тебя тогда со мной не отпустит. Убедить его я не смогу, а воевать с ним я не хочу. Это... "непорядочно", — использую ее термин, — в наших "весовых". Ну и мы же не хотим, чтобы он переживал за тебя? Это я знаю, что я тебя не обижу, а он — нет.
— Мм... ладно, — растерянно соглашается.
Мне не нравится ее нерешительность. Аглая от меня не пищит от восторга. А я привык, чтобы пищали! И иногда я из-за этого напрягаясь.
Но каждый раз, переварив, убеждаю себя, что это потому, что я здесь как дельфин на дереве. А вот когда она нырнет со мной в океан, то есть, в город, то... будет пищать как положено! Ну или хотя бы смотреть на меня глазами полными восторга, как на Макса с Соней.
— Ты хочешь со мной уехать? — заглядываю ей в глаза.
Сердце болезненно стучит. На самом деле я хочу у нее спрашивать другое — "Ты любишь меня?". Но это так глупо...
— Хочу... - беззвучно.
В деревне редкие, проходящие мимо люди смотрят на меня так, словно я голый. И по нескольку раз оглядываются. Некоторые подозрительно здороваются с Аглаей.
— Плохая была идея, — вздыхает она.
— А что вообще происходит?
Смотрю недовольно в глаза очередному проходящему мимо мужику.
— Они видят, что ты чужой. У нас так не одеваются. Да и в лицо здесь все друг друга знают. Тут, может, тысяча жителей всего... Чужие — редкость.
— Ясно.
Центр деревни — обветшалый клуб, с выцвевшими совдеповскими лозунгами, несколько столов с крышами, которые Аглая называет Ярмаркой и старенькая междугородняя остановка. С торца клуба вывеска "Мини-маркет". С другого торца "Почта".
— Н-да... - вдыхаю я. — Что-то как-то невесело здесь.
— Кто может, уезжают...
Местный минимаркет здесь тоже из прошлого века. Причём, я в этом веке и не жил никогда. Я его только в фильмах суровых режиссёров видел.
Я в недоумении брожу взглядом по полкам, понимая, что во-первых, здесь все несъедобно, а то, что есть не предполагается, такая отстойная "Маньчжурия", что стрёмно даже в руки брать.
Аглая здоровается с продавцом, просит записать на них с дедом в долг несколько покупок. Так как не взяла с собой деньги.
Грузная женщина достаёт потертую тетрадь и от руки пишет в неё "Крапивины — 1230р." А потом дату. Аглая расписывается.
— До конца месяца занеси.
— Конечно... - кивает Аглая.
Кручу в пальцах карту, глядя на сигареты. Я такие марки даже в глаза не видел. Но табак он и есть табак, да? Попросить у Аглаи как-то язык не поворачивается. Расплачусь картой — родители меня порешат, даже если это не выстрелит. Просто за несознательность.
Блять...
— Так! А у вас можно по куару расплатиться? Или на счёт вам перевести?
— На счёт — можно, — достаёт картонку с криво написанным от руки номером.
Сюр!
— Минуту.
Выхожу с этой картонкой, звоню не Максу, а его Мелании.
— Привет, узнала?
— Оу! Конечно!
— Давай без имён, хорошо? — усмехаюсь я.
— Поняла. М-м-мужа позвать?
— Нет. Привет передать. Как он?
— Хорошо. Его самого первого отпустили. Как ты?
— У меня хорошо все. Скоро вернусь, как утихнет.
— Почти всех уже отпустили.
— Лан, мне нужны деньги. Картой не могу платить.
— Сколько? Куда?
— Ну пусть будет сотка. Номер сейчас скину.
Возвращаюсь в магазин. Продавщица упирается, что деньги не обналичивает, и отказывается мне отдать разницу налом. Возмущаясь, что у неё такой выручки "сроду не бывает". На карту Аглаи тоже отказывается переводить, боясь какого-то мошенничества,
