позволил участвовать в подобных соревнованиях, — сказал он с напускной заботливостью.
Алиса приоткрыла один глаз, глядя на него с выражением, в котором явственно читалось: «Ты серьёзно?»
— Мне пофиг, что ты позволяешь или не позволяешь своей девушке, — отрезала она устало, но твёрдо. — Особенно учитывая, что я — не она.
С этими словами она медленно поднялась, сжав зубы от боли в рёбрах. Пакет со льдом остался на скамье, капля воды скатилась по полиэтилену и упала на пол. Алиса не оглянулась — прошла мимо Матвея и Леона, оставляя за собой лёгкий запах разогретого тела, спортзала и характерного упорства.
Она дошла до дальнего коридора, где располагались запасные, малолюдные раздевалки. Закрыла за собой дверь, тяжело оперлась на металлический шкафчик и, не торопясь, переоделась в чистую форму. Джинсы и худи — всё простое, удобное. На лице всё ещё красовался свежий след от удара, но взгляд был сосредоточенный и спокойный.
Через несколько минут она вышла в зал, где уже собирались участники и зрители. Звучала торжественная музыка, кто-то фотографировал, кто-то обсуждал поединки. Алиса подошла к краю сцены, откуда тренер подозвал её к награждению.
На шею ей повесили медаль — тяжёлая, холодная, блестящая. В руки вложили грамоту с гербом НеоПолиса и подписью директора спортивного комплекса.
— Алиса Орлова, первое место в районных соревнованиях, — прозвучало в динамиках.
Аплодисменты, вспышки камер, свист Милы и одобрительный гул Валеры с трибуны. Алиса улыбнулась краешком губ. Это была не победа над Иркой. Это была победа над собой.
Глава 21
Алиса медленно шагнула вперёд, медаль на груди чуть звякнула, отражая свет софитов. Голова кружилась всё сильнее, и каждый шаг давался с усилием, но останавливаться она не собиралась. И тем более — показывать слабость.
Под аплодисменты и гул голосов, не обращая ни на кого внимания, она пересекла зал, миновала шумную толпу, распахнула тяжёлую дверь и вышла на улицу. Холодный воздух обдал лицо, пробрался под тонкую ткань худи. Алиса вздохнула, надеясь, что на свежем воздухе станет хоть немного легче.
Она пошла вперёд, не разбирая дороги, ноги ступали сами по себе, тело двигалось по инерции. Победа — была. Медаль — на груди. Люди хлопали, улыбались, кто-то даже выкрикнул её имя. Но всё это не вызывало ни малейшей радости.
Если бы бабушка была жива… она бы порадовалась. Обняла бы крепко, накормила вкусным ужином, сварила бы чай с мятой и тихо сказала бы: «Молодец, Лисёнок, я тобой горжусь». Алиса крепче сжала зубы. Но бабушки не было. И не будет.
Ветер тронул волосы, медаль снова звякнула. Где-то позади всё ещё звучала музыка награждения. А она всё шла и шла, не зная — куда. Только бы подальше от зала, от чужих глаз, от эмоций, которые подступали к горлу и, казалось, могли хлынуть через край.
На душе было паршиво. Даже хуже — пусто и беспросветно. Алиса шла, опустив взгляд, не замечая ни домов, ни людей вокруг. Только звуки собственных шагов и ощущение одиночества, которое давило, словно бетонная плита. Бабушки не хватало до боли, до горечи в горле. Её тепла, её заботы, её тихих слов перед сном. Никто не мог заменить её — ни тренер, ни друзья, ни даже блестящая победа, которую она вроде бы заслужила.
Голова снова закружилась, в висках пульсировала слабая боль, и Алиса оступилась, шатнулась — но не успела упасть.
— Ну ты даёшь, Орлова, — раздался знакомый, чуть ироничный голос.
Матвей подхватил её под локоть, не давая рухнуть на холодный тротуар. В его движениях было что-то удивительно уверенное и бережное.
— Могла бы и дождаться, — пробурчал он, будто обиженно. — Мы тебя не просто так пришли поддерживать.
Сбоку послышался взволнованный голос Милы:
— Может, в медпункт? Ты бледная как бумага. Там врач дежурит…
— Всё нормально, — выдохнула Алиса и выпрямилась, хоть и с трудом. — Просто устала.
Но голос был слишком хриплым, взгляд — слишком расфокусированным, и даже дрожь в пальцах выдавала, что далеко не всё в порядке.
— Да что ты делаешь?! — возмутилась Алиса, когда внезапно оказалась в воздухе. — Поставь меня, Матвей! Я сама могу идти!
— Можешь, — спокойно согласился Матвей, не сбавляя шага. — Но тогда точно уронишься лицом в асфальт, а это уже проблема — у нас в команде только одна такая злая победительница. Беречь надо.
— Матвей! — Алиса заёрзала у него в руках, но сил вырываться у неё особо не было.
— Тише, Орлова, — усмехнулся он. — Отъела себе нижние девяносто, а теперь требуешь, чтоб тебя как пушинку несли. Бессовестная.
Валера, идущий сбоку, фыркнул от смеха и хлопнул себя по лбу.
— Ну всё, Орлова, ты теперь в его личной категории «тяжёлая атлетика». Официально.
— Балбесы, — буркнула Алиса, но уголки губ всё же дрогнули.
— Несите аккуратно, Матвей, — вмешалась Мила, притормозив шаг. — У нас, между прочим, победитель. Я сейчас накрою праздничный ужин. Валера, пойдём, ты мне поможешь. Ты же сильный. Хотя бы пакеты носить умеешь?
— Эй! Я вообще-то будущий нобелевский лауреат! — обиделся Валера, но всё равно послушно последовал за Милой.
Матвей тем временем шёл молча, легко неся Алису на руках. Он будто и не чувствовал её веса, а на его лице играла чуть ироничная, но тёплая улыбка. Алиса поняла, что сопротивляться бессмысленно… и, к удивлению, ей стало легче. Тепло, немного уютно. Впервые за долгое время — не так одиноко.
Алиса молча смотрела на Матвея — его лицо было спокойным, чуть насмешливым, но в холодных серых глазах читалась сосредоточенность. Кто бы мог подумать, что этот шибко умный ботаник, у которого даже походка выверена по какой-то невидимой формуле, может быть в такой отличной физической форме. Он нёс её, как будто она весила не больше портфеля. Ровно, уверенно, легко.
— Слушай, ты вообще, чего такой крепкий? — пробормотала она вслух, почти себе под нос, и тут же пожалела.
Матвей скосил на неё взгляд и хмыкнул.
— Алиса, если ты будешь так пялиться и отвлекать меня своей неподдельной тревогой по поводу моего тела, я тебя сейчас просто перекину на плечо. Как мешок с картошкой. Будет быстрее, и ты точно не упадёшь. Хотя картошка обычно не закатывает глаза.
Алиса закатила глаза демонстративно, будто в подтверждение. Она бы что-нибудь и ответила, но сил на пикировки уже не было. Просто вздохнула
