будет тебе внимание. Все любят загадочных ботаников с печальной улыбкой.
— А ещё — котёнка на руках и вязаный свитер, — поддакнул Матвей.
Алиса, уже едва сдерживая смех, добавила:
— И цитаты из классиков. Лучше французских. В оригинале.
— Господи, — простонал Валера, — в кого я вообще вляпался?..
— В жизнь, милый мой, — театрально протянула Мила, и вся комната снова взорвалась весёлым хохотом.
Это был один из тех вечеров, когда, несмотря на разности характеров, тяжёлое прошлое и прочие недопонимания, все четверо ощущали одно и то же — рядом те, кто стал почти семьёй.
Постепенно вечер растворился в тишине. Один за другим они разошлись по своим комнатам — уставшие, но с каким-то тёплым послевкусием после смеха, шуточек и той странной, уютной близости, которая приходит не сразу, но остаётся надолго.
Валера, умывшись и накинув толстовку поверх майки, рухнул на кровать и, уставившись в потолок, мечтательно протянул:
— Слушай… как думаешь, у меня есть шанс с Милой?
Матвей, стоя у двери, обернулся через плечо и с едва заметной усмешкой ответил:
— Шанс есть всегда. Пятьдесят на пятьдесят. Либо да, либо нет. Лучше, чем в казино.
— Ты с каждым днём становишься всё язвительнее, — проворчал Валера, повернувшись на бок. — Или это влияние Алисы?
Матвей хмыкнул, не ответив, но уже собирался уйти, когда Валера снова окликнул его:
— А у вас с Алисой… что?
Наступила пауза. Слишком долгая для простого «ничего». Матвей задержал взгляд в коридоре, потом пожал плечами и отрывисто бросил:
— Ничего. Мы просто соседи.
Он, не дожидаясь продолжения разговора, лёг в постель. Голова на подушке, а потолок нависал над ним белым, безмолвным холстом, в глубине души он знал — соврал. Не Валере. Себе. Он помнил, как она улыбнулась в машине. Как говорила шёпотом у могилы бабушки. Как смотрела на шахматную доску с таким упрямством, будто хотела переиграть саму жизнь. Просто соседи? Нет. Уже нет.
Глава 28
Алиса почти вылетела из своей комнаты, вихрем пронеслась по гостиной, застёгивая на ходу куртку и одновременно запихивая тетрадь в рюкзак. Волосы растрёпаны, кеды развязаны, на лице напряжение и паника.
— Чёрт-чёрт-чёрт… — бормотала она, — первая пара, первая пара…
Матвей, развалившийся на диване с планшетом в руках, с ленцой скользнул по ней взглядом и усмехнулся. На столе стояла недопитая чашка чая, а рядом застыли Валера с бутербродом в руке и сонная Мила, которая только что выползла из своей комнаты, закутанная в мягкий халат.
— У нас, слава богу, ко второй, — заметил Матвей, потягиваясь. — Вот счастье-то.
— Да ё-моё, — буркнула Алиса, натягивая рюкзак на плечи и уже выскальзывая за дверь.
Мила зевнула так, будто собиралась проглотить весь воздух в комнате, потёрла глаза и безмолвно потянулась к кухонной полке за кружкой. Матвей тем временем неторопливо подошёл ближе.
— У меня, кстати, есть к тебе небольшая просьба, — с деланной небрежностью произнёс он.
— Я слишком сонная для твоих интриг, Громов, — пробурчала Мила, наливая себе чай.
Матвей наклонился и тихо сказал:
— Я готов купить ту самую сумку.
Мила замерла, не отрываясь уставилась на него, будто в нём внезапно проснулся какой-то сказочный принц.
— Так, — сказала она бодро, — я резко проснулась. Я вся во внимании. Что за просьба?
Матвей понизил голос и заговорил серьёзнее:
— Надо уговорить Алису зайти к психологу в колледже. Не потому что она «сломалась» или с ней что-то не так. Просто… она совсем не знает, чего хочет от жизни. Я думал, может, если ей кто-то профессионально поможет сориентироваться, будет легче.
Мила удивлённо приподняла брови, глядя на Матвея пристально. Потом усмехнулась.
— То есть ты не просто гроссмейстер. Ты ещё и тонкий манипулятор?
— Я предпочитаю слово «стратег», — невозмутимо бросил Матвей.
— Ладно, — кивнула Мила. — Попробую. Но с сумкой не шути. Я её уже в корзину добавила.
— Уже оплачиваю, — фыркнул он.
Матвей мельком глянул на настенные часы — пора. Он неторопливо закинул рюкзак на плечо, провёл рукой по волосам, будто стараясь стряхнуть лишние мысли, и вышел из блока. По коридорам колледжа струился утренний свет, редкие студенты сонно зевая расходились по аудиториям. Он шел в привычном темпе, чуть ускоряясь на поворотах, но внутри у него всё бурлило.
В последнее время его мысли всё чаще возвращались к Алисе. Странное дело — вроде бы просто соседка, вредная, упрямая, непредсказуемая. Но в ней было что-то… что-то цепляющее. Она отличалась от остальных. Не «отличница» по шаблону и не «бунтарка» ради показухи — она была настоящая. Искренняя, живая, всесторонне развитая, с ярким умом, с жаждой движения и желаниями, которые сама не всегда могла сформулировать.
Вот только… без цели. Без определённого вектора. Матвей видел таких раньше — талантливых ребят, у которых внутри пульсирует сила, энергия, но которые теряются на развилке. Алиса была именно такой. Она могла стать кем угодно — и выдающимся учёным, и революционером, и писателем, и… кем-то совсем иным. Но пока она металась в темноте, будто не зная, в какую дверь постучаться.
Матвей крепко сжал лямку рюкзака. Он знал, что толку от его поучений будет немного. Алиса слушала, но не слышала — особенно, когда дело касалось жизни, будущего, перспектив. В её глазах он всё ещё оставался «ботаником с деньгами», у которого «всё само упало в руки». Слишком разные миры, чтобы советы от него воспринимались всерьёз.
Вот почему он и попросил Милу. Между девчонками была странная, но всё-таки тёплая связь. Мила могла достучаться, могла поговорить не как педагог, не как родитель, а как подруга. Без нажима. Может быть, именно так Алиса впервые всерьёз задумается. Психолог в колледже был толковый — не просто «разговоры по душам», а помощь в ориентирах, тестах, скрытых склонностях.
Матвей добрался до аудитории, коротко кивнул преподавателю и сел за своё обычное место у окна. Он открыл планшет, но взгляд всё равно скользнул в сторону — туда, где за стенами колледжа, среди множества людей, сейчас была одна — та, о ком он, сам того не желая, думал слишком часто.
Матвей сидел на паре, методично листая слайды лекции на планшете, но с трудом улавливал смысл. Он механически кивал, делал вид, что записывает, но мысли витали далеко за пределами аудитории. Он в который раз ловил себя на одной и той же
