больше ничего слышать.
Щукин быстрым шагом удалился по тропе вверх, оставив меня в бешенстве.
«Ах ты зазнавшийся старикашка…»
Нет, надо успокоиться. Лучше на холодную голову всё делать. Сейчас ничего не поможет — он зол на меня и слушать не станет.
Деньги ему не нужны, бессребреник чёртов. Святошу из себя строит.
Теперь для меня дело принципа переманить его на свою сторону. Жалко обновлённый Предел не так быстро приносит плоды — для результата нужно время.
— Что-то случилось? — сразу же спросил меня Склодский, когда встретил на обратном пути в Таленбург и увидел моё раздражённое выражение лица.
— Да так, некритично… Ты то, что тут делаешь? — насколько я знал, лекарь не особо жаловал прогулки на природе и любил отдыхать в своих апартаментах как затворник.
— За тобой бежал, у нас проблемы, причём большие. Граф Остроградский приехал.
Глава 11
Его Сиятельство
Я тихо выругался, только этого ещё не хватало, но проблемы если и сыпятся, то, как правило, одна за другой. Щукин со своей непонятной реакцией временно отошёл на второй план, сейчас надо как можно быстрей спровадить графа. И чего ему приспичило? Он будет круглым дураком, если предъявит мне что-то за Чумбур-Косу.
Склодский сопроводил меня до самого терема, но охрана графа категорически отказалась пускать его вместе со мной.
— Это моя земля и мой дом, — сказал я магу категории «А», на что тот с холодным беспристрастием коротко ответил.
— Это земля графа, а я отвечаю за его безопасность. Лекарь подождёт здесь. Не надо показывать характер, барон. Вас ожидают.
Офицер был категоричен и привык решать вопросы силой. Их сюда заявилось сто конных гридней, все как на подбор высоких рангов, с артефакторной экипировкой и внушительным боевым опытом. Личная гвардия.
— Когда о характере рассуждает цепной пёс — это больше похоже на анекдот, — сказал я, наклонившись вперёд, это вызвало лёгкую издевательскую ухмылку на лице офицера, которая мгновенно сменилась тревогой, стоило мне коснуться рукой его плеча и добавить. — Спасибо, что подняли настроение, Бенечка.
Когда я зашёл внутрь, между ним и рядовым воином состоялся следующий диалог.
— Григорий Кириллович, что за «бенечка»? Какого лешего он городит?
— Заткнись и займись делом! — вспылил маг и бросил взгляд на закрывающуюся за бароном дверь.
Граф надумал таким грубым способом показать, кто тут главный. Смешно. Меня провели в мои же покои, у дверей которых дежурили мечник и маг. Как только я вошёл внутрь, то увидел перед собой низкого роста человека, его обувь на высокой платформе сглаживала это впечатление, но я сразу же заметил эти лишние десять сантиметров.
У мужчины была идеальная осанка и выпирающий вперёд мужественный подбородок. Черты лица острые, сам худой или, если точнее, подсушен свалившимися заботами. Нос прямой, греческий и сразу привлекал внимание, глаза умные, внимательные, вечно что-то скрывающие за напускной вежливостью. Настоящих волос я не видел — вместо них европейский белый парик с завитыми локонами.
— О, господин Черноярский, вас наконец-то отыскали, а я тут успел уже осмотреться. Знаете ли, многое можно понять о человеке, оценив его жилище.
— Здравствуйте, Ваше Сиятельство, и какие же выводы вы сделали?
— Умение идти на риск.
— Не понял?
— Вы азартный человек, Владимир Денисович. Не каждый отважится, на что вы пошли. Судится с отцом за наследство, выйти победителем из баронской резни, притащить сюда свору магических существ… В такой игре голова должна быть всегда холодной, а сердце горячим. Я впечатлён. Не волнуйтесь, этот визит он, — граф небрежно махнул рукой, — просто любопытство.
— Если бы вы предупредили, я бы оказал достойный приём…
— А, не надо, я устал от «достойных», мне хочется увидеть суть человека, того самого младшего Черноярского. Говорят, поселиться в этом городе сложнее, чем попасть в императорский дворец, — с улыбкой произнёс он.
Его речь лилась плавно и мелодично, а взгляд цеплялся в малейшие изменения моей мимики. Он гладил по шёрстке, давя на гордость и самолюбие. Я чувствовал, как нечто пытается пробиться через моё ментальное поле и расшевелить, но вместо того, чтобы поддаться на манипуляцию, я отвечал ему сдержанным вежливым тоном.
— Это всё враки, стоило отказать парочке человек как всё — плохой, высокомерный, гордец. Вы же знаете, как плодятся слухи и преувеличения, — на последнем слове я сделал акцент.
— Обидчивый человек он такой, да… Позвольте спросить вот что: почему вы не согласовали со мной весь этот ммм зоопарк из каменных тварей? Я что недостаточно для вас авторитетен или, быть может, противен вам?
Его слова тяжело обволакивали всë тело, в некотором смысле даже давили на плечи виной, я чувствовал их тяжесть.
— Разве за контроль магического поголовья отвечает не РГО? Его Сиятельство Абросимов помог мне со всей бюрократией… Впрочем, если он что-то упустил, я передам ему ваши претензии…
— Не утруждайте себя, — холодно перебил граф.
— Что касается второй части вашего замечания — увы, никто толком не мог мне поведать, где вы находитесь, — я пожал плечами и, по сути, сказал правду. — Вы были в постоянных разъездах, и я не счëл нужным беспокоить вас по таким пустякам.
Атака была отбита, но собеседник не сдавался в желании повторно пустить свой главный козырь, который сделал ему карьеру. Свой скрытый талант и стихию, никогда не пускавшуюся в ход на людях. Я незаметно проверил его всем, чем можно.
Остроградский Павел Викторович
Отвага (66/100)
Лидерство (82/100)
Боевой маг (A), Мечник (B), Полководец (B)
Дипломат (А), Художник (E), Писатель (E)
Преданность к «В. Д. Черноярскому» (0/100)
Трудолюбие (76/100)
Счастье (2/100)
Общественный статус: «Меценат» — Богатый покровитель, на чьи деньги живут художники, учёные и музыканты.
Достигнуто ¾ предельного уровня развития.
Скрытые таланты — «Живой камертон» (способность находить и резонировать с внутренним состоянием цели, многократно усиливая голосом её текущие эмоции).
Но это ещё не всё, «Предрасположенность» выдала мне его тщательно спрятанный секретик:
Боевой маг, стихия звука (37%)
Боевой маг, стихия огня (22%)
Мечник (20%)
Дипломат (20%)
Художник (1%)
Я так понял, его род скрывал наличие стихии звука с самого рождения мальчика, потому у них так получилось укрепиться на политической арене. Скрытый талант графа был сродни магии Ведуна, только непрямой. Я чувствовал по ментальному полю Остроградского беспокойство — его две попытки «живого камертона» увенчались провалом.
— Вы мой вассал, и я должен узнавать о
