мелководья он выловил окуня. Вздохнул, улыбнулся и закинул его первым в поставленную глиптом бочку.
— Ритуал нарушать нельзя, сначала ловим своими руками, а уж потом… — сказал поучительно маг и зашёл в сапогах в воду где-то по щиколотку. — Высыпай, — бросил он через плечо, и каменный слуга подобрал возле дерева мешок.
— Что это? — спросил я, наблюдая, как в воду попадают белые кристаллики.
— Поверанная соль.
Щукин создал водоворот, растворяя её в воде, а потом совершил пасс левой рукой, рябь пошла до середины реки и совершила крюк по дуге обратно. Когда я уже было подумал это какой-то дешёвый трюк, маг потянул обеими руками за невидимую сеть. Она медленно шла к берегу. Первые признаки улова стали появляться, когда окунь отчаянно полез на поверхность воды. Рыба сама к нам плыла!
— Прокофий Степанович, это как вообще возможно? — спросил я, когда у берега образовалось плескающееся столпотворение, глипт схватил подсачек и давай забрасывать в бочку добычу.
— Это называется управляемый галоклин, — пояснил маг, продолжая двумя ладонями держать невидимую сеть. — Для речной рыбы зона с резко повышенной солёностью ощущается как невидимая упругая стена, которую неприятно пересекать.
Поэтому она упирается в него, как в стекло и не может проплыть. Интересно. Создать соль самому из ничего воднику недоступно — это прерогатива скорее земельного мага, но вот управлять ею с помощью воды, считай раствором — это нетривиальное решение!
Когда носильщик набил полную бочку и побежал с ней в город, Щукин согнал всю соль в компактный шар и выкинул его из речного русла.
— Нечего ей там делать, — сказал он, сматывая удочку и готовясь к переходу на новое место, чуть повыше, — природа любит баланс.
— Зачем же вы тогда так грубо его нарушаете? — спросил я его, идя рядом. — Ловили бы себе полтора карасика, а не по нескольку бочек в день.
— А это не ваше дело, барон. Что-то я не вижу благодарности от вас.
— Так я благодарен и пришёл кое-чем порадовать. Тем, что вернёт краски жизни и вы перестанете здесь тухнуть.
Мы остановились. Я полез во внутренний карман пальто и достал оттуда маленькую коробочку.
— Что это? — сжав губы, спросил Щукин.
— Скажите, вы же чувствовали в последнее время, что упёрлись в потолок, что сил меньше стало?
Маг разозлился ещё больше.
— Не понимаю, куда вы клоните и на что намекаете? Со мной всё в порядке.
— Но я же… — я остановился, понимая, что не могу ему выкладывать о себе все карты сразу. — Давайте, я сначала кое-что сделаю…
— Да, будьте добры, уйдите и не мешайте мне заниматься своей работой, — не знаю, какая муха укусила этого старика, но он не стал ждать и пошёл по тропе без меня.
В коробочке была смесь для заклинания «Предел». Как ему объяснить? Слишком долго, и он ещё больше рассердится.
«А надо ли объяснять?»
Пусть на собственной шкуре прочувствует прилив новых сил. В спонтанных решениях я долго никогда не раздумывал и, взяв щепоточку порошка, догнал его и коснулся плеча.
Так как перчатка-линза уже была на мне надета, я в один момент запустил процесс. Рука засветилась золотым, а щепотка реагентов сгорела в ярко-песочных отблесках. Поток магической энергии перешёл к Щукину, и золотистая жижа опутала его тело. Водный маг дёрнулся и чуть не разорвал контакт.
— Стой, — сквозь зубы сказал я, довершая начатое и крепко его держа.
— Что это? Убери эту дрянь!
— Это для твоего же блага, — я еле успел заставить золотистый «костюм» впитаться в кожу водного мага.
Меня ударили в грудь потоком воды, до того как я потянулся к мечу, и эта сила толкнула к ближайшему дереву так, что дух выбило. У меня в глазах потемнело.
— Что ты со мной сделал? — рявкнул где-то голос, я почувствовал, как меня «привязывает» к дереву водным канатом, ещё чуть-чуть и я буду полностью обездвижен.
Ладонь на ощупь потянулась к рукояти и еле-еле коснулась пальцем уже пульсирующего клинка, ему нужен был контакт с хозяином. Антимагический барьер сработал мгновенно. Водные пеленания вытолкало от меня прочь. Оголив меч, я приставил его к груди Щукина. Старик уже накручивал позади себя тысячи водяных капель, готовых изрешетить своего нанимателя.
— Не советую, — покачал я головой.
Смертоносное заклинание развеялось, и я счëл нужным кратко пояснить.
— Это была магия Ведуна, она убрала твои ограничения. Теперь ты можешь стать сильнее. Не благодари, — язвительно добавил я, загоняя меч в ножны.
— И чем же я заслужил подобную честь? — спросил Щукин, засовывая руки в карманы.
— Я хочу, чтобы ты взял командование вторым составом витязей.
Дед нахмурился.
— С чего ты взял, что у меня есть боевой опыт? Я простой водный маг-недоучка и нанимался сюда рыбачить…
— У тебя есть боевой опыт, старик, брось морочить голову. Я всё про тебя знаю, — я постучал указательным пальцем себя по виску.
— Ведун, значит…
— Да, но не только. Я расспрашивал о тебе перед нашей встречей.
— И? — коротко спросил рыбак, возвращаясь на дорогу и поднимая оброненную удочку, я последовал за ним.
— Ты служил у боспорского герцога и уже занимал подобную должность. Причём очень успешно, пока не пожертвовал малым отрядом ради большого, чтобы спастить в красном мире. Некоторые окрестили тебя предателем, но я считаю что…
— Мне плевать, что ты считаешь, — перебил Щукин. — Повторю: я искал для себя тихую гавань. Что было в прошлом, то в прошлом.
— Но я дал тебе силу!
— Я её не просил! Меня и так всё устраивало, — разозлëнно ответил рыбак. — Зачем было всё портить?
— Ты что-то говоришь о благодарности, а какой пример подаëшь сам?
— Это ты с какого-то перепуга решил, что все должны тебе кланяться и вопить, какой ты прекрасный.
— Я хорошо заплачу, у тебя будет власть. Просто скажи, что тебе надо?
Щукин закатил глаза.
— Вот видишь, вы все одинаковые. Власть, деньги — вы всё измеряете только ими. Парень, мне скоро сорок восемь, я свою партию уже отыграл. Лишняя горсточка монет не сделает меня счастливым, как и десяток лбов, которыми я могу помыкать, как захочу. Мне от тебя ничего не нужно, оставим всё как есть. Я рыбак, а ты феодал. Не хочу
