мы сорвались оба вниз прямо под землю. Песок стал как вода и расступился перед нами. Однако это не изменило того факта, что я «наглотался» этой дряни и она попала мне за воротник, в сапоги, а также в уголки глаз и рта.
Опора под ногами появилась спустя шесть секунд, и я разлепил глаза, сплёвывая хрустевший на зубах сор. Нас немедленно окружило трое гогочущих на своëм языке глипт, но, увидев, что это свои, каменные стражи разошлись по углам, экономя энергию.
— Вкусно? — спросил Джанашия совершенно чистенький.
— Иди к чёрту, получишь ты свои выходные. Убери эту дрянь с меня, — я попрыгал на одной ноге, вытряхивая из уха песчинки.
— Что ж, дадим тебе второй шанс, барон, но только в виде исключения, — подмигнул старик и за пару мгновений «сдул» с меня всё наносное, рыхлая осадочная порода выползла сама и осыпалась на землю.
— Спасибо, — вздохнул я с облегчением и оглянулся.
Мы стояли посреди круглой комнаты, служившей притвором или иначе сенями. Я поднял голову наверх и увидел сухой гранитный потолок, тут всё было из толстого камня, за исключением широкого квадратного отверстия, напоминавшего мутное стекло.
— Оно нас пропустило? — удивился я.
— Да, ключ меняет плотность объектов по строго заданным координатам… Слушай, мы же не за этим сюда пришли. Идём.
Гио «прибрался», заставив песок вертикальной струйкой заползти обратно вверх через стекло. На это ему потребовался щелчок пальцев. Мы ступили в тоннель, уходящий отлого вниз, и довольно долго по нему шли, пока перед глазами не возник тупик.
— Тэк-с, сюда… — прокряхтел Джанашия и в неровной стене отыскал нужный паз, куда и вложил гранитный ключ.
Колонна отъехала вбок ровно настолько, чтобы мы пролезли внутрь, и старик вынул камень. С той стороны он проделал то же самое, чтобы закрыть секретную дверь. Ещë три глипта-дозорных мрачно посмотрели на нас глубоко посаженными светящимися синим в темноте глазами и потеряли интерес.
Минут десять неспешной ходьбы по широкому туннелю и мы вышли в просторную пещеру с высокими потолками.
— Мы на глубине пятидесяти метров, — крякнул старик и потянулся к подсумку, доставая заботливо сложенный бутерброд с ливерной колбасой и яйцом. — Будешь? — спросил он меня, но я отказался.
Здесь было на удивление сухо и присутствовало достаточное количество кислорода. Проблему с освещением решили расставленными по периметру «фонарными столбами», верхушки которых светились ярким белым светом. Джанашия выпросил-таки у Марича средства на покупку нужных ингредиентов из Межмирья и сам соорудил нам артефакты. Это ощутимо сэкономило денежку.
— Кто здесь? Сашка ты? — раздался кашляющий голос, и к нам навстречу вышел стареющий, слегка хромающий мужчина, натягивающий на ходу перчатки, он подслеповато смотрел вперёд. — А это вы, Гио Давидович, — а потом повернулся ко мне и поспешил поздороваться. — Ваше благородие, простите, не ждали сегодня-с…
Он рассы́пался в любезностях, попросив следовать за ним. Привратником сего места оказался один из лесорубов первого набора Никита Рогач.
Джанашия предложил ему работу с повышенной оплатой, но с условием затворничества на несколько лет. Тот, не думая, согласился. За душой у него никого не было, человек несемейный, привыкший к одиночеству. Он присматривал за алтарями, сараем, конюшней и вообще всем, что тут имелось.
Привратник, как рачительный хозяин, распределял вещи с поверхности и Межмирья по своим местам. Съестные припасы, инструмент, сено, утварь, строительные материалы, ингредиенты магзверей и много чего ещё заботливо складывались там, где им самое место.
— Сделаем из этого места хранилище, — объяснил мне маг и показал пальцем наверх. — Там если найдут, что, вопросов много возникнет, здесь посохранней как-то. А полезут — мы к чертям всë обвалим, — он опять прервался на бутерброд Лукичны и замолчал, чавкая на ходу.
Гио имел в виду межмировое сырьё, которое мы собирались добывать. Миры-то новые: если спросят, откуда неизвестные ингредиенты, что говорить? Старик всё предусмотрел. Когда подошли ближе, из конюшни раздалось разномастное фырчанье и храп десятка лошадей. Для них даже построили леваду с зеленеющей травкой.
— Это всё Потап, — хмыкнул Гио, но в голосе читалась гордость.
Наш доморощенный фитомант делал успехи в учёбе и осваивал всё больше полезных заклинаний, пусть и при помощи перчатки-линзы.
Врата в данный момент были выключены, но я оценил размах. Александр соорудил пять вариантов разной высоты и ширины: скромный разведывательный алтарь под заходы небольшой группы, три классических боевых, и, что называется, «торговый» — для выкачки ресурсов, чтобы можно было протиснуться каравану телег в три ряда.
Много лошадей загонять сюда, пока не было смысла — они нам только как средство передвижения необходимы под сбор хронолита. Тяжести таскать заставим глипт. Пока сюда перевезли только двадцать камнекожих. Часть из них спали, другие патрулировали на входе и выходе из храма.
— Строить пока нечего, — оправдывался на мой хозяйский взгляд Рогач. — Нам бы леса побольше…
— Покажи хронолит, — перебил я его, и привратник засеменил внутрь своей избы. — А чего ты хромаешь? — поинтересовался я, пока он копался возле печи. — Разве Склодский тебя не осмотрел?
— Как же-с, лекаришка всё сделал как надо, да кто ж мне ногу отрастит?
— В смысле? — не понял я, беря в руки протягиваемую шкатулку, нос у мужичка был подозрительно красным, как, впрочем, и уши.
— Одна короче другой с рождения, — отмахнулся привратник. — Такое плохо лечится, с годами только хуже становится, — он смущëнно потёр бёдра обеими руками, как бы извиняясь за своё увечье.
Я ничего не ответил на это и открыл облупленную деревянную коробочку. Свет сразу же заиграл на разноцветных гранях хронолита. Вожделенный камень так и манил потрогать, что я собственно, и сделал.
— Сколько их тут? — поинтересовался я, заворожённо ворочая источник нашего будущего богатства.
— Пятьдесят штучек-с, — охотно ответил Никита, тоже заглядывая тайком в шкатулку, — Красивое, — облизнулся он, — и ещё сто Сашка… Александр Дмитриевич, вот в ироглифы переделал, — мужчина протянул мне другую шкатулку с уже готовыми символами для алтарей.
По ужимкам Рогача я догадался, что он долгими часами любил сидеть в обнимку с этими дарами Межмирья. Осуждать его не мог, как и за периодические вливания горячительного. В таких условиях по-другому никак.
По книжечке Аластора было открыто семь новых миров-пустышек. Наш храмовник сумел найти в расчётах Учителя некоторую закономерность между только зарождающимися и обычными серыми мирами, где уже присутствовала
