не желают никуда уходить! Никак, совсем! И… дело вовсе не во тьме подземелья, или ночи снаружи, что даже без дождя и с ясным небом! А скорее в том… что они боятся покидать пределы пещер даже под страхом смерти!
И даже нарядившись в монстриков, в ту «одежду», в которой мы ходили на встречу к мандарину, сделав её чуть светящейся в темноте, и гоняя людей по лабиринтам аки волки стадо овец, мы так и не сумели добиться того, чтобы они просто выбежали прочь, через никем не охраняемый проход!
Они… эти глупые овцы… люди! Шахтеры по жизни, просто… отказывались куда-то бежать! Куда-то прочь из подземелья! И как только мы догоняли их до единственного прохода, идущего наружу, вставали там, и… начинали усиленно пытаться сообразить-найти варианты, как пробежать мимо твари, перегородивший единственный путь в шахты, но точно не просто бежать прочь от неё. А порой и вовсе, искали способ, как умереть по красивее в попытках прорваться «домой», отказываясь даже помыслить о бегстве наружу.
Странные они какие-то! Неправильные! И устав бегать за этими глупыми людьми, и устав наблюдать за тем, как выкинутые наружу человечки, которые были пойманы и выволочены за ногу прочь из подземелья, тут же вскакивают и бегут обратно, мы решили, что единственный путь их все же выгнать, это путь тотального насилия.
И хоть сестра и предложила их всех тупо убить и не мается, но я все же решил так не поступать. И взорвав туннель, идущий наружу на отвалы, тот, что для выхода туда людей, мы согнали этих самых «неправильных людей» к помещению с сортировочным оборудованием, куда свозилась породой со всей огромной площади шахт.
Завалили вход и в это помещение, и стали отлавливать человечков по одному, и пихать их в трубу отвода шлака, через которую наружу из комплекса выбрасывали все то, что не представляло ценности. Щебень после дробилки, и прочее, такое вот.
Тут, все же не все руками делалось! И добытое, сортировал пусть и примитивным, но станком! Дробилка опять же тоже была, и вполне нормальная, и стояла прямо тут, в шахтах, как видно для маскировке, чтобы не ставить устройство снаружи, где его могут найти или услышать шум. В верхней части горы, как видно, чтобы проще было от неё отводить отходы. Или по тому, что добыча от сюда и начиналась когда-то, пока сюда не был завален иной вход, огромных размеров, что и не ясно теперь, специально было ли это сделано, или туннель такого диаметра рухнул из-за работы самой дробилки.
Мусорная порода, после дробилки отводилась по трубе, да с хорошим уклоном, так что… ею мы и решили воспользоваться. Ведь это — просто горка! По которой надо съехать вниз и будешь на месте. С мягким песочком на конце, с минимальной высотой падения, уровня «горка детская».
Организаторы шахты много вложили в маскировку! И не хотели, чтобы их можно было найти по пылевому столбу! Так что выгрузной желоб-труба, выходит фактически в упор к наваливаемой им куче, двигаясь во всех трех плоскостях при необходимости, смещаясь и в стороны, за счет гибкого сочленения, и вперед-назад, за счет тескопиности, двигаясь и в верх и вниз, при необходимости.
И задействовав этот привод, просто заменив ему источник питания на свой, мы смогли выпнуть наружу всех людей, не устроив на том конце кучи малу из тел. Правда в процессе погрузки… некоторые человечки, несмотря на то, что ничего не видят во мраке, нас в том числе — свечение шкур мы выключали! Сопротивление нашим действием оказывали такое, словно бы мы их тут живьем пожирать собрались!
Впрочем, учитывая обстоятельства, не удивлюсь, что они так и думали. Но мы все равно их всех выкинули прочь, несмотря на протесты, радуясь полировности шлакосброса, на котором нереально удержатся руками, и его хорошему кулону, не составляющего и шанса на затор.
После того, как закончили с людьми, сбросили им вдогонку и еду с водой. И одежду с постелью, и вообще всеми иными вещами, что только тут нашли — им они нужнее, чем горе! Даже если это… силиконовый бюст.
И… сильно удивились тому, как люди, увидав выгрузку пайки еды в этот предрассветный час, накинулись на неё, словно бы… голодные звери! Словно бы… им дали команду «ЖРАТЬ!», а они… только и живут по команде.
Более того! Видя наличие еды, что представляет из себя сухие батончики, что нужно заваривать в воде, а потом есть как кашу, эти люди, стали есть её без всякой меры! Заваривать, есть, заваривать, есть… и некоторые, как понимаю, в итоге сдохнут от непроходимости кишечника! У них похоже вообще нет понимания, что можно делать, а что нет! И чувства меры тоже.
И еда, которой им бы хватило минимум на месяц, как понимаю, при таких аппетитах и попытках сожрать все за раз, уйдет за неделю. А потом… а потом уже не наше дело! Мы их и так пощадили, не став убивать, дав шанс на выживание. А то, что они… словно бы кролики, которых выкинули из норы, и до того, как дали пайку, просто стояли на отвалах пялясь стеклянными глазам и в никуда — не наши проблемы! Мы не те, кто жаждет всех спасти, даже тех, кто этого не желает.
А вот наши люди, бывшие бандиты и полицейские, жить явно хотят! И пока вокруг царил ор и крики, и непонятные существа, воровали людей, смельчаки из группы сделали вылазку по округе. Наощупь нашли оружие в виде все тех же кирок и лопат, и стали стоять дальше все той же кучкой с все тем же ожиданием неминуемой опы, но уже с оружием в руках. Ну разве что к стене поближе подошли, да дежурства назначили, дав возможность части людей, хоть немного отдохнуть — не железные ведь они! Не железные!
И хоть в тот момент, как мы закончили избавлять шахту от ненужного хлама, они уже не были столь напряжены — устали! Сильно! И боятся тоже! Устали. И прикорнуть решили… но услышав шлепанье босых ножек в этой тьме, играющие эхом от стен, словно бы к ним в гости пришло стадо гигантских жаб — соскочили «в бой» все до единого.
Этот звук, не остался незамеченным никем! И… хорошие ребята! Хоть сестра и фырчит недовольно, считая, что я им слишком много уделяю внимания, и слишком много хвалю. А в голове моей родился новый план дальнейших действий. Уже пятый за эту ночь.
