и не пришла на осенний бал. Оно мерцало в полумраке мягким светом, будто впитало в себя отблески звёзд. Высокие каблуки делали её походку чуть неуверенной, и Матвей почти был уверен — Мила одолжила ей свои туфли. Но, несмотря на это, Алиса шла прямо, с гордо поднятой головой, будто каждый шаг был вызовом собственным страхам. Девушка остановилась у микрофона. Несколько секунд — тишина.
И вдруг она запела. Голос Алисы оказался таким… чистым, сильным и тёплым, что зал затаил дыхание. Звук будто наполнил всё пространство — не просто голос, а душа, вылитая в музыку.
Матвей застыл. Его сердце билось где-то в горле. Он никогда не слышал её такой.
А потом…
На припеве случилось невероятное. Будто мир вокруг сцены вдруг ожил. С потолка, с пола, из боковых стен вырвались живые проекции: всполохи огня, который не жёг, струи воды, танцующие в воздухе.
Эти элементы не просто фоном сопровождали её пение — они были частью её мира, её эмоций. Водопад рассыпался в стеклянные капли, отражающие её образ, в воздухе закружились световые пары, словно духи звука и света, заключённые в танце. Всё выглядело слишком реально, слишком ярко — такого не существовало в реальности. Ни один спецэффект, ни одно шоу не могло сотворить магии, что случалась сейчас перед их глазами.
Матвей стоял, не моргая. Его взгляд был прикован к Алисе, к тому, как она держалась, к тому, как она… пришла. Она пришла сюда. Для него? Для них? Для себя? Он не видел больше никого. Ни зала, ни отца, ни света. Только её.
И в ту самую секунду он понял — она сделала выбор. Но…
Выступление подошло к концу, и в зале воцарилась тишина — секундная, пропитанная восхищением и лёгким потрясением. А потом — бурные аплодисменты, всплески одобрения, изумлённые возгласы.
Алиса чуть наклонилась в неловком поклоне, придерживая микрофон и подол платья. Она широко улыбалась — настоящей, искренней, даже немного растерянной улыбкой, которая редко появлялась на её лице. Щёки были чуть раскрасневшимися, дыхание сбившимся, но глаза… глаза сияли.
— Эй, а что это за спецэффекты были?! — раздался голос из зала.
Алиса наклонилась ближе к микрофону и ответила с лукавым блеском в голосе:
— Моя личная разработка.
В зале пронеслось восхищённое гудение. Кто-то даже крикнул: «Контакты оставь!», кто-то хлопнул громче, чем остальные, а в дальнем ряду кто-то записывал на телефон и уже наверняка монтировал ролик с подписью «Сенсация!».
Алиса аккуратно пошла по лестнице вниз — туфли предательски скользили, и каждый шаг она делала с предельной осторожностью. Она шла прямо к Матвею, взгляд неотрывно ловил его среди толпы.
Но едва она ступила на мраморный пол зала, перед ней встал Дима.
— О, — удивилась Алиса, — не ожидала тебя здесь увидеть.
— Да вечеринка так себе, — с ленивой усмешкой сказал он. — Думал, хоть компанию тебе составлю.
Алиса моргнула, немного сбившись с ритма. Сердце все ещё гулко било в груди после выступления. Она не знала, зачем он здесь, зачем появился именно сейчас.
И, прежде чем успела что-то ответить, краем глаза она заметила, как к Матвею снова подошла группа людей — кто-то из взрослых в дорогих костюмах, с бокалами в руках. Его отвлекали, тащили в сторону, поздравляли, говорили громко и напыщенно. Один из них даже положил руку ему на плечо, будто хотел подчеркнуть «свой» статус.
Алиса поджала губы. Разговор, который должен был случиться, снова откладывался.
На фоне восторженного гомона и шуршания платьев Мила с хитрой улыбкой взяла Валеру за руку и потянула его за собой на танцпол.
— Пошли, герой, заслужил танец, — сказала она с лукавым прищуром. — И вообще, спасибо, что помог Алисе все притащить и подключить. Без тебя ничего бы не вышло.
Валера пожал плечами, но на губах у него играла спокойная улыбка.
— Пустяки, — ответил он. — Главное, что всё сработало. И ей понравилось.
Он был и правда уставший: за кулисами пришлось побегать немало — провода, подключения, замыкания, контроль эффектов — но сейчас, глядя на светящиеся глаза Милы, он ощущал себя так, будто усталость отступила. Он просто наслаждался моментом.
Они плавно двигались в такт медленной музыке, и вдруг Мила немного подалась вперёд и быстро поцеловала его в щёку. Легко, нежно, но Валера почувствовал это как электрический разряд.
— Ты такой хороший, Валера, — прошептала она, — и умный, и сильный. Прямо идеальный.
Он чуть замедлил шаг, посмотрел на неё внимательнее. Сердце у него стучало чаще, чем обычно, но голос остался спокойным:
— Ну… раз я такой хороший, — сказал Валера, — может, ты согласишься… встречаться со мной?
Мила рассмеялась — звонко, легко, как колокольчик, и покачала головой, но совсем не отрицательно.
— Ну вот, — сказала она, улыбаясь, — какой ты всё-таки решительный.
И добавила, тихо, но с искренним теплом:
— Да, Валера. С удовольствием приму твоё предложение.
Глава 63
Алиса терпеливо стояла у края зала, краем глаза наблюдая за Матвеем. Он всё ещё был окружён людьми — кто-то хлопал по плечу, кто-то вручал подарки, кто-то старательно смеялся в надежде быть замеченным. Поток казался неиссякаемым, словно вся элита города решила, что важнее сейчас — не сам праздник, а продемонстрировать своё расположение к Громову-младшему.
Алиса пошевелила ногами, и пальцы в туфлях заныли. Она поморщилась и наконец, не выдержав, вздохнула и направилась к ближайшему выходу. За стеклянной дверью был балкон, освещённый лишь мягкими гирляндами. Алиса аккуратно прикрыла за собой дверь, вдохнула прохладный воздух, в котором смешивались лёгкие ароматы тёплой осени и ночного города.
Небо было удивительно ясным — звёзды, словно россыпь крошечных фонариков, мерцали, как будто подмигивали ей. Алиса улыбнулась — чуть устало, но искренне. Её плечи чуть поёжились от прохлады.
И вдруг — на плечи лёг пиджак. Тёплый, с мягкой подкладкой, пахнущий знакомым одеколоном. Она вздрогнула, подпрыгнула на месте и резко обернулась.
Рядом стоял Матвей, его взгляд был спокойным, чуть усталым, но в нём отражалась нежность.
— На улице холодно, — тихо сказал он, почти шёпотом. — Ты можешь простудиться.
Алиса посмотрела на него, и уголки её губ дрогнули в слабой улыбке. Она хотела что-то сказать, уже собралась с мыслями, но он поднял ладонь, мягко прерывая:
— Позволь мне начать, — тихо сказал он, глядя прямо ей в глаза, будто боялся, что упустит даже одну секунду.
Матвей смотрел на Алису,
