разом, целясь в Захребетника и собираясь разрубить его на части.
— Либо денег пятачок, либо щей горшок!
Он резко откинулся назад, уходя из-под удара. Опёрся руками о ступени и перекувыркнулся через голову. Снова оказался на ногах и вскинул левую руку.
Бах! Бах! Бах!
— Подай тебе Бог полный двор животов! — допел Захребетник, опуская револьвер, и утробным басом пророкотал на весь дом: — Где ты, воевода? Твои люди кончились, один ты остался. Выходи, поговорим.
В ответ зазвенели стёкла и хлопнуло окно. А со стороны выхода на веранду донеслись отдалённые выстрелы и крики — Зубов стоял на страже и не дал уйти ни одному подручному.
Захребетник одним прыжком преодолел остаток лестницы и побежал. Десяток шагов, под ударом слетает с петель дверь. Но в комнате уже никого нет, и только ветер полощет занавеску в распахнутом окне.
— Врёшь, не уйдёшь.
Сорвавшись на бег, Захребетник добежал до окна и рыбкой выпрыгнул наружу.
Пух!
Приземлился он, как кошка, на ноги, и тут же поднялся. По снежной поляне, залитой лунным светом, удалялась хромающая фигурка.
— Куда же ты, воевода? — прокричал Захребетник, лёгким бегом устремляясь в погоню. — Ты разве не рад меня видеть?
Тетерин остановился, обернулся и вскинул руку, готовя заклинание.
— Кто ты, тварь?
— Разве ты не узнал меня? Ай-яй-яй! А говорил, что знаешь меня с детства.
Захребетник подошёл ближе и вскинул голову. Лунный свет упал ему на лицо, и Тетерин нахмурился.
— Мишка? Кому ты продал душу, что превратился в чудовище?
— Душу продал ты, воевода. Когда продал своего господина за тридцать сребреников. Таких, как ты, ждёт девятый круг ада, где ты будешь вечно страдать во льду Коцита.
Лицо Тетерина превратилось в волчий оскал.
— Ты попадёшь туда первым, мальчишка!
Его ладонь окуталась угольной тьмой. Он размахнулся и швырнул в меня нечто. Отвратительное и гадкое. Тягучее и чёрное, как смола. Дымящееся чёрными испарениями и непрерывно меняющее форму — то на распахнутую пасть, то на извивающиеся щупальца, то на шипастый комок.
— Х-ха!
Громко выдохнув, Захребетник махнул рукой, словно отвесил оплеуху. Мерзкая чёрная дрянь взвизгнула, попав под удар. И, как мячик, заскакала по снегу в обратную сторону. Там, где она касалась снега, оставались отвратительные следы слизи, исходящие вонючим паром.
— Нет!
Бывший воевода кинулся в сторону, спасаясь от собственного оружия. Но чёрный комок прыгнул следом за ним и вцепился в ту же самую руку, что его кинула.
— А-а-а-а!
Катаясь по снегу, Тетерин орал так, будто его жрут заживо.
— Смотри, Миша, что бывает с теми, кто считает себя умнее всех и заигрывает с запретной тёмной магией. Идём, поспрашиваем покойника напоследок.
Тетерин перестал вопить и лежал в снегу на спине. Глаза у него были выпучены, а изо рта вырывалось тяжёлое прерывистое дыхание. Правой руки у него не было по локоть — чёрная дрянь сожрала плоть, оставляя от неё зелёную мерзкую слизь. И продолжала поглощать человека, каждую секунду пробираясь всё дальше и дальше.
— Кто тебе заплатил за предательство? — Захребетник наклонился над ним. — Отвечай.
— Басмановы, — пробулькал Тетерин и растянул губы в насмешке. — Они тебя в пыль сотрут, щенок, когда полезешь мстить.
— Что с родовыми счетами Скуратовых? Ты нашёл их?
— Ху! — Тетерин попытался плюнуть в меня, но сил ему не хватило. — Ты их не получишь, гадёныш. Всё, нет их больше!
Захребетник сокрушенно покачал головой.
— Что же, я мог убить тебя быстро, чтобы облегчить страдания. Но раз ты даже на пороге смерти не хочешь покаяться, то не стану этого делать. А понаблюдаю, как проклятье съест тебя заживо. Очень поучительное зрелище будет. Интересно, ты умрёшь, когда оно доберётся до сердца? Или предпочтёт начать с головы?
Глумливо улыбнувшись, Захребетник присел на корточки и принялся разглядывать чёрную пузырящуюся тварь.
— Убе-е-ей! — Тетерин задёргался, когда она стала подбираться к телу. — Убей, умоляю!
Захребетник не ответил, даже не взглянув на воеводу.
— Карамазов! Он знает, где деньги! — завопил Тетерин. — Он управляющий в банке! Помоги мне! Миша, смилуйся!
— Я не Миша. — Захребетник посмотрел в глаза Тетерина. — И ты выпьешь чашу своего греха до дна.
Чёрная тварь рывком перепрыгнула с обглоданной культи на лицо воеводы. И он больше уже ничего не смог сказать.
— До чего гадкая дрянь.
Захребетник встал и щёлкнул пальцами. Труп предателя и его тёмное колдовство вспыхнули ярким огнём. Чёрная тварь заверещала, сгорая в пламени, но ничего не смогла поделать. И через минуту сгинула вместе с телом Тетерина.
— С этим закончили. Идём, посмотрим, чем можно поживиться.
«Ты о чём?»
— Трофеи, Миша, трофеи. Что с боя взято, то свято.
И Захребетник вернулся в дом, чтобы обыскать комнату бывшего воеводы. Его добычей стала пачка ассигнаций, тысяч на десять. И несколько кубиков малахириума, которые он тут же и выпил.
«Это грязные деньги».
— Я тебя умоляю! Мы их используем на хорошее дело, тем более что они всё равно бы сгорели.
«В каком смысле?»
— В прямом.
Захребетник, походя, опрокинул со стола канделябр с горящими свечами на портьеры, по которым тут же побежали языки пламени. И, не оборачиваясь, пошёл к выходу.
— Зачем нам лишние следы? А так флигель сгорел, и никто ничего не видел. Всё, пошли, найдем твоего дружка, а то он замёрзнет в снегу сидеть.
Глава 4
Праздничный обед
— С Рождеством, Миша! — приветствовал меня Зубов, когда я утром спустился в столовую.
— Да не может быть! Ты уже на ногах? — изумился я.
Зубов развёл руками.
— Сам удивился. Думал, после таких приключений до обеда просплю. И вот, поди ж ты. Поднялся бодрым, свежим, да ещё в такую рань!
«Поди, поди, — проворчал Захребетник. — В следующий раз не буду тебя магией подпитывать, тогда попрыгаешь».
И поспешил спрятаться — лежащая у ног Зубова Принцесса вскочила и оглушительно залаяла.
— Каких таких приключений? — удивилась Ирина Харитоновна.
— Да мы с Григорием колядовать ходили, — отшутился я. — Предлагаю считать твой ранний подъём рождественским чудом… С Рождеством, Григорий! С Рождеством, Ирина Харитоновна!
Мы обнялись и расцеловались.
— Гав! — напомнила о себе Принцесса.
Я рассмеялся, потрепал её по загривку и заверил:
— Подарки я для всех приготовил. Тебе тоже припас.
Оказалось, что Зубов и
