и «Тик-Так», — повторила я. Последнее название у меня в голове сочеталось с конфетами, но никак не с кремом.
— Ну, или ромашку заварить, тоже помогает. — Лидия медленно добралась до скамейки, опираясь на трость, и села, осторожно вытянув ногу. — Тут вообще-то хорошо, деточка. Просто по-другому. Привыкнешь.
Я сидела на голубом крыльце в мире без доставки, без крема, без шампуня и без шансов уехать в ближайшие дни. Алиса Ермолова щелкала пальцами и получала все. Тут щелкать было не для кого…
— А горячая вода будет? — спросила я с последней надеждой.
— Бак на крыше стоит, к обеду нагреется, если солнце будет. Холодненькая лучше бодрит.
Я поежилась, вспомнив душ. Действительно, бодрит.
Из дома вышел заспанный Артем в мятой футболке, и босиком пошлепал по росистым доскам крыльца. Волосы торчком, так же, как и ночью, когда он пришел убивать паука, только теперь еще и примятые с одной стороны. Он потянулся, футболка задралась. Я увидела полоску живота над поясом спортивных штанов и отвернулась к кошке, потому что его мать сидела в двух метрах и наблюдала за нами обоими.
Глядя на него, я снова подумала, что не стану просить его увезти меня домой, пока он сам не решит. Артем заслужил отпуск. Сейчас это было видно. Впервые за то время, что я его знала, он позволил себе расслабиться и выспаться.
— Сюда доставки нет, — пожаловалась я.
Артем попытался заржать в середине зевка, и я мстительно ткнула ему пальцем под колено:
— И интернета тоже нет.
— Наслаждайся природой, Ермолова. Свежий воздух пока бесплатный и не требует вызова курьера.
Я открыла было рот, чтобы ответить, но в итоге просто засмеялась.
Артем уселся рядом со мной на крыльцо, я прислонилась к его плечу и закрыла глаза. Кошка запрыгнула мне на колени и замурлыкала. Петух за забором наконец-то заткнулся. Солнце поднималось над яблонями и грело мне лицо. Роса высыхала на траве, пахло чем-то цветочным и сладким.
Но главное — его плечо под моей щекой.
Глава 6
Идея все же отправиться на чердак пришла мне после обеда, когда я в третий раз попыталась загрузить соцсети, а телефон показал мне белый экран с крутящимся колесиком, которое крутилось уже пять минут и явно собиралось продолжать целую вечность.
Мать Артема сказала утром, что сеть ловит наверху. Значит, нужно наверх.
Люк на чердак находился в коридоре, под потолком. К открытой деревянной крышке была приставлена алюминиевая легкая шаткая лестница. Я подергала ее, с сомнением решив, что она вроде бы держится достаточно крепко. Посмотрела наверх, в темный квадрат люка, из которого тянуло пылью и сухим теплом.
Артем был во дворе, чинил калитку, которая не закрывалась. Лидия с Зинаидой Павловной пили чай на веранде. Никто меня пока заметить не мог. Отлично, потому что просить разрешения я не собиралась, а выслушивать комментарии Артема про Ермолову на чердаке тем более. И так легко могла представить, как он посмотрел бы на лестницу, потом на меня и сказал бы что-нибудь невыносимо разумное. А я хотела интернет и связь, разумное мне было не нужно.
И я полезла.
Первые три ступеньки все шло нормально. На четвертой лестница качнулась, и я вцепилась в перекладину обеими руками. На пятой я просунула голову в люк и увидела чердак.
Это было... пространство. Низкое, душное, с деревянными балками, по которым и нужно было идти, потому что между ними лежали только доски, и выглядели так, будто выдержат кошку, но никак не человека. Пыль висела в воздухе столбами, подсвеченная солнечным лучом из окна в дальней стене. Пахло старым деревом, сухой травой и мышами. Однажды я собралась завести себе декоративных и много времени провела с ними в магазине.
А еще тут была паутина. Много паутины. Толстые серые нити тянулись от балки к балке, как гирлянды на самой депрессивной вечеринке мира.
Я забралась на чердак, встала на балку и достала телефон. Одна палка. Шагнула вперед, держась за стропила. Еще шаг. Две палки. Еще шаг, к окошку.
Соцсеть загрузилась, и я чуть не расплакалась от счастья. Лента медленно поползла, как каша из кастрюли, но поползла, я видела фотографии подруг, рекламу, мемы и весь тот мусор, который раньше никогда не покидал мою жизнь.
Набрала папу, тревожно вслушиваясь в гудки.
— Алиса? — Его голос звучал далеким и рваным, но мне вдруг стало легче просто от того, что я его слышала. А еще стыдно, ведь я не сказала, что уеду на несколько дней.
— Привет, пап. Мы добрались, все хорошо. Мама Артема ногу подвернула, ничего серьезного, просто ей тяжело ходить. Мы застряли тут на пару дней, пока не разберемся с ключами.
— С какими ключами?
— Долгая история. Я тебе потом расскажу, если связь не умрет. Я на чердаке стою, тут паутина, и если я сейчас закричу, это не потому что меня убивают, а потому что мне на ногу что-то ползет.
— Артем с тобой?
— Артем чинит калитку во дворе. Пап, тут интернет только с чердака работает, поэтому я буду звонить редко, не волнуйся. На самом деле все хорошо, но, кажется, Артему нужен отпуск, а я не хочу его оставлять.
Я почувствовала, как горят щеки, хотя отец вообще не мог меня видеть. Говорить о своих чувствах было непривычно, хоть я и не делала этого прямо и откровенно.
— Хорошо, — хмыкнул он, и в его голосе мелькнуло что-то странное, как будто довольное.
— Ты что, рад избавиться от меня? — не удержалась я от смешка, зная, что шутку он поймет.
— Рад, что тебе хорошо, — только и ответил он.
— Позвоню как смогу. Целую.
— Целую.
Я отключилась и набрала Настю, номер которой заблаговременно списала из телефона Артема. Он так расслабился, когда узнал, что с матерью все хорошо, что даже не подумал сообщить об этом сестре.
Мужчины…
Я коротко рассказала ей то же, что и своему отцу, а она радостно поблагодарила меня. Внутри разлилось приятное тепло.
Теперь можно было спуститься. Я убрала телефон в карман и повернулась к люку.
В этот момент что-то упало мне на плечо.
Что-то легкое, мягкое и шевелящееся. С лапками.
Я знала, что это просто паук. Понимала это головой, той рациональной взрослой частью мозга, которая закончила бакалавриат с красным дипломом и знала, что подмосковные пауки безвредны и размером с ноготь.
