Я даже не почувствовала.
- И вы, конечно, геройски подали платочек? - не сдаюсь.
- Нет. Я молча собрал цветы и ушёл, - отвечает он. - Познакомились мы через неделю. Она пришла посмотреть на эскиз памятника, который я делал для соседней могилы, вот и разговорились.
Снова критически осматриваю этого Артёма, он совершенно не похож на того, кто будет работать с памятниками. Он скорее из тех, кто водит женщин в театры, и я перевожу взгляд на его руки. Вряд ли они держали что-то тяжелее дорогого телефона.
- Я хочу сказать тост, - снова вмешивается Лев, решив, что допрос пора заканчивать. – Дорогая Раиса Борисовна, - говорит с улыбкой, а у меня такое чувство, что я среди предателей. Нет, конечно, я не ревную мать к другому мужчине, и, если бы это был кто-то её возраста, только порадовалась бы. Но здесь для меня всё слишком очевидно.
Лев там что-то распинается, а я пью воду, понимая, что у меня теперь плюс одна проблема.
- Спасибо, дорогой, - мать пытается быть беспечной, но постоянно бросает в мою сторону встревоженные взгляды.
Она просила не устраивать скандал сегодня, я потерплю. Выясню, кто он действительно такой и покажу матери, насколько она заблуждается.
Поднимаю стакан с водой.
- За чудесный вечер, - произношу тост и выпиваю всё до конца.
Глава 10
Какое-то время мы едим молча, лишь звяканье приборов о тарелки и громкие глотки говорят о том, что в комнате есть люди.
- И как долго вы знакомы? – не выдерживаю.
- Жень, ну хватит вопросов, - кривится Лев.
- А если они у меня имеются ко всем в этой комнате?
Он смеётся, считая это шуткой, но я смотрю матом.
- Серьёзно? – приподнимает брови, когда понимает, что я не готова к веселью. – Ну давай, мне нечего от тебя скрывать.
- Приятно это слышать, - тут уже не могу не улыбнуться, потому что всегда интересно смотреть на людей, которые врут, но не в курсе, что ты об этом знаешь.
- Подскажи, где был сегодня мой муж в районе обеда?
Смотрю ему прямо в глаза, и повисает пауза.
- В офисе, конечно.
- Нет, Лёв, тебя там не было!
- Значит, на обеде. Пока не понимаю, к чему ты клонишь, - он хмурит брови, прекрасно осознавая, что я желаю услышать.
- Поняла, время слишком расплывчатое, ты мог просто не смотреть на часы, потому что был слишком ЗАНЯТ, - делаю ударение на последнем слове. – Может, «Шёлковый шёпот» тебе о чём-то говорит?
Я не устроила разборки в магазине, потому что не хотела привлекать к себе внимание, но тут уже все свои, чего там. Молодящаяся мать с любовником и мерзавец, который приторно улыбался до некоторых пор, пытаясь встать на сторону Артёмки. Увидел в нём своего? Мудак мудака видит издалека. Всё же русский народ точно умел подмечать всё пословицами и поговорками.
- Какая муха тебя укусила? – вместо ответа – нападение. О, да, так и нужно поступать, чтобы сбить собеседника с верной мысли. – Ты сегодня сама не своя. Приехала и начала раздавать оплеухи направо и налево.
- Утка бесподобна, Раечка, - вносит свою лепту в моё раздражение альфонс.
По мужу понятно, что какое-то время он не будет высовываться, чтобы не вызывать огонь на себя. Вместо этого разработка шахматной партии на тему «Что сказать жене, если тебя припёрли к стенке с любовницей».
- Артём, так сколько вы уже вместе? – снова перекидываюсь на альфонса.
- Чуть больше трёх месяцев.
- Ага, - прикидываю, что Новый год, в который мать решила уехать за границу, они проводили вместе. Интересно, чья это была идея? - Подскажите, сколько вам лет?
- Женя, - мать тушуется, - я тебя не так воспитывала. Неприлично задавать подобные вопросы.
- Я думала, неприлично спать с женщиной, которая тебе в матери годится, - пожимаю плечами, а мать закашливается отчего-то, Лев продолжает хмуриться и молчать, Артём тянет усмешку.
- Любви все возрасты покорны.
- Евгений Онегин, - узнаю без труда.
- Любишь Пушкина?
- Просто знаю. А всё-таки ты не ответил на вопрос.
- Мне тридцать три.
- Возраст Христа. Надо же, мама, твой парень моложе моего мужа, - расплываюсь в улыбке.
- Я понимаю, что выгляжу странно, - говорит он. – Младше, не из вашего круга, с кладбища, в конце концов. Но у меня нет скрытых мотивов.
- Конечно, - киваю. - Просто случайно влюбились в женщину старше себя почти на двадцать лет.
- Возраст - это арифметика, - спокойно отвечает он. - Мне важнее, как человек воспринимает этот мир.
Он поворачивает голову и смотрит на мать так, будто кроме неё за столом никого нет.
- Красиво звучит. Почти как из интервью для журнала «Психология камня».
Лев фыркает.
- Тебе не кажется, что ты перебарщиваешь?
А вот кто-то выстроил линию своей защиты, раз подал голос. Этому Привалов учился все эти годы: оттачивать вранье и убедительно доказывать полную чепуху. Помню, с каким упоением он рассказывал раньше о своей работе, и о том, как блистал в зале суда.
- О, мне много чего кажется, - перевожу взгляд на него. - Например, что у некоторых людей слишком насыщенные обеды.
- Опять начинаешь? - он кладёт вилку. - Может, уже скажешь прямо, что тебе мерещится?
- Мне не мерещится, Лёва. Я видела тебя.
Пауза. Даже мама перестаёт двигать салфетку по столу.
- Где? – спрашивает слишком спокойно.
- В магазине женского белья.
Шах.
- И что? Я не могу купить жене подарок? – делает мерзавец рокировку, отшатываясь в сторону.
- Можешь. Только с каких пор жена у тебя рыжая? – приподнимаю левую бровь, и он осознаёт: шутки кончились. Это не блеф. Это реальность, и он жёстко прокололся.
- Женя, давай сменим тему, - просит мать, понимая, что запахло жареным.
- Ты знала, что он мне изменяет? – теперь начинаю допрос с ней. Но по возмущённому виду осознаю, что нет.
- Раиса Борисовна, это гормоны, - Лев пытается списать на беременность моё поведение. Да может и они, только разговор зашёл не на пустом месте. – Наверное, мы поедем, уже поздно.
Он пытается взять меня за колоть, но я одёргиваю его.
- Нет. Я приехала к матери и хочу остаться здесь
