Буду всеми возможными способами стараться избегать встреч с ним.
Меня безумно тяготит совместное проживание с новыми «родственниками». Разговор с мамой о переезде привел к новому витку конфликта. Она абсолютно не желает меня слушать. Обвиняет в неблагодарности. Но я твердо решила рано или поздно покинуть особняк Громовых.
– Не слушай ее, – Алена недовольно бурчит. – Я слышала, что Самсонова с Даном поедут за город на дачу. Маринка всему потоку разболтала новость.
Я тоже планировала уехать, но планам встретиться с папой не суждено осуществиться. Отец на два месяца отбыл в командировку. Возникли срочные вопросы, и наша встреча откладывается на неопределенный срок.
Так странно… в телефонном разговоре он просил поддержать маму. Я думала, что папа затаит на нее обиду.
– Абрамова, возвращайся к нам, – Лина вырывает меня из тягучей вязи воспоминаний. – Едем?
Смотрю на девчонок и понимаю, мне их не переспорить. Особого желание идти в клуб нет, внутренний голос твердит о том, что надо возвращаться домой. Но я категорически не желаю к нему прислушиваться.
– Ладно, уговорили. Немного развеяться не помешает. Но мне одеть нечего. Не пойду же я в джинсах?
– Решение этого вопроса я беру на себя, – Алена решительно тянет меня к выходу.
Заходим в шумное помещение. Здесь слишком громкая музыка.
Чувствую, что мои щеки горят. Стараюсь раскрепоститься и улыбаться. Постоянно одёргиваю короткое платье, потому что мне кажется, что моя задница напоказ.
Пытаюсь сосредоточиться на веселье, но получается с трудом. Выпиваю безалкогольный коктейль, надеюсь поможет.
Стычка с Даниилом в машине никак не выходит из головы. Мой сводный ведет себя как озабоченный придурок. Его поступок даже Ярого поставил в недоумение. Хорошо, что Беркутов помог добраться домой. Ярослав меня приятно удивил. Он оказался не такой, как показалось на первый взгляд. Беркутов отзывчивый, сам предложил помощь.
После второго бокала настроение улучшается. Я непринуждённо танцую и выполняю желание Алёны. Но Ярый не особо интересуется персоной моей подруги.
– Ему со мной скучно, – хмурится девчонка. – Похоже, у него кто-то есть. Не думала, что будет так сложно.
У подруги такое удрученное лицо, будто наступил конец света. Как можно так убиваться из-за парня? Мне этого не понять.
– Классная песня. Пойдем танцевать, – тащу ее в сторону.
Танцплощадка гудит. Вокруг неоновые огни и цветной дым, но танцевать приходится недолго. Останавливаюсь в парализованном состоянии. Смотрю на представшую картину словно загипнотизированная.
Нервный смешок вырывается из горла при виде сводного. Громов стоит, привалившись спиной к стене. В кольце его рук Самсонова. Девушка обхватила его шею тонкими руками и буквально повисла на нем. Высокая, с длинными русыми волосами. Красивая. В ультракоротком платье красного цвета с открытой спиной. Я такое точно не решилась бы надеть. В ее взгляде раздражение и ярость. Но сводный смотрит куда опаснее, он усмехается и кивает мне. Желание бежать возникает молниеносно.
Ведь чувствовала, что случится какая-нибудь …чертовщина.
Парочка откровенно начинает сосаться. Беззастенчиво. Увиденное вызывает отвращение. Я вздрагиваю и отворачиваюсь. Не могу смотреть на извращенцев.
– Потанцуем? – обращается ко мне Ярослав.
– Нет, спасибо. Я уже домой.
Девчонки в уборной, придется уйти не попрощавшись.
– Отвезти тебя, кроха? – шепчет и сжимает мою руку.
От ласкающего взгляда Громова начинается трясучка. Я нервничаю.
Нет, так ведь не должно быть! Очнись, Таисия, – тряхнув головой обращаюсь к парню.
– Вызову такси. Спасибо тебе, – крепко держу мобильник, пробиваясь сквозь толпу. Спускаюсь вниз по лестнице, быстрым шагом пересекаю полутемный коридор и выхожу на свежий воздух. Отправлю сообщение подругам.
Когда такси паркуется у особняка на меня накатывает волна нервного напряжения. В окнах темно. Уличные фонари освещают участок перед крыльцом. Уже во дворе замечаю машину сводного. Останавливаюсь на миг, бросаю взгляд на часы.
Горький ком мгновенно подкатывает к горлу и не дает дышать. Сердце в груди клокочет как сумасшедшее. Вдруг становится страшно.
Опускаю голову и часто моргаю, будто он мне мерещится. Сделаю вид, что не заметила. Пытаюсь твердо ступать по земле.
Господи, пусть это будет сном. Я пройду мимо, поднимусь в свою комнату, усну, а утром проснусь и не вспомню мерзавца.
На ватных ногах преодолеваю ступеньку за ступенькой.
– На часы смотрела? – рявкает Даниил, преграждая путь в дом.
– Отвали! – шиплю в ответ, гордо подняв голову.
Я не буду показывать ему свой страх.
– Что за шлюшный наряд ты на себя напялила? – поддевает пальцами лямку платья. – И кто тебе вообще разрешил ошиваться в клубе? Что, братца моего уже подцепила?
– Не твоего ума дела. Не читай мне нотации. Отчитывать своих девок будешь.
Парень напрягается. Я вижу, как играют желваки на его лице, как раздуваются ноздри от злости.
– Следи за языком, – рычит так, что я вздрагиваю. – Марш наверх, мелкая!
Кажется, кто-то в гневе.
– А то что? Включишь «старшего брата»? Ты мне никто! Забыл, что сам об этом говорил? Не указывай, что делать!
– Ты договорилась, – намертво припечатывает к стене, хватая за подбородок.
– Пусти … – его губы накрывают мои.
В это мгновение мне будто небо падает на голову.
Поцелуй приводит в шок и оцепенение. Его рука оказывается на затылке, притягивает ближе. Пальцы второй руки впиваются в ягодицы.
В месте столкновения наших губ разгорается пожар. Громов целует медленно, смакуя каждое движение. Проводит языком по нёбу и прикусывает нижнюю губу. Дергаюсь, отчего ощущаю его язык на всю длину. Сопротивляться нет никакой возможности. Внутри меня будто раздувается огромный огненный шар, заполняющий пустоту. Поцелуй жесткий, безумный и сладкий.
– Мне нравится, как ты целуешься, – хрипит и крепче прижимает к себе.
– Ты сумасшедший, – только и могу вымолвить я. – Ты не имел права! Кем ты себя возомнил?
– Ну уж точно не твоим папочкой, – нагло ухмыляется.
Громов не дает времени опомниться, тянется с новым поцелуем.
– Держись от меня подальше, ублюдок, – со всех сил толкаю его.
– Абрамова, а ты всем даешь? Или только Ярому?
– Урод!
Одариваю презренным взглядом и срываюсь с места. Находясь
