уничтоженный полковник Исмаил и его яростная дюжина, что подтверждается из нескольких независимых источников, и самое главное, именно он обезглавил Аль Бадунамаха и вывез из Стамбула офицеров, загримировав их под дервишей. Помимо прочего с самого начала войны с ним был питомец — львиногривый огнеплюй. Самка. На её счету десятки уничтоженных гулей и сотни простых противников. К сожалению, во время взятия в плен животное убили.
— Жаль, — задумчиво кивнул император, в этот момент думая немного о другом. — А что по Крабину? Выяснили, чей человек?
— Выясняем, ваше императорское величество. Следствие ещё идет.
Посмотрев на князя так, что тот мысленно поежился и далеко не в первый раз чертыхнулся, император осуждающе качнул головой, но вслух произнес иное:
— Все документы по Белькову мне на стол, буду смотреть лично. Далеко пойдет юноша… Надо разыграть эту карту с умом. И бабуле пригласительный отправь.
— Опять же ворчать будет, — справедливо заметил князь.
— Ничего, — хмыкнул император. — Я вот тоже от многого не в восторге.
И вдруг вспомнил другое.
— А что там по графине Евтушенко с её уникальной техникой? Разобрались, кто её родители?
Князь с тоской подумал о том, что всё-таки надо было написать рапорт о сложении полномочий ещё неделю назад. Сразу, как кончилась война.
— Никак нет, ваше императорское величество. Официально она сирота, воспитывалась в детском доме Новосибирска, но есть подозрение, что информация недостоверна.
Василий мгновенно помрачнел, начиная сердиться.
— Но есть нюанс! — торопливо выпалил Долгоруков. — Она и барон Бельков-Вяземский — брат с сестрой. Двойняшки.
— Етить вас в дугу, Василий Андреевич! — возмущенно воскликнул государь. — У нас два гипотетических универсала и вы молчите⁈
Князь виновато развел руками.
— Четкой информации нет, ваше императорское величество. Есть лишь ряд догадок и гипотез. Одна из основных рабочих версий — это дети княжны Софии, племянницы правителя Андорры, почти всю семью которого вырезали во время государственного переворота девятнадцать лет назад.
Василий нахмурился.
— Помню, помню… Нехорошо тогда вышло. И что? Почему именно эта версия рассматривается вами, как основная?
— Секунду. — Быстро найдя на своём коммуникаторе нужные фотографии, князь отправил их на печать, подключившись к цветному принтеру, который находился в кабинете, и уже через несколько мгновений положил на стол перед императором два фото.
Княжны Софии и графини Евтушенко. Обе миловидные блондинки с голубыми глазами, рост выше среднего, одна линия бровей, одна форма подбородка…
— Определенно сходство прослеживается, — задумчиво хмыкнул государь. — Но это не доказательство.
— По данным разведки отцом детей мог быть греческий подданный Алексис Карагианис, — многозначительно добавил князь. — Пропал с радаров примерно в то же время.
— А вот это интересно… — кивнул Василий, вспоминая, что сей непростой грек, являющийся элитным наёмником, действительно владел техникой белого пламени, но мало кто об этом знал. Обычно его противники не выживали и уже никому ничего не могли рассказать. — Что ж, продолжайте копать, но аккуратно. Нам не нужны враги в их лице.
— Так точно. Разрешите идти.
Взмахнув рукой, император отпустил Долгорукого, а сам взял в руки фото Софии и невольно окунулся в воспоминания двадцатилетней давности. А ведь он знал эту милую девушку. Был очарован даже… Увы, их пути разошлись раньше, чем это вылилось во что-то большее. А потом переворот, известие о смерти всей семьи, поиски, догадки… Всё тщетно.
А ведь это могли бы быть и его дети.
Но нет. Близости между ним и Софией не было.
Шумно вздохнув и поймав себя на мысли, что жалеет о несбыточном, император усилием воли выкинул нехорошие мысли из головы и сосредоточился на работе. Его супруга — замечательная женщина. И другой ему не надо.
А что надо, так это поработать.
Много. Много поработать!
Что там эти чертовы англичашки опять мутят⁈
≡=
Ох уж эти тайны немадридского двора: кто с кем когда и почему)))
*муз ехидно щурится*
Глава 4
Вернувшись домой с более чем успешной вылазки, следующий день я посвятила контрольной ревизии своих антикварных запасов и выделила в мастерской уголок для вещей, которые требовали к себе внимания реставратора, поставила сейф для изъятых украшений, магией переплавив металлы в слитки, а камни рассортировав по видам и размерам в универсальные мультибоксы на будущее, а те картины, которые вызывали сомнение в возможности реализации (ту же Мону Лину), я тщательно упаковала и, на следующее утро, изменив внешность, съездила до центрального почтового отделения Москвы и отправила посылку на адрес императорского музея.
В дар от Доброжелателя.
Ну а что ещё с ними делать? В подвале хранить?
На следующий день я связалась с Ивановым и порадовала его ещё пятью позициями, а он сам, сияя, как новенький самовар, передал мне пригласительный на закрытый аукцион, который состоится через три недели, по секрету шепнув, что там будут выставлены вещицы интересующих меня эпох, так что мероприятие определенно стоит моего внимания.
— Большое спасибо, обязательно приду.
Пока же моего внимания требовал проект осетровой фермы и подготовка к балу офицеров, до которого оставались считанные дни. Знакомый курьер в форме императорской курьерской службы уже привез нам пригласительные, причем и на нас с Николаем, и для Зубаревых, и для Саши. Господин Леви уже прислал нам не только оба платья, как мы с ним договаривались, но и новенькую парадную форму для всех трех мужчин, причем причин тому было несколько: во-первых, Саша вытянулся ещё на несколько сантиметров и раздался шире в плечах, во-вторых, Николай похудел и я никак не могла его откормить, а Зубарев наоборот немного набрал вес, так что мужчинам тоже стоило обновить гардероб с учетом текущих реалий.
При этом господин Леви снова сшил мне платье на свой вкус, удивив тем, что сделал его отчасти похожим на форму офицера: строгое алое платье и кремовый жакет с золотыми пуговицами и эполетами. Но мне понравилось. Было в этом что-то… особенно торжественное.
Баронессе досталось платье в схожем стиле, но ярко-розовое, а жакет был нежно-пудрового цвета. Но тоже с золотыми эполетами.
Наконец настал тот самый день, когда мы расселись по машинам и отправились в Москву. Стараясь заранее не гадать о том, чем именно наградят моих мужчин, я предпочитала в принципе сильно ни на что не надеяться. Пусть станет приятным сюрпризом.
Чествовать героев войны планировали в том же самом зале, где праздновали Новый год, но на этот раз елки в
