упоминала дружину, но пока это только мечта. Мне бы сначала мужиков с вилами и копьями превратить в ополчение, научить построению и тактике, а там уже видно будет… Железа в любом случае понадобится много!
Как только я отправился в обратный путь, перед глазами с запозданием возникли следующие сообщения:
[Отношения с фракцией «Лунные эльфы»: ПРОГРЕСС]
[Лояльность Лунных сестер-эльфиек: 35/100 (Наблюдение; Предоставление информации возможному союзнику)]
[Получены важные сведения: «Заброшенный карьер». Ресурс: железная руда. Предположительное качество: низкое (пригодна для ковки простых хозяйственных и военных изделий)]
Глава 7
Вернувшись, я немедленно мобилизовал нескольких свободных мужиков, посулив блестящие монетки. Сейчас сезон посева закончился, многим было нечего делать, и это играло мне на руку, есть из кого выбирать. Получилась еще одна бригада, под началом самого крепкого из найденных мной мужиков по имени Варт, который, как оказалось, когда-то работал в карьере в другом баронстве. Правда, каменном, но думаю, суть та же.
Пока я отправился со Второй бригадой на разведку железного карьера, Первая бригада продолжала ремонтировать и укреплять частокол, а также стругать бревенные колья, стрелы и заготовки для луков.
С разведкой мне помогло мое Око Лорда. Я не только быстро нашел «одинокую сосну», но и лично прошелся по заросшему склону старого выработка, выискивая участки с самыми яркими ржаво-бурыми разводами в породе.
Не прошло и пары дней, как выработку расчистили и первые скрипучие телеги, груженные бурой тяжелой рудой, потянулись к деревне. Точнее, к кузнице с железоделательным горном. Кузнецу добавилось работы, поэтому пришлось найти второго. Один работал ночью, другой — днем. К каждому приставил по двое мальчишек-подмастерьев — учиться ремеслу.
Для выплавки руды пришлось достроить примитивную сыродутную печь из камня и глины. Выглядела она как высокий глиняный цилиндр с отверстиями для мехов. Технически процесс выплавки не самый сложный, но муторный: руду, смешанную с древесным углем, засыпали внутрь и сутки прогоняли через нее раскаленный воздух. На выходе получалась крица — пористая железная масса, пропитанная шлаком. Ее били молотами, сваривали, снова били — и так до бесконечности, чтобы выгнать шлак и получить хоть какой-то кусок ковкого металла.
Из воза бурой земли после суток у мехов и дня у наковальни рождалось лишь несколько килограммов сероватой кричной болванки — истинного семени будущих инструментов и оружия. Но именно этот цикл: дробление руды, многосуточная плавка в дымящемся глиняном цилиндре, тяжелая работа с крицей под молотом — и стал новым ритмом жизни всего Орлейна. Работа адская, дымная, но необходимая для нашего будущего.
Само налаживание процесса добычи, от руды до изделия, это еще не богатство, но уже первая живая кровь, которая начала медленно и робко циркулировать по иссохшему телу этих земель. Звон молота из кузницы, где теперь днем и ночью трудились «перепрофилированные» кузнецы Индрих и Мартин стал новым, обнадеживающим звуком поселения. Мне он ласкал слух, а вот ближайшим к кузнице домочадцам придется потерпеть…
Не забыл я и про своего дракончика и принес ему целое ведро с неочищенной рудой. Высыпал ее прямо поверх тлеющих углей в камине. Файгер с радостным и шипящим повизгиванием устроился в этой серо-черной куче и, кажется, буквально начал впитывать из них жар и остальную энергию. Пару раз он пробовал грызть каменистую породу, но клыки пока не брали. Жесткость руды, похоже, ему не слишком пришлась по душе. Изредка он проглатывал ее целиком, но и то — предпочитал именно в «горячем» виде.
Рос он, кстати, не по дням, а по часам. За несколько дней из крупной игуаны достиг размеров небольшой собаки. Его темная чешуя на ощупь стала чуть тверже. Казалось, мелкие пластинки уже начали превращаться в настоящую броню, о чьих свойствах ходили легенды. Я еще в шутку думал, что если он, когда вырастет, вдруг взбрыкнет, станет кусать руку, которая его кормит, — из его чешуи получатся отличные доспехи. Так что мои инвестиции в виде мяса, угля и руды окупятся в любом случае. Пусть живоглот держит это на уме.
— Ну, дружище, логово я тебе в ближайшее время не обещаю, — доверительно шептал ему я, почесывая за ухом. — Но террасу с видом на владения и жратву от пуза… Почему нет?
Заперев дракончика в своей спальне, я вышел на крыльцо и взглянул на суетящихся вдали крестьян, на густой дым из кузницы, на новые, еще сырые бревна в частоколе. Половина всех жителей теперь были при деле, а другая — с завистью на них поглядывала. Парочка серебряных в кармане никогда лишними не бывают.
В моей груди все больше разгоралась упрямая искра надежды. Своя земля; налаженное под военные нужды хозяйство, бодрые лица, поглощенные деятельностью.… Жду не дождусь, когда и Файгер достигнет хотя бы размеров теленочка. Тогда и буду считать его за полноценную боевую единицу.
В будущем может и с эльфийками получится наладить плодотворное сотрудничество. Мысль о том, чтобы взять одну из них в жены все еще казалась мне дикой, но чертова Система не давала о ней забыть. Буквально в каждом ее сообщении касаемо эльфиек я видел намеки на то, как важно прикрыть тылы.
Та же мать Даллена — молодец, имеет хватку, но она обычная женщина, и в момент моего отсутствия и чрезвычайной опасности вряд ли сможет принять правильные решения. Как бы она не пыталась это скрыть, но взгляд у нее до сих пор был не совсем живым после потери мужа и старшего сына.
Все чаще начинаю посматривать в сторону юго-западной границы своих владений, где располагались земли барона Морландера. Чует моя интуиция, что тот не дождется трехмесячного срока, особенно когда узнает о моих успехах, и вскоре обязательно сделает свой следующий шаг. По крайней мере потребует вернуть долг в более жесткой форме.
Дни пролетали в лихорадочной работе. Карьер гудел с раннего утра и до самой ночи; груды сырой железной руды рядом с кузницей стали походить на маленькие искусственные холмы, от которых пахло холодным металлом и влажной землей.
Я использовал свое Око до головной боли, чтобы находить самые насыщенные жилы в карьере. Хотелось и помочь добывающей бригаде, и ускорить сам процесс добычи. Дела медленно, но верно шли на лад, но и трудиться приходилось сутками напролет. Иногда даже самому хотелось взять кирку или лопату, но я понимал, что моя роль в другом и так я особой пользы не принесу. Раз уж теперь я работаю мозгами — надо работать ими до конца.
Однажды утром, едва я открыл глаза от тревожного сна,
