выскочил из вагона, вышла из вагона.
По приезде в Ташкент меня через две недели отвезли в госпиталь, где после исследования военно-врачебная комиссия округа вынесла заключение немедленно выехать в Центральную часть СССР.
Прибыв в законный отпуск, меня и здесь не оставили, стали терзать звонками и вызовами в Главное управление кадров с тем, чтобы поскорее выполнить указание министра и вытолкнуть куда-либо.
Вот сейчас я работаю в Куйбышеве около 5 месяцев. На днях, воспользовавшись тем, что получилось два дня выходных, я с разрешения командующего приехал к семье на пару дней, и сразу же поднялась тревога. Позвонили ко мне, спрашивают, когда выезжаю обратно, затем снова звонок «какого-то офицера», который хочет со мной в Куйбышев прислать пакет (но никто не приходил). Явившись обратно в срок, командующий говорит, что ему попало — почему он отпустил и т. д. Ведь другие генералы и офицеры также ездят к родным, однако никаких терзаний в отношении их не проводится.
Сколько надо иметь выдержки и терпения, чтобы не поддаться провокации, и какое надо иметь сердце, чтобы все это выдержать. Можно перечислить еще много фактов, но я не хочу.
Никита Сергеевич!
Вот уже пошел второй год, как ЦК КПСС за допущенную ошибку наложил на меня серьезные взыскания. За это тяжелое для меня время я морально и физически много пережил, и мне это будет уроком до конца жизни. За 41 год службы, из них 39 лет в Советской Армии, я впервые получил ряд взысканий: понижение в звании, лишение звания Героя Советского Союза и снижение в должности. Всю свою жизнь я без колебаний отдавал делу партии. Когда фашисты напали на Советский Союз, я не уклонился от выполнения священного долга перед Родиной, а вместе со всем народом участвовал в защите Родины, находясь на фронтах или выполняя задания ГОКО, не считаясь с лишениями и не щадя своей жизни. Неужели я за 41 год служения партии так мало сделал для Родины, что один промах в работе перетянул на чаше весов мои труды и здоровье, отданные на благо народа.
Я счел возможным обратиться в ЦК КПСС и к Вам с просьбой морально поддержать меня и снять наложенные взыскания.
В свою очередь я заверяю ЦК КПСС и Вас, что буду по-прежнему, до конца жизни, предан великим идеям нашей партии по строительству коммунизма и отдам свои силы этому благородному делу.
Никита Сергеевич! Я прошу верить мне, так как доверие партии и Ваше для меня дороже всего на свете.
И. Серов
Член КПСС с 1926 г.
Помета: тов. Брежнев Л.И. — читал. В архив (подпись неразборчива).
РГАНИ. Ф. 5. Оп. 30. Д. 454. Л. 39–43. Заверенная копия; Л. 44–47. Подлинник.
№ 39. Заявление И.А. Серова в Президиум ЦК КПСС с просьбой снять наложенные на него взыскания. 19 ноября 1964 г.
19 ноября 1964 г.
В ПРЕЗИДИУМ ЦК КПСС
От члена КПСС Серова И.А.
Ввиду того, что мои неоднократные заявления в ЦК оставались без ответа, я вынужден еще раз обратиться с просьбой рассмотреть вопрос о снятии обвинения, так как мне очень тяжело переживать на старости лет допущенную ко мне несправедливость.
Теперь, когда Президиум ЦК пресек единоличную власть Хрущева и четко определил правила своей деятельности по руководству партией и страной, заявив, что ленинской партии чужды скороспелые выводы и поспешные решения и действия, я надеюсь на справедливое решение обо мне.
Заранее извиняюсь, что не мог короче изложить наболевшие у меня вопросы и переживания, при этом допускаю, что перечисление основных периодов моей 42-летней службы партии и Родине покажется излишним, но я не мог иначе поступить, так как на меня возведены горы клеветы, которая, к сожалению, была принята на веру, поэтому я вынужден внести ясность и сказать правду.
Четыре года назад бывший мой заместитель тов. Рогов после допуска КГБ, несмотря на мое возражение, воспользовавшись моим отсутствием, издал приказ о переводе из ракетных войск бывшего полковника Пеньковского, который, проработав полтора года, встал на путь предательства.
Я сразу же представил в ЦК письменное объяснение, а затем был вызван бывшим Секретарем ЦК т. Козловым, которому подробно доложил обстоятельства дела и просил проверить, если есть в чем сомнение. Тов. Козлов, выслушав, ответил, что все сказанное мной соответствует имеющимся в ЦК данным, и добавил, что ЦК не сомневается в моей честности, однако считает, что я допустил ошибку, излишне доверяя заместителям и начальнику Управления кадров, за что я буду освобожден от должности. Я признал эту ошибку, хотя и счел такое наказание строгим.
Через несколько дней мне объявили приказ министра обороны об освобождении и назначении меня с понижением. Вместе с этим было приказано в 24 часа убыть к новому месту службы в Ташкент, не разрешив даже сдать дела и ознакомить заместителя с наиболее серьезными оперативными вопросами, которые знал только я. Затем срочно без меня собрали пленум парткома и, вопреки Уставу партии, вывели из состава пленума, даже не сообщив мне об этом.
Конечно, мне было очень тяжело переживать такое горе и особенно унижение человеческого достоинства, которое тотчас последовало не только в отношении меня, но и семьи.
Через два месяца меня вторично вызвали в ЦК и за то же самое дополнительно объявили два жестоких взыскания — о лишении звания Героя Советского Союза и о снижении воинского звания на три ступени.
На мой вопрос, почему за тот же проступок накладываются еще два взыскания, был один ответ: «Так решено». Убитый горем, я недоумевал о причинах такого решения, так как перед объявлением этих взысканий со мной никто не говорил и не было предъявлено какой-либо дополнительной моей вины.
Затем, уже находясь в госпитале, я узнал, что проходимец Аджубей, пользуясь близостью к Хрущеву, использовал этот случай, чтобы отомстить мне за высказанную о нем правду Хрущеву[1384]. Вот поэтому я и хочу доложить Президиуму ЦК все свои переживания, очиститься от всякой клеветы и восстановить правду.
Я, как и все, начал свою трудовую жизнь комсомольцем. В 1923 году по рекомендации Укома РКП(б) выбрали председателем волисполкома, откуда после двухлетней работы Вологодский губком РКП(б) в 1925 году командировал на учебу в военную школу. С тех пор вот уже 40 лет служу в армии, из них 14 лет был на командных должностях в артиллерии.
В 1939 году по окончании Военной академии им. Фрунзе нас, 200 командиров, постановлением Политбюро ЦК направили на руководящую работу в Особые отделы военных округов, при этом разъяснили, что ЦК очищает органы МВД от лиц, нарушивших законность, и вместо них направляет нас, военных-коммунистов.
Некоторые лица умышленно
