Душа любовью пленена… Полное собрание стихотворений - Боккаччо Джованни

LXVI

Надежда, что во мне была светла, Когда в меня вливалась чрез зеницы Из глаз моей любезной чаровницы, С твоим отъездом словно умерла; Но я еще не выгорел дотла, Жизнь теплится, и мысли шепчут, мнится, Как будто утешая: «Возвратится!» — Ведь знают, сколь разлука тяжела. Но это всё напрасно, ибо вскоре И я уехать должен поневоле, И никаких надежд на встречу вновь. Так что́ мне суждено: погибнуть в горе Или оплакивать, живу поколе, Разлучницу-судьбу, моя любовь?

LXVII

С тех пор как от очей моих сокрыт Прелестный вид, сиявший столь маняще, Что жар любви томил меня всё слаще В долине этой, где тоска царит И где заблудший голосит навзрыд, — Не важно мне, душа, что с болью вящей Уйдешь отсюда, ведь не к ней, мертвящей, Художник устремлен, когда творит. Но всё ж уйди, не уповай на чудо, Ведь не хочу, чтоб песнь в моих устах Питала зависть тех, что мне не рады. Да-да, беги скорей, не жди, покуда Тебя прогонят, и в иных местах Найди, коль сможешь, средство от досады.

LXVIII

Как тяжела печаль, как сердце ноет, Как переменчива судьба моя! С какою страстью часто пла́чу я, С какой смеюсь, едва представить стоит Прекрасный облик той, что удостоит Меня блаженства, видит Судия! Она, приветным ликом свет лия, Утишит боль и душу успокоит, Такое скажет, что все духи враз Во мне мятутся от любовной муки И высшим счастьем я упиться рад. Но мысль иная всходит сей же час: Мадонна далеко, мы с ней в разлуке, И боль вернется, став сильней стократ.

LXIX

Я думой об Аморе умилялся Однажды днем с собой наедине, Во всеоружье он мне представлялся, И сладость обретал я, как во сне; Амор явился легок на помине. «О чем грустишь? – задорно молвил мне. — Не мешкай, отведу тебя я ныне В цветущий сад к мадоннам молодым, Исполненным любовной благостыни». Я быстро встал, последовал за ним, Куда повел мой проводник крылатый, И в сад чудесный я попал засим. Тогда Амор: «Здесь подожди меня ты, Пока я не приду к тебе назад». И упорхнул он от меня куда-то, Но ненадолго; возвратился в сад С двенадцатью красавицами вместе: Благопристойный вид, честной наряд, Свежи, юны и полны благочестий, В венках, сплетенных из цветов и трав, Глаза у всех лучистее созвездий. Там по лужайке, хороводом став, Прошествовали в танце по указке Амора, предводителя забав. И мне он: «Ты глядишь не без опаски В глаза им, где горят мои огни, Участия не принимая в пляске, Запомни ж имена, их помяни, Как я велю, когда уйдешь из сада, В хвалебной песне пусть живут они. Вот первая, ты видишь пламень взгляда, В ней добродетель, разум, жар любви, Для спутников своих она отрада — Дочь Джанкинотто, Иктою зови, Из рода Торнаквинчи; Мелиана, Джованни Нелло дочка, также и Здесь Лиза, Пеккья, обе Мариньяна Риньера дочери, идут вдвоем, Смотри, как веселятся невозбранно. А пятая в кругу веселом том Тебе как солнце: видишь ты Фьямметту, Чьи стрелы в сердце страждущем твоем! Она прекрасней всех и, по секрету, Лишь на тебя влюбленный взор стремит, Не обращаясь к прочему предмету. За ней ломбардка славная спешит, Зовется монна Ванна, не сравнится С ней ни одна пригожая на вид. Дочь Филиппоццо Барди та девица, Что вслед идет, и Лоттиера вслед, Супруга сера Ниджи, чаровница. Вот дама Ванна ди Филиппо, нет, Зови ее Весною, в самом деле, Идет за нашим стягом, в цвете лет. Сисмонда ди Франческо Барончелли Та, что с ней рядом водит хоровод; Вот Никколоза, дочка Мановелли, Бартоломею за руку ведет, А это дочка Герардино Джанни, Их Беатриче, верится, зовет. И хоть она последняя в их стане, Не менее прекрасна, что всегда Ты подтвердишь». Сомкнул уста в молчанье, А я смотрел. И вскоре череда Прошла по травам под навес древесный, Поскольку солнце стало печь тогда. Не завершался танец их чудесный, И каждая, изящна, весела, Запела звонко на мотив известный Канцону, где звучит ему хвала: