я унижаю брата? Я о нем, черт раздери, волнуюсь.
— Я знаю, что Ивон сильный и многое может, но, черт, речь касается Аристократов, у которых влияния и власти немеренно.
Конор очень медленно выдохнул и подушечкой большого пальца провел по моей щеке.
— Если ты настолько сильно переживаешь, я скажу своим людям, чтобы они отследили перемещение твоего брата.
— Спасибо, — быстро произнесла. – Меня правда очень беспокоит то, на что могут быть способны Корини. Особенно, после того, как мы с Ивоном показали, что не собираемся им подчиняться и делать то, что им требуется.
***
Люди Морана достаточно быстро нашли Ивона. К этому моменту брат уже был на краю центрального района. Позже, он перешел через «Пункт». Еще час и он оказался в доме нашей «семьи».
Узнав об этом, я с облегчением выдохнула. Мне жутко не хватало альф и омег из «семьи». Более того, буквально заживо загрызало то, что они все это время не знали, что произошло со мной и Ивоном. Уверена, что они переживали. Искали нас. Брату и правда следовало с ними поговорить.
Но оставлять все так, как есть на данный момент, мы не могли. Уверена, брат это тоже понимал.
— Электричество в четырех городах отключилось из-за тебя? – Моран положил ладонь на мою обнаженную поясницу и провел по ней пальцами. Я зажмурилась и лицом уткнулась в его шею.
Сейчас мы лежали в ванне, наполненной теплой водой. Изначально она была практически горячей, но успела остыть. Мы ведь не сразу вернулись к разговору. Сперва Конор вновь меня взял.
— Да, но я не знаю, как это произошло, — я сделала глубокий вдох. Наверное, было слишком очевидно, что я наслаждалась запахом Конора, но я и не собиралась это скрывать. – Я была без сознания. Про отключение электричества узнала, когда уже полностью пробудилась и очнулась.
Я открыла глаза и, подняв голову, посмотрела на Конора.
— Ты не боишься меня? – осторожно спросила.
— С чего я должен тебя бояться?
— Ну, мало ли. Я же случайно отключила электричество в нескольких городах. А вдруг я опять тебя током ударю, но теперь еще мощнее? Мы, кстати, сейчас в воде находимся и, наверное, это не самое лучшее место, где ты должен быть со мной.
Я попыталась приподняться, но Конор рукой обвил мою талию и притянул обратно. Вновь заставил лечь на него.
— Лежи, — он губами прикоснулся к моей макушке. – Я и так понимал, что электричества на несколько дней не стало из-за тебя. Навряд ли это могло быть совпадением. И позже, когда я читал про твоего отца, узнал, как он пробуждался.
— О, ты читал про этого мерзкого ублюдка, — лишь одно упоминание про отца и мои губы скривились.
— Он твой отец, поэтому да, я достал о нем всю возможную информацию.
— Было что-нибудь интересное? – я тяжело выдохнула. Если честно, вообще не хотела слышать о нем. Но почему-то все-таки задала этот вопрос.
— Помимо того, что он забил до смерти трех омег и принимал запрещенные вещества, под которыми себя не контролировал, ничего особенного. Почти. Но я теперь понимаю, почему ты его настолько терпеть не можешь.
У меня по спине пробежал холодок. Я в сети нашла информацию о том, что отец иногда избивал своих омег. Одной ноги сломал. Еще одной ребра. Но то, что он забивал прямо до смерти… Неужели правительство настолько сильно в нем нуждалось, что даже скрывало что-то такое?
Мне физически стало плохо. Я ребенок по-настоящему жуткого, ненормального отродья.
— Что с тобой? – Моран опять губами прикоснулся к моей макушке. Очень нежно и для меня практически, как лекарство.
— Иногда мне невыносима мысль, что во мне течет его кровь, — произнесла совсем тихо.
— Тебе не стоит об этом думать. Ты не имеешь никакого отношения к тому, что он делал, — Конор крепче обнял меня и я вновь лицом уткнулась в его шею.
Мне хотелось спросить у Морана делал ли мой отец за свою жизнь хоть что-нибудь хорошее. Его обожали за то, что он наполнял электростанции. Из-за этого даже закрывали глаза на самые мерзкие проступки. Особенно отца любили среди низших слоев населения. Там более дешевое электричество являлось настоящим спасением.
Но, как оказалось, отец и это делал не по доброте душевной, а потому, что правительство ему платило определенные суммы, которые в итоге оказывались вполне внушительными. Все родственники по линии отца жили за счет этого.
— Ты собрал много информации на моего отца?
— Больше, чем на твою мать. Но у нее и жизнь проще. О ней толком нечего было писать в досье.
— Ты и про нее разузнал? – опираясь рукой о дно ванны, я приподнялась, резко поднимая взгляд на Морана. – А она… Что ты о ней узнал?
— Ты точно хочешь разговаривать о ней?
— Я… Наверное, нет, но… она еще жива? Или ты этого не знаешь?
— Жива. Последние три года живет в южном низшем районе.
— В Дердеке?
— Нет, в Вилгаре.
Я очень медленно выдохнула. Оказывается, она все это время была настолько близко. Всего лишь полчаса езды. Может, сорок минут, если на «пунктах» будет очередь.
Хотела я этого или нет, но по сердце сжалось. Если бы мама захотела, в любой момент могла бы приехать ко мне и Ивону. Мы, в отличие от нее район не меняли. И даже несмотря на то, что мы несколько раз переезжали в другие здания, в которых жили, найти нас было проще простого.
Несмотря на обрывы в биении сердца, я сейчас не испытывала боли от того, что мама забыла про наше с Ивоном существование.
Наоборот, я радовалась тому, что все это время она не пыталась с нами связаться. То, что она бросила нас, это лучшее, что она сделала в своей жизни.
Лучше выживать на улице с теми, долгами, которые она бросила на нас, чем находиться с ней под одной крышей.
— Досье на твоего отца я тебе не дам, но…
— Почему? – я перебила Конора.
Он свел брови на переносице. Нахмурился и несколько секунд молчал, после чего все-таки произнес:
— Потому, что я кое в чем преуменьшил. То, что я сказал, это не самое худшее, что он делал в своей жизни, но тебе это знать не стоит.
— О, господи, что он еще
