Не бойся, – льнет щекой к моей щеке.
Молчим.
Кожей соприкасаемся.
Я не понимаю, что со мной происходит.
Будто конец света случился, а я живая.
Господи… как же стыдно.
Ощущение падения с высоты. Я лечу в пропасть.
Все мысли о том, что меня целовал сводный брат, тянут за душу, раздирают ее на куски.
Боже, он ведь хотел трахнуть меня прямо в машине.
Громов, просто использует девушек, относится к ним пренебрежительно. Им движет животная похоть.
От обиды кусаю губы, чтобы просто не заорать. Даниил по-прежнему возбужден, тяжело дышит, упираясь в меня напряженным членом.
– Отвези меня домой, – бормочу заплетающимся языком. У меня даже плакать не получается. Кажется, я пролила все слезы часом ранее.
Всю дорогу судорожно прокручиваю в голове уходящий день.
Мне девятнадцать, а я самая настоящая дура. Наивная идиотка. За какой-то надобностью поперлась на эту дурацкую вечеринку.
Ненавистный Громов стал мои спасителем, второй раз в жизни.
А если бы он не пришёл ….
Как же я злюсь на себя, когда понимаю, как выгляжу перед ним – слабой и беспомощной.
И эти поцелую.
Безумные.
Обжигающие.
Уничтожающие.
Не следовало позволять ему!
Самая мучительная поездка в жизни заканчивается у ворот особняка.
– Спасибо, что спас, – произношу тихо. Горло сжимает спазм.
Он не оборачивается.
Зажмуриваюсь и вслепую выхожу из машины.
Собираю остатки сил и шоркая ногами бреду к дому.
Мне надо приложить максимум усилий, чтобы больше не появляться на пути Громова.
Не дышу, пока не оказываюсь за закрытой дверью.
Невыносимо больно от всего случившегося. В висках оглушительно стучит.
Мой мир трещит по швам, всё идет не так, как я планировала.
– Тася? Что происходит? – мама взволновано спускается по лестнице.
– Привет, мам.
– Это всё, что ты хочешь мне сказать?
– О чем ты..
– Ты уехала на вечеринку, а возвращаешься с этим больным на всю голову уродом.
– Не называй его так! Даня помог мне. Если бы не он….
– Замолчи! Ты хоть понимаешь, что этот подонок мешает счастью своего отца? Моему счастью!
– Даниил не мешает вам. И я решительно не понимаю твоего отношения к нему. Чем тебя не устраивает твой пасынок? Он даже не живет в этом доме.
– И за это ты должна быть благодарна мне. Хорошо, что Юрий вправил своему щенку мозги после вашего поцелуя. Но видать не до конца, раз он продолжает смотреть на тебя похотливым взглядом.
– Ты видела? Зачем? Зачем ты рассказала всё его отцу?
– Почему ты его защищаешь? Крутишь задницей перед ним. Вы переспали? Отвечай! Ты понимаешь свой тупой башкой, что это не допустимо! Грязно! Отвратительно! Вы брат и сестра.
– Прекрати немедленно! Недопустимо то, что ты спишь с женатым мужчиной! Ты изменила папе!
– Как ты смеешь так со мной разговаривать!
Пощечина обжигает щеку.
Глава 14
Тася
Моим надеждам не встречаться с Даниилом сбыться не суждено. Я постоянно его вижу. Изучив расписание сводного, стараюсь не попадаться ему на глаза. Только вот не получается. Это неизбежно. К сожалению, такова жестокая реальность. Ощущение полной безнадеги. Запрещаю смотреть в его сторону. Стараюсь сохранять равнодушный вид. Но щеки каждый раз опаляет жаром. По спине бежит холодок, а ноги каменеют. Наши взгляды сталкиваются, и происходит вселенский взрыв.
Волна накрывает с головой и топит… топит… топит.
Захлебываюсь от чувств.
Сокрушаюсь.
Внизу живота начинается безостановочная пульсация, стоит лишь воскресить ту ночь! Тело нестерпимо ноет. Колотит, будто в лихорадке, в эпицентре торнадо.
Шанса на спасения нет.
Не желаю смотреть. Не хочу, но смотрю.
Я не могу разорвать этот контакт.
Господи… что за напасть?
Зачем он так смотрит?
Взгляд прорезает меня насквозь, подобно острому клинку.
Даниил издевается надо мной, но после, проявляет жалость и первым отводит глаза.
До изнеможения стараюсь стереть из памяти и забыть всё, что с ним связано. Блокирую все мысли. Злюсь и ругаю себя в надежде, что смогу справиться.
Все вокруг только и обсуждают Громова. На каждом углу только о нем и говорят. Разговоры о предстоящей схватке за чемпионский титул не стихают ни на минуту.
Я понимаю, за что он так нравится девушкам. В нем есть нечто большее, чем притягательная мужская красота. Нечто – это … врожденная сила лидера. Громов уверен в себе, это видно издалека, это ощущаешь физически.
Я не хочу испытывать к нему запретные чувства.
Я не хочу думать о нем.
Я обязана его забыть.
Не получается.
У меня явные проблемы с контролем своих желаний.
***
– Получила допуск к экзамену у Манича? – спрашивает Алёна, когда я занимаю свое место в аудитории.
– Не знаю. Списки еще не вывесили, – отвечаю рассеянно, отлично понимая, что это первый и последний семестр в универе. Мысленно я уже пакую чемоданы и позорно возвращаюсь в родной город.
– Зря ты отказалась от помощи Грома, – от одного его имени мне становится нехорошо. – Или ты думаешь, что он только кулаками махать умеет?
Поздно думать. Манич остался недоволен моей работой.
Заберу документы, вернусь домой. Переживу нестерпимый позор. В голове все перемешивается. Обидно. Но винить некого, за исключением себя. Остаться одной – становится самым заветным желанием.
– Слышала новости? – продолжает подруга. Она делает паузу, переводит взгляд на место, где как правило сидит Шмёлев, который не появляется на занятиях больше недели.
– Что случилось? – спрашиваю я.
– Говорят, что твой брат отметелил Шмеля. Ненормальный лежит в больничке с сотрясением мозга и переломом ноги.
Стараюсь не реагировать. Невозмутимо вынимаю из рюкзака тетрадь и ручку.
– Но это еще не всё, – шепчет, понизив голос.
В этот самый момент преподаватель входит в аудиторию, и я готовлюсь записывать лекцию.
– Гром с Ярым разгромили и подожгли притон Белого, – неосознанно закашливаюсь от услышанного. Поворачиваюсь к Алёне. Та, довольно улыбается, словно выиграла ценный приз в лотерею. – Они
