руку от него устроился Дэнни с конвоиром за спиной. Прокурора еще не было.
Заметив меня, мой беспутный напарник улыбнулся и подмигнул. Выглядел он бледновато и был несколько помят, но держался молодцом. Он что-то сказал Дариану и тот, подняв голову, взглядом указал мне на дверь.
Почему бы и нет? До начала заседания оставалось добрых минут пятнадцать, а прихваченную с собой прессу я успею прочитать от корки до корки, пока буду томиться в комнате свидетелей.
Едва мы оказались в коридоре, Дариан протянул руку, желая взять меня за плечо… и отдернул ее, словно обжегшись.
Во рту стало кисло. Я что, заразная, что он боится ко мне прикоснуться?
- Пойдем! - отрывисто велел Дариан и широко зашагал к окну в конце коридора, забранному частой решеткой.
Он остановился спиной к свету и сунул руки в карманы.
- Ты хотел что-то сказать? - напомнила я, когда тягостное молчание сделалось невыносимым.
Я чувствовала себя преотвратно. Впопыхах я не успела даже подкрасить глаза, так что сейчас, должно быть, представляла собой жалкое зрелище. Бесцветная, как моль, в отвратительном бледно-сиреневом костюме со скромной юбкой, с кудряшками - пришлось всю ночь мучиться с папильотками! - словом, кошмар. Зато инструкции Дариана выполнила в точности и теперь выглядела настоящей леди. Страшненькой, правда, зато леди.
- Лилиан, - начал он, глядя в сторону. - Как адвокат, я должен тебя предупредить, что дача ложных показаний под присягой карается тюремным заключением. Это преступление.
- Да что ты говоришь… - пробормотала я, силясь разгадать, чего, собственно, он от меня хочет.
Неужели впрямь считает, что закон для меня важнее близких? Важнее жизни Дэнни, важнее судьбы самого Дариана, черт бы его побрал?!
- Лилиан, это серьезно! - настаивал Дариан, теперь уже глядя на меня в упор. - Я знаю, что ты готова на многое ради нас с Дэнни, и я это ценю. Но ты не должна лгать, слышишь меня? Говори правду.
Я прищурилась, но бьющий в глаза свет мешал разглядеть его лицо. Ну конечно! Разве адвокат мог дать иной совет? Дариан не имел права толкать меня на клятвопреступление, даже если это будет стоит ему репутации, а его брату - вероятно, жизни. Зато ко мне в таком случае будет не придраться, выполнила свой долг, как настоящая леди.
- Да, - сказала я медленно и прикрыла веки, под которые будто насыпали песка. - Правду, только правду и ничего, кроме правды.
- Превосходно, - сухо резюмировал Дариан и, взглянув на часы, поспешно вернулся в зал.
А я осталась курить и гадать, что же это все-таки было…
***
Мой черед наступил нескоро. Сначала обвинению требовалось доказать, что Шилдс умер насильственной смертью, а уж потом переходить к разбирательству, кто же его убил. Из-за вынужденного затворничества в комнате свидетелей я пропустила всю предварительную тягомотину, чему была только рада. И какой смысл был приходить сюда в такую рань? Могла бы спокойно выспаться...
Заговаривать со своими «товарищами по несчастью» я не пыталась, уткнулась в газету и коротала время за презабавным чтением.
Гарри молодец, не подкачал: расписал все наилучшим образом, а потом задал несколько очень уместных вопросов. Например, почему делом так пристально интересовался сам помощник окружного прокурора? Нет ли здесь каких-либо личных мотивов или, упаси боже, сведения счетов?
Заодно выяснились и куда менее приятные факты. По мнению обвинения, у Дэнни имелся мотив для убийства - любовная связь с женой покойного. Кроме того, Дэнни не смог предъявить полиции один из трех числящихся за ним револьверов, который по калибру и марке вполне годился в орудия убийства. И, наконец, горничная из «Санта-Анны» его опознала. Это было скверно.
- Мисс Лилиан Корбетт, - прогнусавил судебный пристав, отворив дверь. - Пройдите на место свидетеля.
Оставив газеты на скамье, я поправила волосы и последовала за грузным приставом.
В переполненном зале было душно, не помогали ни лениво крутящиеся под потолком лопасти вентиляторов, ни распахнутые настежь окна. Дэнни по-прежнему держался молодцом, Дариан выглядел очень спокойным и сосредоточенным, а прокурор Блэк, напротив, воинственно выпятил подбородок, готовясь к схватке. Словно в насмешку, судьба наградила обладателя такой фамилии самой бесцветной внешностью, которую только можно представить: белесые волосы, почти бесцветные серые глаза, болезненно-бледная кожа. Ему было чуть за тридцать, но выглядел Блэк лет на десять старше. Он был высок ростом, заметно сутулился, что не могли скрыть даже пиджаки, пошитые у первоклассного портного, а угловатое некрасивое лицо и смешные оттопыренные уши не добавляли ему симпатий у женщин.
Блэк сделал все, чтобы заполучить это дело, даже добился передачи его в суд округа под предлогом, что властям Рино оно не по зубам. Теперь он упивался собственной властью над давним врагом.
А рядом с ним - я глазам своим не поверила! - сидел Годфри Грин, заместитель окружного прокурора и «серый кардинал», без чьего негласного одобрения в прокуратуре ничего не делалось. В суде он бывал редко, предпочитая управлять всем и всеми из-за кулис. Что же ему теперь в кабинете не сиделось? Решил проконтролировать младшего коллегу? Или у него свои счета к Дэнни, о которых я не осведомлена?
Дэнни ободряюще мне улыбнулся, Дариан же сохранил каменное выражение лица.
Когда я назвалась и принесла присягу, прокурор Блэк поднялся с места и обратился к судье Хэйнсу:
- Ваша честь, я заранее прошу прощения за несколько нетрадиционную манеру допроса. Я вынужден на это пойти, поскольку свидетельница настроена крайне негативно.
Судья Хэйнс, седовласый ветеран судебных боев, блеснул из-под кустистых бровей ярко-голубыми глазами.
- Мистер прокурор, - проговорил он сухим трескучим голосом. - Пока свидетель никак не проявила своего отношения, так что нет необходимости предварять допрос такими ремарками. Я всегда смогу вмешаться, если такая необходимость возникнет.
- Конечно, ваша честь, - смиренно склонил голову Блэк и взглянул на меня. Его светлые глаза походили на льдинки. - Мисс Корбетт, какие у вас отношения с обвиняемым?
- Мы друзья и напарники.
- Близкие друзья?
Интересно, почудился ли мне намек?
- Да, - ответила я просто.
Блэк чуть нахмурил белесые брови. По-видимому, он надеялся меня смутить и сбить с толку, но не преуспел.
- Хорошо, мисс Корбетт. Теперь расскажите суду о посылке, которую вы получили от обвиняемого.
По-видимому, меня Блэк всерьез не воспринимал, иначе не стал бы действовать столь предсказуемо.
Я широко распахнула глаза:
- Но я не могу!
- Почему же? - теперь в интонациях прокурора появилось нечто сытое,
