бы разглядишь… ну, одним словом, тех, кто живет в лесу и на болотах. И ты, я смотрю, подготовилась!
– Холодное железо у меня тоже при себе имеется, – сказала я. – Вдруг придется прорываться с боем?
– Иди по тропинке прямо да прямо, наткнешься на эту старую гать, – помолчав, произнесла Фея Ночи. – Береги коня, водятся в болоте всякие… А за гатью, повторяю, придется тебе решать самой, в какую сторону идти.
– Благодарю, госпожа, – кивнула я, а когда она исчезла, легла поближе к Агате.
– Фея приходила? – шепотом спросила сестра. – Она поможет?
– Да, чуть-чуть. А так мне придется справляться самой.
– Нам, Маргрит.
– Агата, это будет не как в сказках.
– Я уже поняла, – услышала я. – Но я помогу тебе выручить герцога!
Я помолчала.
– Ты все же влюбилась в принца?
– Ну да, – судя по всему, Агата улыбалась сквозь слезы. – А ты попросила его пригласить меня на танец. Это было как в сказке… пускай только раз. Он же никогда не женится на мне, потому что мне не подойдет твоя туфелька…
Я промолчала.
– Но на балу… я буду помнить об этом всю жизнь! – добавила Агата. – Пускай принц сразу же меня забыл, я-то не забуду…
«Я добуду тебе принца, может, правда, не этого, а еще какого-нибудь, – мысленно пообещала я. – Но сперва я должна вытащить Винсента!»
– Спи, – сказала я и обняла ее крепче. – Утро вечера мудренее.
Мне приснился Черный герцог. Только не таким, каким я видела его в последний раз, а веселым мальчишкой, лихо скачущим на неоседланном коне. Не на Брасте, тот был другой масти. Ну вот, привязались ко мне его рифмы…
Глава 15
Утро выдалось холодным, ненастным, и болото выглядело настолько мерзко, что соваться в него не хотелось.
– Погоди, – сказала я Агате и срезала в ракитнике две крепкие палки. – Держи, а я попробую нащупать, где тут гать…
Нащупать-то я нащупала, но как идти? Я могу и босиком, хоть и холодно, не впервой, а Агата?
Впрочем, решение было простым: я подсадила ее на коня и велела держаться покрепче, а сама разулась и пошла впереди, ведя Браста в поводу и нащупывая путь палкой. Если что, конь не даст сразу утонуть, он все же большой… Но вот его мы не вытянем, это уж точно.
В глазах странно двоилось: вроде бы я видела кудрявую иву, но тут же на ее месте ничего не оказывалось. А эти огоньки? Утро ведь, откуда болотные огни?
И тут я поняла. И вспомнила предупреждение Феи Ночи…
– Погоди секунду, Агата, – попросила я, вынула платок, в который заворачивала куклу, и завязала им правый глаз, как пират из историй отца Эллы.
Мир изменился. Он был…
Он был другим. Может быть, и некоторые моряки поэтому носят повязки? В море ведь водится своя нечисть, а смотреть сразу обычным зрением и волшебным тяжело!
– А теперь живее, – велела я, – не то не выберемся отсюда живыми!
Что-то плеснуло в болоте, и я успела увидеть длинное рыло и острые зубы. Голова у твари была коричневой, будто поросшей мхом: так вот наступишь на кочку и останешься без ноги! А болотные огоньки на самом деле оказались чем-то вроде светлячков, только они очень больно жалили: если стая таких созданий облепит коня, он взбесится, к гадалке не ходи, он и так уже хлещет себя хвостом по бокам…
– Идем, Браст! – я потянула его за узду. – А ты крепче держись, Агата, и говори со мной. Я не могу постоянно оглядываться, но мне надо знать, что ты в седле!
– А о чем говорить?
– Да хоть о бале рассказывай, все равно! Или о чем-нибудь, что только мы можем знать, или спрашивай меня о чем-то…
– Не надо! – испугалась Агата. – Вдруг кто подслушает, а потом этак вот скажут, а ты не отличишь, я это или какая-нибудь болотная ведьма!
– От твоих книжек тоже бывает польза, – усмехнулась я, нащупывая дорогу. – Кстати, давай о книжках! Я же читала почти все, что носила тебе, можно поговорить о них.
– Не надо, – сказал кто-то у меня под ногами, и я чуть не упала. Если бы не намотала поводья на руку, точно бы извозилась в грязи. Только вот Брасту сделала больно, за что и попросила сразу же прощения.
– А кто вы? – шепотом спросила Агата с седла.
– Болотник я, неужто не слыхали, – пробурчали из тины.
– Я думала, это древние легенды… А почему вам наши нынешние сказки не нравятся?
– Потому что глупости все это! Не бывает так, чтобы кто-то потащился спасать своего суженого за тридевять земель! – неожиданно взбурлило болото, и конь попятился.
– Но я же пошла, – сказала я, успокоив Браста. Конь всхрапывал и приплясывал на месте, но хоть не бросился прочь, не то бы сам утонул и утопил Агату. Ее, повторюсь, я еще бы сумела вытащить из трясины, а Браста – нет. – Хоть мне тот человек вовсе никто.
Воцарилась тишина, которую нарушало разве что кваканье лягушек да комариный звон. Откуда тут столько комаров на исходе лета?
– Правду говоришь? – спросил невидимый болотник.
– Не отвечай! – вскрикнула Агата. – Вдруг ты думаешь, что скажешь правду, а это не так!
– Я и не собиралась отвечать «да» или «нет». Я сама не знаю ответа. Просто иду за ним, вот и все, – пожала я плечами.
– Ну, если так… Иди, – булькнуло под кочкой, и старая гнилая гать вдруг поднялась над водой. – Только поживее, долго держать не стану!
– Благодарю, господин болотник, а во что обойдутся ваши услуги?
– Все бы вам, людям, продавать да покупать, – буркнуло из-под коряги.
– Так надежнее, – ответила я. – А то задолжаешь, вовек не расплатишься!
– Тоже верно… Брось монетку, да будет с вас…
– А на обратном пути?
– А ты думаешь, что вернешься? – снова булькнуло болото.
– Ну а вдруг?
– Тогда и поговорим. Идите живее!
Я потянула коня за повод, а Агата вдруг спросила:
– Дядюшка болотник, а после ваших владений куда нам идти, чтобы фей найти?
– Все прямо да прямо, потом налево, не доходя, упретесь, – был ответ, и бульканье стихло. Агата тяжело вздохнула.
Как ни странно, дух болота, задобренный золотой монетой, не обманул и не подвел: гать вывела нас на твердую сушу, и, пока Агата осматривалась, я травой и лопухами отчищала Браста от грязи: не додумалась взять с собою щетку и хоть тряпки какие-нибудь.
– Пойдем туда? – спросила она, кивнув налево. Там виднелась тропка, да и болотник сказал…
– Нет, – ответила я. – Сама знаешь, легких троп тут быть не должно, а если есть, то непременно
