красочную книжку-мозаику, которую можно было читать и собирать пазлы. Няне Юле я подарила красивую серебряную брошь.
Олимпийцам — именные грамоты в рамках с указанием «олимпийского» имени и обережные кулоны-артефакты из аномального серебра.
Тёте Розе — роскошную пуховую шаль. Розовую. Артемию Трифоновичу — парадную саблю. Белькову — какую-то жутко навороченную приблуду с непроизносимым названием для его экспериментов.
Лисицыной — новенький цифровой фотоаппарат, потому что давно заметила — её старенький ещё хорош, но явно нуждается в замене, а действительно профессиональная техника стоила дорого.
Настоятелю Никифору я вручила кашемировый шарф с рунической вышивкой, еще в начале зимы заметив, что он постоянно ходит в пальто нараспашку, но каким бы зимостойким мужчина ни был, пусть уже побережется. Он нам ещё нужен!
Управленцы и Алеся получили от меня грамоты за большой вклад в развитие графства, и если мужчинам я подарила ежедневники с именными ручками, то Карепановой я вручила томик законов империи. Подарочное издание с комментариями и пояснениями.
Каюсь, не удержалась.
Намек Алеся поняла и жутко смутилась, но «спасибо» сказала и тихонечко добавила, что ещё в октябре учить начала, но пока всё сложно, да и информации много. Но она старается!
Что ж, поверю. Может к лету что и выучит. Мне по большому счету без разницы, это её жизнь, пусть уже учится нести за неё ответственность.
В целом же праздник удался. Мы ели и пили, отдыхали и веселились, хвастались успехами и делились планами на будущее. Я не преминула провести гостям экскурсию в трофейный зал и показала Гефесту картину, в которой он стал прототипом.
Тюменцев так впечатлился, что попросил продать ему полотно, но… Я просто его подарила. В самом деле, что я, не могу сделать хорошему человеку приятное? Очень даже могу!
Заодно передала ему привет от Долгорукого и озвучила просьбу, которая была важна уже мне.
— Хопеш? — озадачился Тюменцев. — Это что-то на восточном?
— Я вам больше скажу, — рассмеялась. — Это что-то на древнеегипетском.
Тут же нашла на своём коммуникаторе картинку и показала мужчине.
— Вот примерно такой. Сможете же?
— Ха! — Судя по смешку, я задела профессиональную гордость. — Если это из металла, то конечно смогу. Ты мне только четкие параметры дай, и недели за две всё будет. Максимум за три, если сплав сложный. Быстро надо?
— Надо максимально качественно, — произнесла твердо, а заметив, как мужчина пытливо прищурился, добавила: — Это для меня. В боевое пользование.
Роман Игоревич посмотрел ещё внимательнее, подумал… И кивнул.
Вот и хорошо.
Тут же обсудив момент с точным эскизом и рецептом сплава, который будет идеален, договорились, что я подъеду на «Олимп» завтра и мы всё обсудим на месте. Тем более кузнеца Тюменцев уже сманил и кузницу поставили ещё полтора месяца назад, так что теперь у олимпийцев есть и свой оружейник.
Ближе к девяти гости начали потихоньку разъезжаться и я, проводив последних в десятом часу, прошла в свою мастерскую и просто рухнула в кресло, бездумно глядя в окно. И вроде ничего такого не делала, веселилась и получала искреннее удовольствие от общения, но…
Устала. Сегодня я действительно устала.
Только ли потому, что весь вечер подспудно думала о том, как мне не хватает поддержки мужа?
Или потому, что уже больше месяца не видела Сашу, а из головы не идут пророческие слова бабы Вари?
Вот только где их искать? Фронт большой, османская империя ещё больше…
Затребовать от командования четкие данные по тому, куда их приписали? По идее должны сказать… Вот только никто и никогда мне не скажет, где точно сейчас находится тот или иной полк.
Хотя…
Что там пищал Данилка? Что я вообще услышала о героических деяниях своих мужчин?
Их полк участвовал при прорыве через Горжунский перевал. Ага… И где это?
Тут же открыв карту, нашла точку на границе. Так-так… Понятно. А где у нас ущелье Теней? Во-о-от оно, родимое. Не очень близко, но по карте буквально два локтя. Понятно. Да уж, расклад не ахти. И наши позиции заведомо проигрышные.
Интересно, на что надеется командование? Увы, я могу залезть лишь в сеть, но не в их головы.
Что ж, значит будем пить капельки!
И потянулись дни, побежали недели и полетели в стремительном круговороте неумолимого времени месяцы.
Я всё так же ходила каждую неделю в аномалию, тренируя Локи и практикуясь в магии. Уделяла время развитию графства и финансам. По вечерам читала и рисовала. Изредка выезжала в Москву в сопровождении генерала и баронессы, но не на балы, а на выставки и тематические вечера, уделяя максимум времени искусству, а не праздному веселью. Успешно избегала Оболенского, посвятив пару дней промышленному шпионажу в коммуникаторах ведущих сотрудников фармацевтического холдинга и натравив на них налоговую. И пускай сам Данилка себя ничем таким официально не запятнал, но тень упала и на его репутацию. Пока лишь тень, да… До полноценных терактов я пока не опустилась, да и он вроде как притих.
Притих и Касаткин, никак себя не проявляя, что меня более чем устраивало. И без него забот хватало. Неожиданно решил проявить недовольство граф Дымов, запоздало сообразив, что мои новые предприятия оттянули на себя рабочих, которые «внезапно» решили работать поближе к дому, и этот крайне недальновидный мужчина решил устроить мне парочку диверсий на фермах и в шахте.
К счастью, Константин бдил и диверсанты были перехвачены, обезврежены и допрошены. Увы, это были наёмники, то есть не люди графа, так что даже их признание не влекло за собой глобальных карательных мер со стороны официальных сил империи. А войну я ему на эту выходку объявить не могла. Ибо запрет-с.
Зато никто не помешал мне одной прекрасной февральской ночью проникнуть на его коньячный завод и вывести из строя оборудование. Напрочь. Очень дорогое оборудование!
Ха!
Естественно, следов я не оставила, но, надеюсь, намек граф понял. Но даже если и не понял, то ему было чем заняться.
А вот я занялась подготовкой к Масленице!
Как Лисицына и просила, мы снова организовали людям праздник с полноценным представлением, выступлением наших коллективов и даже приглашенных артистов, а потом всем на радость торжественно сожгли соломенное чучело. Помимо этого я организовала самые настоящие ярмарочные ряды, пригласив в том числе известных мастеров из Подмосковья и Владимира, которые приехали со своими изделиями. Главное условие: красочно и приемлемо по цене. И они его соблюли.
В итоге люди могли приобрести шали и бусы, расписные тарелочки и пряники,
