безлунной ночью я пересекла границу, сменила привычную одежду на свободные штаны и просторную рубаху обычного деревенского парня, переложила сову в невзрачную котомку, а хопеш убрала в заплечные ножны, на которые перевесила амулет отвода глаз.
И потопала по сельским дорогам в сторону Стамбула.
Преодолевая в среднем пятьдесят километров в день и старательно проникаясь нравами и культурой страны в поселках и городках, которые проходила, чтобы не выдать себя нетипичным поведением в столице, до Стамбула я дошла за шесть неполных дней, отпраздновав свой условно девятнадцатый день рождения прямо в дороге и официально став на год старше.
Изумляясь тому, как разительно отличаются бедные деревушки от роскошного яркого города с тысячелетней историей, тем не менее я понимала, что это стандартное положение дел для стран с классическим расслоением общества на магов и простецов, рабов и аристократов.
Да, тут до сих пор было узаконено рабство.
При этом быть даже просто молодым парнем без гроша за душой оказалось небезопасно — меня могли забрать в армию или похитить на невольничий рынок, так что пришлось прибавить себе маскировки и стать хромым морщинистым горбуном с язвами на лице.
Что не прибавляло мне удовольствия, но ради дела приходилось терпеть.
И собирать информацию.
≡=
Да уж, на какие только ухищрения ни пойдешь, чтобы добиться своего…
как вам героиня? отбитая на всю голову) умничка, правда?))
Глава 2
Я ходила по улицам и рынкам, просила милостыню у мечетей и отбивала поклоны богачам, смиренно принимала пинки от стражи, которой в городе было чрезмерно много, ночевала на улице в подворотнях, питалась черствым и порой даже плесневелым хлебом, и собирала… постоянно собирала информацию, безостановочно слушая ветер и пребывая сознанием в коммуникаторах беспечных горожан.
Хватило недели, чтобы выяснить, что пленных держат не просто в местной тюрьме, а в казематах при дворце султана, которого охраняет не только полк элитных янычаров, но и личный придворный колдун Махмурджаббад Абу Хесаиф, и попасть на территорию просто так невозможно.
Аха! Вам просто не надо было!
А вот мне надо. Очень надо. И я, потратив на приготовления ещё два дня, отправилась на штурм султанского дворца.
Ну, как на штурм? Пробралась ночью на кухню, воспользовавшись служебной калиткой, которая охранялась из рук вон плохо, затем проникла в прачечную, из прачечной по служебной лестнице спустилась на уровень ниже, а там уже дело техники и хопеша.
Восемь обезглавленных тел — и путь свободен.
Не забывая слушать ветер и чувствуя, как с нижних ярусов тянет гнилью, причем не плесенью, а именно трупной, мерзкой гнилью темного колдовства, я активировала сову, которая лежала в котомке за спиной, покрепче перехватила хопеш и направилась вниз.
Лестница, ещё лестница…
В коридорах стояла непроглядная тьма, но для меня это давно не было препятствием. При этом я замечала, как по стенам ползут потусторонние тени, но не могут ко мне приблизиться — сова на страже моей безопасности.
Добравшись до нужного уровня, где гнилью уже не просто пахло, а безудержно воняло, я бесстрашно вошла в помещение, которое являлось жертвенным залом и впитало в себя эманации тысяч смертей.
Какая всё-таки мерзость эти ваши темные ритуалы… Хорошо, что я сегодня не ела. Иначе б точно вывернуло!
Внимательно осмотревшись и прикрыв глаза, чтобы прислушаться к шепоту ветра, которому, как и мне, тут было некомфортно, я зло скривилась и, безжалостно уничтожив кровавый алтарь плазменным залпом, поспешила на уровень выше. Туда, где одна гнусь третировала пленных.
Благодаря разведке стихиями прекрасно зная расклад, я взлетела по ступеням и уничтожила дверь в пыточную ещё одним залпом плазмы. Колдун уже знал о моём присутствии — тени донесли, но он не знал, что я не просто маг, который забрел в эти казематы по глупости, а женщина, которая в своё время уничтожала ему подобных пачками.
И он не стал исключением.
Не медля ни секунды и не обращая ни малейшего внимания на темных духов, которые корчились по углам, придавленные защитным полем совы, я прервала никчемную жизнь темного колдуна, сначала просто снеся ему голову с плеч освященным стихиями хопешем, а потом спалила тело этой твари в очищающем пламени, чтобы он не смог воплотиться в ночной кошмар.
Голову оставила, голова мне ещё пригодится.
В следующую секунду я разобралась с тенями, прочтя очищающую молитву света и подтвердив это изгоняющей рунной печатью, и только потом осмотрелась.
— Саш, а Саш? — цокнула, увидев, кто именно подвешен на крюки, загнанные под ребра. — Ну что за дела? Тебя на войну отправили, а ты тут с колдунами тет а тет развлекаешься.
— Я тоже… рад… — просипел болезненно отощавший братишка, пытаясь рассмотреть меня из-под воспаленных век, — тебя видеть, Эва. Обнимемся?
— Обойдешься, — фыркнула, старательно не думая, что жив Саша скорее вопреки, чем благодаря.
Всё его тело было одной кровоточащей раной, кожу покрывали порезы и гнойники, на руках не было ногтей, а во рту не хватало зубов.
Подошла ближе, внимательно изучила конструкцию, отметила, что это не простая сталь, а вытягивающая магию, но помимо этого руки и ноги Саши в блокирующих магию кандалах, после чего первым делом перерубила цепи, аккуратно опустив пугающе легкое тело прямо на пол, и только после этого разрубила кандалы и вынула крюки из-под ребер, сразу начав вливать в него чистейшую магию исцеления.
— Откуда узнала? — прошептал тихо минут через двадцать, когда я зарастила самые жуткие раны.
— Секретарь султана любезно сообщил, — усмехнулась криво. — Прислал мне на почту письмо с информацией, что наши офицеры в плену и будут скоро казнены. Вот, приехала проконтролировать, чтобы его планы пошли по одному месту. Вы как попались то?
— Да по глупому… — скривился тоже. — Предали нас, Эва. Один ган… кхм, гнусный тип продал за тридцать серебренников.
— Кто? — скрипнула зубами.
— Майор Крабин. Только он уже мертв. — Саша дернул головой в сторону того, что осталось от колдуна. — Этот его лично гулям скормил. Ещё шутил, что не любит предателей. Ты мне лучше вот что скажи, милая. Дальше что? Нас тут двадцать семь полутрупов. Я, сама видишь, в каком состоянии. Не боец. Остальные не лучше. Выбираться как будем?
— Почему двадцать семь? — напряглась. — В списке было двадцать девять.
— Двое… погибли… — тихо, слишком тихо произнес Саша и у меня аж сердце стук пропустило. — Шляпин и Рубцов. Хорошие ребята… — Он
