убила её отца.
В кабинете повисла мёртвая тишина. Слышно было только, как трещат поленья в огне. Дуглас замер, его взгляд стал острым и холодным, как клинок.
— Ты понимаешь, что говоришь, лейтенант? — тихо спросил он. — Это обвинение в убийстве знатной дамы.
— Катарина рассказала мне всё, — я говорил быстро, боясь, что он меня остановит. — Отец сгорел за полгода, хотя был здоров как бык. Мачеха никого к нему не пускала, сама готовила лекарства. А сразу после похорон начала распродавать имущество, подделывая подписи. Кат нашла бумаги.
— И где эти бумаги? — Дуглас не сводил с меня глаз.
— У неё их нет. Она бежала, спасая свою шкуру. Мачеха угрожала запереть её в доме для умалишённых. У неё даже был подкупленный лекарь, готовый подписать заключение. Дядя, Кат до смерти её боится! Я видел её сегодня. Она не истеричка, ты же знаешь. Она храбрая, она умная. Но при виде этой женщины она превращается в затравленного зверька.
Дуглас отошёл от стола и снова уставился в окно. Я видел, как напряжена его спина. Он молчал долго, мучительно долго.
— Она просила не говорить тебе, — признался я, понизив голос. — Она боится, что ты ей не поверишь. Что у мачехи есть связи, влияние, бумаги от лекаря... А у Кат — только её слово. Слово беглянки.
Дуглас резко развернулся. В его глазах полыхало тёмное пламя.
— Значит, она считает меня глупцом? — глухо прорычал он. — Думает, я не отличу правду от лжи?
— Она думает, что ты выгонишь её, чтобы не ввязываться в скандал, — честно ответил я. — Она не знает тебя так, как я. Для неё ты суровый Хранитель Севера, не знающий пощады.
Дуглас усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.
— Суровый, не знающий пощады, — повторил он. — А теперь, значит, я приютил под своей крышей убийцу и её жертву.
Он прошёлся по кабинету, его шаги гулко отдавались в тишине.
— Я наблюдал за леди Изабель, — неожиданно сказал он. — У неё глаза холодные и пустые. И она слишком... слишком интересуется делами замка для праздной гостьи.
Он остановился напротив меня и положил тяжёлую руку мне на плечо.
— Ты правильно сделал, что пришёл, Джейми. К чёрту обещания. Речь идёт о жизни.
— Что ты будешь делать? — спросил я с надеждой.
— А что ты предлагаешь? — вопросом на вопрос ответил дядя
Предложить было что и я, не стесняясь, выложил что придумал, пока решал говорить ему о Катарине или нет.
— Первое. Наблюдение за южными гостьями, особенно за Изабель, — предложил я. — Тихо, незаметно через наших служанок. Усилить незаметно надзор за входами-выходами из замка, за перепиской гостей. Наблюдать кто, к кому заходит, какие распоряжения отдают в обход Катарины.
— Разумно, — коротко бросил он.
— Второе. Склад вина, фруктов, сладкого под замок и выдавать только через наших служанок и, чтобы Кат знала об этом.
Дуглас чуть повёл уголком рта. Это у него вместо улыбки, когда мысль верная, но не время улыбаться.
— Третье. Охрана крыла гостей немногочисленная, но глазастая. И чтобы сама Кэт… — я вздохнул. — Чтобы она не оставалась с мачехой наедине. Вообще никогда.
Я сказал, и стало тихо. Дуглас поднялся. Тени на лице легли резче, чем хотелось.
— Ты любишь её, — констатировал он без эмоций.
Глупо отрицать. Но я не исповедоваться пришёл.
— Я на её стороне, — ответил я резче, чем хотел. — Как бы это ни называлось.
Он ещё секунду смотрел, как будто хотел прочесть, что у меня внутри. Вот только я и сам не знал. Потом коротко кивнул.
— Делай, — сказал он. — Всё по пунктам. Марроу тебе в помощь.
— А что будешь делать ты? — Спросил я его в свою очередь.
— Для начала — ничего, — глаза дяди сузились. — Мы не можем обвинить леди Изабель без доказательств. Если я просто её выгоню, то это аукнется большими проблемами землям Севера. Я не могу оскорбить вдову Хранителя.
— И что тогда? Ждать?
— Ждать, — кивнул Дуглас. — И быть начеку. Приставь к Катарине охрану. Незаметно. Пусть тенью ходят за ней. И... Джереми.
— Да?
— Скажи Катарине... нет, ничего не говори ей. Пусть она думает, что я не знаю. Так будет естественнее. Но если эта змея Изабель хоть раз попробует приблизиться к ней.
Он недоговорил, но я увидел, как его рука непроизвольно легла на эфес меча.
— Я понял, — кивнул я. — Я глаз с неё не спущу.
— Иди, — Дуглас вернулся к столу. — И ещё, Джереми.
Я обернулся у двери.
— Катарина... она действительно хорошая хозяйка, — тихо произнёс он, глядя на огонь. — В замке стало теплее. Во всех смыслах. Я не дам её в обиду.
Я направился к дверям с лёгким сердцем. Но не успел я подойти, как она с шумом распахнулась и появилась взволнованная Катарина.
— Хранитель, — задыхаясь произнесла она. — Замок волнуется.
— Что значит волнуется? — Заинтересованно спросил Дуглас.
— Я не знаю, как объяснить, — растерялась Кат, — только он волнуется и…
Она развела руками, а мы многозначительно переглянулись.
— И вороньё кружит над замком, — добавила она.
Глава 20. Истинная Хозяйка
Слова о воронье ещё висели в воздухе, а Дуглас уже оказался рядом. Он не отмахнулся, не рассмеялся, не списал всё на женские страхи. Он взял меня за плечи и усадил в кресло рядом с камином.
— Джереми, запри дверь, — коротко бросил он. — И налей ей мёда.
— Спасибо, — пробормотала я, чувствуя, как дрожат колени. — Я... я, наверное, просто переутомилась. Мне показалось, что стены разговаривают со мной. Это бред, да? Я сошла с ума, и лекарь мачехи был прав. Я ненормальная.
— Это не бред, Катарина, — Джереми вложил мне в руку кубок. — Пей, Кэт. Тебе нужно успокоиться, чтобы услышать то, что мы скажем.
Его лицо было серьёзным, в глазах ни тени привычной насмешки.
Я сделала глоток. Мёд был терпким и тёплым. Дуглас встал напротив меня, опираясь о массивный дубовый стол. Он смотрел на меня так, словно хотел проникнуть в душу. Но что он там хотел увидеть? Зачем суровому Хранителю
