спиной, третий разворачивался. Топор вошел в первого меж лопаток — лезвие прошло легко, почти без усилия, лишь на миг наткнувшись внутри на что-то твердое и хрустнувшее.
Рванул древко на себя, выдергивая, и следующим движением снес второму голову. Третий успел поднять тесак, его глаза расширились в смеси страха и ярости.
Я не стал убирать топор для нового замаха — это отняло бы лишнюю долю секунды. Вместо этого я просто ткнул им вперед, прямо в лицо. Послышался глухой хруст, человек откинулся назад и рухнул на камни с растекающейся по лицу кровью и больше не двигаясь.
Еще после пары убийств я добрался до наших. Тут широко размахивать огромным топором уже было опасно. Один из новичков моего отряда, парень лет двадцати с пиковыми Венами, отбивался от двух нападающих. Он работал ножом и кулаками, отступая, но его теснили к стене.
Шагнув за спину ближайшему к нему противнику, схватил того рукой за шиворот куртки, рванул на себя, нарушая равновесие, и, пока тот падал, врезал ему локтем в грудь. Средние Кости, сравнимые с поздним Сердцем, против поздних Вен? Грудину вмяло, раздался треск, и изо рта бойца Обжорного Крюка вырвался фейерверк кровавых брызг.
Второй враг, увидев меня, резко отпрыгнул. Его взгляд мельком скользнул по моему лицу, потом по топору, и он бросился бежать, расталкивая своих же.
— Держись к стене! — бросил я парню, не оборачиваясь. — Координацию с другими держи! Не лезь в одного против двух.
Он кивнул, отплевываясь кровью, и отступил к ограде, присоединившись к другому нашему бойцу. Я огляделся.
По улице к трактиру сбегались наши. Я увидел Розу, Илью, еще пару человек вдалеке. Вскоре они врубятся в ряды нападающих, которые все еще пытались прорваться к главным дверям трактира.
Сам трактир еще горел. Я заметил провалившуюся крышу в паре мест, но до масштабного пожара дело уже вряд ли бы дошло. Червин явно сделал выводы после прошлого раза и неплохо подготовился.
Сам глава банды все еще держал оборону в дверях. Было заметно, насколько ему тяжко, но клинок продолжал мелькать, отсекая атаки. Рядом с ним стоял Марк, держась настолько уверенно, насколько только возможно с его начальным Сердцем. Они явно могли продержаться еще несколько минут, не меньше.
Да и ряды нападающих начинали редеть. Хвосты и Крюки явно не послали в атаку всех, кого могли, хотя явились и главы, и сильнейшие бойцы. Вот только Степана я убил, Алексея обезвредил, а Лисицын, которого отправил в полет, не показывался. То ли последствия удара оказались еще хуже, чем я изначально предположил, то ли он, почуяв запах жареного, успел свалить.
Кто-то из врагов уже разворачивался и бежал. И не только рядовые бойцы, решившие, что разборки «больших дядь» — это для них слишком.
— Борщ удирает! — крикнули хриплым голосом справа.
Я повернул голову. Лидер Обжорного Крюка отбивался от двоих наших, но при этом пятился, постепенно выходя из зоны сражения. Один из наших бросился ему наперерез, но Борщ коротким, мощным ударом кулака в грудь отшвырнул его. Хрустнули ребра — я услышал этот звук даже с расстояния. Боец упал, скрючившись.
Борщ воспользовался паузой, развернулся и неуклюже, но с неожиданной для его комплекции ловкостью ломанулся по улице прочь. Догнать? Нет. Сейчас важнее было закрепить победу здесь, а не гнаться за одним, пусть и сильным, беглецом. Он никуда не денется из города, тем более ночью.
Я снова двинулся вперед тяжелым, мерным шагом, держа топор наготове. Те нападающие, что еще оставались и видели мое приближение, либо бросали оружие и поднимали руки, либо срывались с места в панике, толкая друг друга.
— Хватит! — раздался хриплый, но громкий голос Червина. — Кто сдается — к стене! Руки за голову! Кто держит железо — того резать!
Последние звуки боя затихли. Где-то застонал раненый. Кто-то глухо выругался, сплевывая кровь. В воздухе стояла густая смесь запахов: гарь от тлеющего дерева, медная вонь крови, кислый пот и пыль, поднятая с земли.
Я подошел к Червину, завершая горение белого пламени и тут же доставая и закидывая в рот пару пилюль. Он стоял, опираясь плечом о косяк двери, дышал тяжело, с присвистом. На его лице и разорванной рубахе были темные брызги крови — по большей части не его, но я заметил довольно глубокий порез на боку. Впрочем, не настолько глубокий, чтобы как-то угрожать здоровью.
— Все? — спросил я.
— Да, — он кивнул, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Вроде как.
Подошла Роза. Она появилась уже под конец, так что почти не сражалась и не устала.
— У нас еще пленник особый остался, вы в курсе?
Лисицын сидел у стены трактира во дворе. Он был жив и вполне дееспособен, но его туловище и ноги были туго обмотаны толстой пеньковой веревкой, а руки прижаты к бокам. Видимо, связали, пока он был не в себе после удара о стену. Над ним стояли двое наших бойцов, нацелив на него ножи.
Когда мы с Червиным подошли, Лисицын попытался пошевелиться, но веревки держали крепко. Он плюнул. Плевок угодил Червину в сапог, чуть ниже голенища.
— Ну что, старый ублюдок, радуешься? — просипел Лисицын, его голос был хриплым от напряжения. — В этот раз тебе повезло.
Червин молча посмотрел на темное пятно на потертой коже сапога, потом медленно поднял взгляд на пленника. Его лицо ничего не выражало.
— Почему сейчас? — спросил я, опуская тяжелый обух топора на землю и опираясь на древко. — И почему только с Крюком? Почему Яр не позвал? Слишком самонадеянно, даже для тебя.
Лисицын скривил губы в подобие улыбки, обнажив окровавленные зубы.
— Иди на хер, выкормыш. Тебе не понять. Ты думаешь, все по учебникам делается?
— А я, может, попробую понять за него, — спокойно, почти буднично сказал Червин. Он перевел взгляд с Лисицына на меня. — Лядов, после того как взял ту женщину, Елену, поделился информацией о Полозовых со всеми, не только со мной. О том, как они в Морозовске бандами рулят. О том, насколько они сильнее наших Топтыгиных. Насколько наглее.
Я кивнул, не сводя глаз с лица Лисицына. Наблюдал за мельчайшими изменениями в его выражении.
— Лисицын не мог знать, что Роканиксы поставили нам ультиматум, — продолжил Червин. — А вот о том, что ты сыграл важнейшую роль в убийстве Большого, который бывшего главу, полозовского протеже, убил, очевидно, знал. И решил, что раз ты такую услугу Полозовым невольно оказал, то те нас обязательно отметят и поддержат — как минимум чтобы прикормить перспективного парня. А потом, когда мы станем сильнее и
