жаром пересказывал все последние события своему старшему товарищу. Гарет сидел, угрюмо слушая, и его лицо всё больше покрывалось морщинами. Проклятый оборотень... и этот чёртов аристократ... Рука и нога по-прежнему ныли тупой, назойливой болью. По словам того же выскочки-барона, в таком состоянии он пробудет чуть ли не до самой зимы. Гарет снова поморщился, с горечью вспоминая, как унизительно было просить, чтобы ему, как малому ребенку, помогали с нужником.
— Значит, пока я тут штаны на лавке протирал, вы, я смотрю, хорошо так отрывались? — процедил он сквозь зубы, перебивая Леонида.
— Ну, можно и так сказать, — смущённо хмыкнул тот. — Я тут несколько кавалерийских построений освоил. А теперь вот гвардию новую будем натаскивать.
— Гвардию... — Гарет с силой сплюнул. — Чёртов оборотень! Прибью эту псину— и сделаю из шкуры себе новую шапку! Будет мне напоминать, чтобы больше на рожон не лезть.
***
Лагерь армии Окрида
Перед генеральской палаткой выстроился весь командный состав, кроме рядовых. Сотники и десятники стояли, потупив взоры. Генерал мерно шагал из стороны в сторону, пытаясь найти ответ на извечные вопросы: как так вышло и что теперь делать.
— Кто-нибудь объяснит мне, откуда такие потери?! — его голос гремел на весь лагерь. — Почему какой-то сопляк с сотней голодранцев сдерживал чёртову орду, а мы за день потеряли треть личного состава?!
Один из сотников рискнул поднять голову.
— Ваша милость, да не может этого быть...
— Молчать! — генерал резко развернулся и подошёл к нему вплотную. — Думаешь, мы не проверили? Стальная ты башка!
— Никак нет...
— Свободны. Готовьте людей к следующему бою.
Генерал зашёл в палатку, где его ждали измождённые маги. Они вступили в бой сразу, как кавалерия схлестнулась с гоблинами, но даже их мощь не смогла уберечь от сокрушительных потерь. Арин мысленно рвал на себе волосы: он думал, что ему досталась толпа крестьян, но когда в первой же атаке полегли несколько знатных юнцов, он осознал — это катастрофа.
— Если всё так продолжится, нас просто сомнут, — мрачно констатировал он, опускаясь в кресло. — Мы перебили тысяч семь, а там идёт ещё как минимум столько же.
Гильберт молча поднялся и направился к выходу. Бартолд с удивлением проводил его взглядом.
— Ты куда?
— Слетаю до пацана.
— Зачем?
— Полторы сотни оборванцев потеряли десяток, и те нарвались на мага. Мы — треть. Генерал прав, нужно что-то менять.
Отойдя от палатки, маг взмыл в воздух и устремился к Агатону. Деревня была достаточно близко. Подлетая, он увидел, как кавалерия отрабатывает построения. Зависнув в небе, Гильберт начал наблюдать за командами того самого командира, который в данный момент втолковывал одному из бойцов суровую науку о важности дистанции в построении.
Когда тренировка возобновилась, он увидел, как отряд на полном ходу перестраивался, стараясь сохранять идеальную дистанцию.
— Кажется, я начинаю понимать его задумку, — пробормотал маг.
Спустившись в деревню, он без труда нашёл Люция. Тот не стал упираться и без лишних слов отдал все записи, которые вёл во время отступления. И попросил за это сущую мелочь — для мага, конечно.
— Ненавижу тебя, Гильберт! Ненавижу-у-у-у! — донесся крик с неба.
— Да тихо ты! Полчаса туда, полчаса обратно! — отмахнулся маг.
— А-а-а-а-а-а-а-а!
Люций довольно пожал руку Эммиреку, который поставил на ноги его лучшего наемника.
— Когда планируете выступать? — поинтересовался Гильберт.
— Караван с доспехами придёт завтра. Пара дней на подгонку — и в путь.
— Отлично. Нам пора.
— Давай останемся на чай. И ужин. И ночёвку. — Заклянчил лекарь.
— Давай, залезай, — кивнул Гильберт, обращаясь к своему коллеге.
Маги вновь поднялись в воздух.
— Мы достаточно далеко улетели? — крикнул Эммерик, вцепившись в плащ Гильберта.
— Для чего?
— А-а-а-а-а-а-а-а!
— Эммирек, — с раздражением сказал Гильберт, — все нормальные лекари обожают летать. Что с тобой не так?
— Это с ними что-то не так! — парировал тот, стараясь не смотреть вниз. — Я — нормальный!
***
Полторы сотни героев торжественно вступали в Окрид. О своём прибытии они заранее известили и теперь были обязаны показаться перед защитником города. Леонард Везер и державший рядом стяг Оскар Гольц переглянулись с хитрющими ухмылками.
— Я тебе говорил? — тихо процедил Леонард.
— Говорил, — кивнул Оскар.
— И ты не поверил?
— Не поверил.
— Ну так скажи, друг мой, почему нас встречает всё семейство Помпео?
— Ты серьёзно поверил тому купчишке?
— А ты много знаешь дам, которым интересно глазеть на голодранцев, коими мы сейчас являемся? Он нам ещё спасибо скажет. Действуем по плану.
Оскар не был азартным человеком, но всё, что предсказал его боевой товарищ, сбывалось с пугающей точностью. С глубоким вздохом, словно перед прыжком в омут с головой, он принял самый торжественный вид.
— Ладно. Как условились.
Они подошли и с подобающим церемониалом вручили список участников главному защитнику города. Оскар передал знамя главе стражи для сохранения как свидетельства ратного подвига. Им поднесли картину, которую они, в свою очередь, преподнесли жене мага, подробно рассказав, когда и как она была создана. Затем настал черёд шкур. Взяв серую, они развернули её, демонстрируя исполинские размеры зверя.
— Этого волка Люций Цербер сразил в честном бою собственными руками. Эту шкуру он просил передать родителям Лирин Помпео.
Вручив шкуру несколько ошарашенным родителям, они продолжили:
— Этот волк также участвовал в нападении на деревню. И эту шкуру Люций Цербер отправил специально для Лирин Помпео.
Обойдя девушку, они накинули роскошный мех ей на плечи, словно плащ.
— Мы также хотели бы рассказать вам, как проходило сражение.
Помпео изначально планировал лишь кратко поприветствовать людей и отправить их готовиться к походу, но, взглянув на жену, чьё пламя уже начало играть переливающимися оттенками, понял — придётся выслушать всё до конца.
Пару часов спустя, в банкетном зале.
— Ваша светлость, дозволено ли будет сказать? — Леонард обратился к Антонио.
Эмилия Помпео тут же прильнула к супругу, готовая внимать каждому слову.
