вступить в спор.
Когда он возвысился на мной, намереваясь поцеловать, я поняла, что значит быть фригидной. Удивительно, как в один день, с одним и тем же мужчиной, можно испытать такие противоположные чувства. Внутри не откликалось ничего.
– Вряд ли я способен исполнить желание, когда ты в таком состоянии, – наши глаза оказались на одном уровне и Истар не упустил возможность пристально разглядывать меня, будто пытаясь разгадать причины моего настояние.
– Прости, что не оправдала ожиданий…
Я почувствовала, что плачу, только когда тёплые пальцы демона смахнули слезинки, скатывающиеся из уголка глаз. Казалось, что за время ожидания я выплакала всё, но нет.
– Я никчёмная, – дорожки новых слёз отказывались останавливаться. Пришлось перекатиться на бок и уткнуться лицом в подушку. – Думала, что способна сделать хоть что-то сама, в итоге получается только хуже… Я ничего из себя не представляю…
Прикусив губу, я старалась заглушить всхлипы, но это было бесполезно. Слёзы продолжали катиться, заливая подушку, и чем больше я пыталась взять себя в руки, тем сильнее накатывало отчаяние.
А потом ощутила его прикосновение.
Тёплая ладонь мягко коснулась спины, осторожно, проверяя, не оттолкну ли я. Пальцы сдвинулись чуть выше, начали медленно скользить вверх-вниз, едва ощутимо поглаживая кожу.
На секунду мне даже показалось, что это иллюзия, что демон просто играет, издевается. Но в его движениях не было насмешки. Ни давления, ни скрытого подтекста. Только неспешные, размеренные касания, такие лёгкие, что от них внутри всё сжималось в тугой ком.
А я… я разревелась ещё сильнее.
В груди что-то хрустнуло, сломалось окончательно, и я уже не пыталась сдерживаться. Неважно, кто сидит рядом. Неважно, что это демон. Просто так, тепло и бережно, меня не касались уже очень давно. Он не говорил ничего, не задавал вопросов. Просто был рядом.
Пальцы сменили ритм, теперь его ладонь мягко скользила кругами, успокаивающе, как делают с испуганным ребёнком.
– Ты не никчёмная, Адель, – раздался его голос, тихий, почти шёпот.
Я замерла, но он не остановился, становясь ко мне ближе, чем в том момент, когда видел почти обнажённой.
– Ты можешь думать что угодно, можешь винить себя, но это не изменит одного факта… – Его пальцы задержались на плече, чуть сжали, и мне вдруг стало так… безопасно.
– Какого факта?
– Ты всё ещё держишься. Значит, ты сильнее, чем тебе кажется.
Подняв на него взгляд, полный слёз, я неожиданно подалась вперёд и обняла его. Вот так просто. Обвила шею руками и уткнулась в грудь, вдыхая аромат.
Истар на миг замер, словно не ожидал такого порыва. Я почувствовала, как его дыхание сбилось, как напряглись мышцы под моими ладонями, но он не отстранился.
Грудь под моим лбом вздымалась размеренно, а его запах тёплый, густой, пробирающийся в лёгкие, заполнил меня целиком. Смесь терпкой древесины, чего-то пряного, как раскалённая корица, и едва уловимого металлического оттенка. Отголосок чего-то тёмного, глубинного, как ветер из чужого мира.
Его руки поначалу оставались в воздухе, но спустя пару секунд одно запястье скользнуло мне на спину, а второе мягко легло на затылок. Он не сжимал, не пытался что-то сказать, просто держал.
Я вцепилась в него крепче, впитывая это редкое ощущение. Спокойствие. Тепло. Принятие, которого мне так не хватало.
– Успокойся, – пробормотал он, его голос был глухим, словно он сам не до конца понимал, что делает. – Всё в порядке.
В порядке? Нет, в моей жизни ничего не было в порядке.
Но здесь, в этом мгновении, с его руками на моей спине и глухими ударами сердца под ухом, мне казалось, что я, возможно, не одна.
– Просто дай мне немного времени, – прошептала я, не поднимая головы.
Он не ответил, но его пальцы осторожно скользнули по моим волосам, чуть сжав прядь, незаметно, несмело отвечая на моё прикосновение.
– Нам необязательно спать сегодня…
– Самолёт, – напомнила я, с сожалением внутри.
– Ты можешь остаться здесь, будешь помогать Ливи, ей время от времени нужны выходные…
– Серьёзно? – я подняла на него удивлённый взгляд.
Предложение звучало абсурдно, но оно решало некоторые проблемы. Я могла признаться родителям, что не уехала на Бали, что решила затаиться в другом месте и попробовать жить самостоятельно. В конце концов, у меня будет работа, а благодаря способностям демоницы, люди не узнаю во мне Адель Блоссом.
Истар провёл пальцем по контуру моего лица и улыбнулся.
– Абсолютно.
Что я чёрт возьми вытворяю?! Что за наваждение заставило меня ляпнуть такую глупость? Хотя это наваждение сидело в моих объятиях, не веря в услышанное.
Идиот! Я же собирался избавиться от Адель как можно скорее, а теперь… Сам предложил ей работу. Конечно, Ливи переодически поднимала вопрос о том, чтобы нанять кого-то в её выходные. Демонице, видите ли, хотелось изучать мир людей, бывать в музеях и больше гулять, а времени для этого не оставалось, Лавка работает без выходных.
Я, само собой, обещал заняться этим вопросом, но устраивать человека к себе не собирался. Высок риск того, что рано или поздно кто-то заподозрит неладное в моём деле. Допустить такого я не мог.
Вот только Адель уже знает, что мы демоны и, кажется, приняла этот факт спокойно. Раз уж она всё равно здесь и её привычная жизнь потерпела потрясение, пусть остаётся.
– Я… так рада, спасибо! Обещаю, что буду ответственна и внимательна! Можешь не платить мне, достаточно проживания и еды!
Глаза Адель вспыхнули восторгом, словно я только что подарил ей нечто по-настоящему ценное. Детская, почти наивная искренность, с которой она говорила, задела что-то глубоко внутри.
Я рассмеялся. По-настоящему, от души, без тени привычной насмешки или сарказма. Смех вырвался сам собой, срываясь лёгкими, тёплыми раскатами. Чёрт возьми, когда я в последний раз смеялся так? Я не помнил.
Адель замерла, наблюдая за мной с лёгким изумлением, будто перед ней разворачивалась редкая, почти невозможная сцена. Она слегка склонила голову набок, словно пыталась запомнить этот момент.
– У меня есть условие, – медленно произнёс, понимая, что ступаю на опасную территорию.
– Какое? – повторив интонацию в моём голосе, спросила она.
– Ты будешь слушаться меня беспрекословно. Раз уж я твой начальник.
– Надеюсь, в мои обязанности не будет входить что-то грязное и противоестественное? – сглотнув и понизив голос, уточнила Адель.
Воображение рисовало картинки того, что именно грязного я мог с ней сделать в разных
