боясь, что она в самом деле уйдёт.
Ливиль и Адель разговаривали за прилавком, но замолчали, стоило им увидеть, как я вышел. Я шагал осторожно, боясь спугнуть брюнетку. Старался даже не смотреть в её сторону, но выделяющийся из-под рубашки синяк приковывал взгляд.
– Слушай внимательно, – начала напарница, закрывая собой Адель, будто я собирался причинить ей вред. – Я рассказала правду о том, что это ты умрёшь, если не исполнишь желание. Ты не поверишь, но если договариваться с людьми, они вполне способны понять чужие проблемы! – укоризненно заявила Ливи.
И без помощи демоницы я собирался рассказать обо всём. После того, что я натворил, продолжать врать преступление. Адель может остаться здесь, только если сама захочет, а не из-за страха смерти.
Я ведь помню, каково это быть пленником, насильно удерживаемым в четырёх стенах.
– Адель сказала, что ты предложил ей работу, и даже после… случившегося, она готова остаться.
– Серьёзно?! – не скрывая удивления, спросил я и попытался взглянуть на брюнетку, которая намеренно отвернулась. – Я не знаю, что и сказать…
– Для начала извиниться, идиотина!
– Адель, я… я бы хотел поговорить с тобой без посредников…
– Даже не думай, Ист. Она не хочет говорить с тобой, и всё взаимодействие между вами только через меня, – на лице Ливи мелькнуло сожаление, но быстро сменилось отстранённостью. – Это пожелание Адель.
– То есть, я даже сказать тебе ничего не смогу? – вытянув шею, уточнил я, обращаясь к девчонке.
Адель похлопала демоницу по плечу, и та склонилась, внимательно слушая и кивая на тайное послание, произнесённое ей на ухо.
– Ты можешь обращаться к ней только по рабочим вопросам в рабочее время. Любые личные взаимодействия исключены.
– Абсурд какой-то, – тяжело вздохнул я и спрятал лицо в ладонях, пытаясь переварить услышанное.
Я был рад, что напарница сдружилась с человеческой женщиной и помогала ей. Но одновременно меня одолевало раздражение. Естественно, я был виноват, само собой собирался извиниться, но делать это при свидетелях сущий бред.
– Я введу Аду в курс дела по всем нюансам. Первое время она будет наблюдать, как стажёр, а после начнёт брать самостоятельные смены. Надеюсь, что мы все сработаемся.
– Ага, – не выдержав этого спектакля, я махнул рукой и поплёлся к лестнице заваривать кофе.
– Кстати, Ист! – голос Ливи заставил меня остановиться на второй ступеньке. – Мне нужны минимум три выходных дня в неделю, ясно? Я и так почти два года без отдыха. Только попробуй выкинуть что-то, обидеть Аду ещё раз или уволить её, я уйду вместе с ней и глазом не моргну!
Она была одной из немногих, кому я мог доверять, и понимала, как далеко можно зайти в переговорах со мной.
– Принято, Лив. – Вздохнув, я тяжело шагнул вверх по лестнице.
Кофе.
Мне нужен грёбанный кофе, чтобы не выбить что-нибудь к чертям. Потому что в этот момент злость требовала выхода. Злость на себя: за то, что мои последствия привели к такому…
15
С того дня началось усиленное обучение новой работе. Я никогда не думала, что буду работать, всегда мечтала пользоваться работоспособностью других. Но сейчас, неожиданно, получала истинное удовольствие от поручений, которые давала Ливи.
Вникнуть в тонкости их бизнеса оказалось несложно. К тому же образование экономиста сильно помогало с ведением отчётов. Быстро стало ясно, что эта парочка демонов совершенно не умела сводить цифры, предпочитая раз в три месяца обращаться к бухгалтеру.
Я сразу поняла: заработок не первостепенная цель созданий из Преисподней. Очевидно, что всё это лишь прикрытие, чтобы никто не смог докопаться до их истинной сущности. И всё же, если браться за что-то, нужно делать это хорошо.
Самым сложным оказался разговор с родителями. Как только я смогла нормально говорить, позвонила отцу, чтобы наконец всё объяснить. Естественно, они давно догадались, что я не улетела, и разрывали телефон звонками, засыпали сообщениями. Но я отвечала одно и то же: «Свяжусь с вами, когда смогу».
В тот вечер я сильно нервничала, сжимая в руке мобильный. Папа ответил после первого же гудка.
– Адель! Где тебя черти носят?! Ты хоть понимаешь…
– Пап, пожалуйста, выслушай меня, – набрав побольше воздуха, перебила я. – Со мной всё в порядке. Я жива, здорова и… нашла работу. Пока не скажу, где, но она по специальности. Нет, подожди, не перебивай! – услышав раздражённый вздох, я решительно не позволила ему вставить слово. – Мне очень стыдно за всё, что вам пришлось пережить из-за меня, поэтому я решила, что стану самостоятельной.
– Адель… пожалуйста, приезжай домой, – в голосе папы слышалась усталость.
Я могла только догадываться, сколько стресса они пережили за эти дни. Но вернуться домой означало сдаться. Мне нужно научиться самостоятельности и серьёзности, иначе всю жизнь буду прятаться за спинами других.
– Нет, – уверенно ответила я. – Клянусь, больше не доставлю вам проблем. Я работаю в офисе, здесь никто не знает про скандал, все очень милые и заботливые…
– Ты ввязалась в какой-то криминал? Просто скажи, где ты, хотя бы намекни, и я заберу тебя… Мы уже знаем, что ты продала машину, Адель. Что с тобой случилось?!
– Пап, ну какой криминал? – я улыбнулась, хотя мысль о демонах заставила внутренне поёжиться. Интересно, можно ли считать созданий из Преисподней бандитами? – Мне действительно нужно время, чтобы наконец стать взрослой и ответственной. Я хочу набраться опыта.
– Я… я даже не знаю, что сказать.
– Можешь не говорить ничего! Я буду писать и звонить каждый день, чтобы вы не переживали. И… я очень люблю тебя и маму.
Сбросив вызов, я ещё долго смотрела на тёмный экран. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы родители успокоились.
Сварив кофе, я уселась за стол, вставила наушники и лениво разглядывала проезжающие машины. Ливи подкралась сзади, хлопнула по плечу и улыбнулась. Удивительно, насколько мы сдружились за это время.
После инцидента с Истаром прошла пара недель. За это время мы ни разу не заговорили вне рабочих моментов. Каждый раз, когда наши взгляды сталкивались, я видела на его лице застывшую тоску и желание что-то сказать. Но он так и не решался. Молча отводил глаза, словно смирился с чужим приговором.
Истар не извинился. Но его поникшие
