кричал о том, что магию нужно подавлять. Что магия — это хаос, разрушение и смерть. Он всегда защищал людей от таких, как она.
Он перевел взгляд на красное дерево дверей. На бойцов Корда, которые уже бросили бесполезные винтовки и выхватывали тактические ножи и шокеры, готовясь к рукопашной. Эти люди работали на монстра. Эти люди держали в заложниках его девятилетнюю дочь.
В груди Жеки исчезли последние остатки сомнений. Моральный компас с громким хрустом сломался, указав новое направление — спасти свою кровь любой ценой.
Жека сделал глубокий вдох, закрыл глаза и силой воли втянул свою «нулевую ауру» внутрь себя. Он захлопнул свинцовый ящик в своем подсознании, оставляя магию снаружи. Он перестал быть щитом.
— Снеси их, — ледяным, мертвым голосом приказал Изолятор.
Лилит запрокинула голову и издала пронзительный, леденящий кровь крик, в котором смешались годы пыток на минус восьмидесятом этаже и абсолютная свобода.
Воздух в коридоре взорвался.
Фиолетовое пламя, чистое и беспощадное, вырвалось из её тела, как цунами. Оно с ревом прокатилось по роскошному коридору, сжигая дорогие ковры, расплавляя обшивку стен и превращая элитных солдат Корда в кричащие, бьющиеся в агонии факелы. Броня, созданная для защиты от пуль, плавилась на них за секунды, сливаясь с кожей.
Жека стоял позади Лилит, чувствуя, как невыносимый жар демонического огня опаляет ему лицо. Он не отвернулся. Он смотрел, как горят люди Архитектора.
Через десять секунд коридор погрузился в тишину, прерываемую только треском догорающего пластика. От шестерых охранников остались лишь обугленные, дымящиеся куски брони на почерневшем полу.
Лилит тяжело дышала. Огонь в её глазах медленно угасал, уступая место привычной радужке. Она обернулась к Жеке, ожидая увидеть в его глазах страх или отвращение.
Но Изолятор лишь перешагнул через дымящийся труп, подошел к массивным дверям из красного дерева, которые чудом уцелели благодаря какой-то внутренней защите, и занес свой тяжелый разводной ключ.
— Алиса, папа здесь, — тихо сказал он и со всей силы ударил по замку.
Глава 17
Цугцванг
Тяжелый разводной ключ из легированной стали с оглушительным хрустом смял механизм электронного замка.
Жека ударил еще раз, вкладывая в движение весь вес своего тела. Дорогая древесина красного дерева жалобно треснула, петли застонали, и массивные двустворчатые двери распахнулись настежь, ударившись о стены коридора.
— Алиса! — крикнул Жека, врываясь в помещение. Его дыхание срывалось, кулаки были сжаты. Лилит тенью скользнула следом за ним, готовая сжечь любого, кто встанет на их пути.
Но сжигать было некого.
Они оказались в огромной, залитой тревожным красным светом аварийных ламп столовой представительского блока. Здесь пахло свежей выпечкой, апельсиновым соком и дорогим кофе. Но внутри царила абсолютно мертвая, звенящая тишина.
Жека замер в нескольких шагах от входа.
Помещение было пустым. Вокруг длинного стола валялись несколько опрокинутых стульев. На белоснежной скатерти лежали недоеденные круассаны. Рядом с местом, где утром Жека видел свою дочь, растекалась лужа пролитого апельсинового сока, медленно капая на роскошный ковер. На полу валялся забытый кем-то из детей новенький планшет со светящимся экраном.
— Алиса! — снова позвал Жека, но его голос сорвался, потонув в пустоте огромной комнаты. Он бросился проверять смежные помещения — игровую зону, уборные. Пусто. Ни детей, ни охраны.
Эвакуация прошла в спешке, но организованно. Их увели.
Лилит медленно опустила руки. Фиолетовые искры на её когтях погасли. Она посмотрела на опрокинутый стул, и в её глазах отразилось понимание.
— Жека… — тихо позвала она. — Мы опоздали.
Жека стоял посреди комнаты, глядя на пролитый сок. Его грудь тяжело вздымалась. Он прошел через грязный эфир Максима, он протащил себя по вертикальной трубе, он позволил демону сжечь людей заживо. Всё ради того, чтобы увидеть пустую комнату.
Внезапно воздух в центре столовой завибрировал. Раздался тихий, высокочастотный гул.
Встроенные в потолок скрытые проекторы ожили, выпустив снопы холодного синего света. Лучи скрестились над длинным столом, формируя объемную, реалистичную фигуру человека в натуральную величину.
Голограмма Виктора Павловича Корда была одета в безупречный темный костюм. Архитектор стоял, заложив руки за спину, и с интересом рассматривал незваных гостей. Изображение слегка рябило из-за перебоев с энергией, вызванных атакой вампиров снаружи, но лицо Корда оставалось спокойным и непроницаемым.
Голограмма медленно подняла руки и дважды вежливо хлопнула в ладоши. Звук аплодисментов разнесся по пустой столовой из скрытых динамиков.
— Браво, Евгений, — произнес Корд. Его голос был лишен эмоций, как у шахматиста, оценивающего красивый ход противника. — Вы прошли сквозь запечатанный контур, выжили после прямого контакта с нестабильным эфиром и поднялись по шахте, о которой не знали даже начальники моей Службы Безопасности. А ваша спутница…
Голограмма повернула голову к Лилит.
— Образец номер ноль. Признаюсь, я считал вас безвозвратно утерянной. Как символично, что именно вы сожгли мою лучшую элитную охрану в коридоре.
— Где моя дочь⁈ — прорычал Жека, делая шаг к голограмме и сжимая в руке разводной ключ. — Отдай её, Корд! Я обезвредил твою бомбу! Башня цела!
Корд лишь сочувственно покачал головой.
— Вы спасли фундамент Башни, Евгений. И я вам благодарен. Но неужели вы, человек с таким техническим складом ума, действительно думали, что я оставлю самое ценное будущее Корпорации в помещении, к которому ведет старая вентиляционная труба?
Архитектор сделал шаг вперед, и голограмма плавно скользнула над столом, приблизившись к Жеке.
— Я знаю всё о слепых зонах в этом здании. Я просто ждал, воспользуетесь ли вы одной из них. Как только Валериан начал штурм площади, я приказал перевести детей в более… безопасное место.
Жека почувствовал, как внутри всё обрывается.
— Куда ты её утащил? — голос Изолятора упал до хриплого шепота.
— В мой личный бункер. На восемьдесят восьмой этаж, — спокойно ответил Корд. — Прямо над машинным залом Главного Реактора. Туда, куда не ведет ни одна труба, и где двери невозможно выбить даже кувалдой. Ваша дочь в безопасности, Евгений. Но вот сама Башня — увы, нет.
Голограмма Корда обвела рукой столовую, где мигали красные лампы.
— Щиты слабеют. Клан Ночи выпивает нашу энергию. И сейчас мы перейдем к условиям нашего нового, окончательного контракта.
Голограмма Корда слегка дрогнула, когда где-то далеко внизу, у самого основания Башни, раздался глухой, отдаленный взрыв. Красные аварийные лампы в столовой тревожно замигали.
— Граф Валериан оказался на удивление прожорлив, — Архитектор сцепил руки за спиной, словно читал лекцию в университете. — Тот чистый эфир, которым вы его так любезно угостили, пробудил в Клане Ночи первобытный аппетит. Прямо сейчас они высасывают энергию из внешних защитных контуров «Этернити» с такой скоростью, что мои генераторы перегреваются. Еще двадцать минут, и
