было её поведение, она оставалась гостьей, и посылать её ночью на произвол судьбы было нельзя.
— Лучезара, позвольте! Какое такси в такое время, да еще за город? — засуетился Всеволод, делая ещё один шаг вперед. — Наш водитель доставит вас в любую точку столицы с максимальным комфортом!
— Нет, лучше я сам смогу вас отвезти! — тут же встрял Глеб. — Мой спорткар домчит вас за двадцать минут, никто даже не…
— Да вы оба руль не удержите! — перебил Яромир. — Я сам отвезу нашу гостью.
— Простите, но вы снова начинаете спорить. Мне лучше уехать. И если вы не вызовите такси, то я сделаю это сама, — покачала головой девушка.
— Я сейчас вызову, — ответил Всеволод.
Он быстро набрал номер службы такси и продиктовал адрес.
— Машина будет через несколько минут, — тихо сказал он. — А пока… не оставите ли вы нам свой номер телефона? Мы позвоним, чтобы убедиться, что вы добрались нормально. Хотя бы этим сможем исправить ваше разочарование от нашего поведения.
Лучезара молча кивнула. Она вернулась в каминный зал, взяла свою маленькую сумочку. Задержавшись у стола, она выудила из сумочки ручку и выдернула из салфетницы белоснежную салфетку.
Небрежно, размашистым почерком она нацарапала на ней ряд цифр.
Вернувшись на террасу, она вложила салфетку в руку Яромира.
— Это мой номер. Только не звоните слишком поздно, а то я живу с бабушкой, и она уже может спать. Прощайте, господа!
Она спустилась по ступеням и, не прощаясь, пошла по изуродованной аллее к главным воротам, где уже мигали фары подъехавшего такси.
Трое друзей стояли в полном молчании, провожая взглядами её идеальную фигуру. Они слушали, как хлопнула дверца, как взвизгнули шины по асфальту, и как желтый автомобиль растворился в ночи, увозя с собой самую странную и пугающую женщину, которую они когда-либо встречали.
Спустя пару минут звенящей тишины Глеб первым тяжело вздохнул и осел прямо на ступеньки террасы.
— Какая же хрень… — пробормотал он, зарываясь грязными руками в волосы. — Парни, что это сейчас вообще было? Меня до сих пор трясет.
Всеволод присел рядом. Обнял брата за плечи.
— Не знаю, брат. Но у меня такое чувство, будто мы только что плясали на краю пропасти с завязанными глазами, — он посмотрел на небо. — Знаете, когда она смотрела на нас… у меня внутри всё сжималось. Такое было впервые.
Яромир молчал. Он смотрел на салфетку в своей руке. Гордость, пусть и изрядно помятая, всё еще требовала своего.
— Слушайте, — хрипло сказал Ярик, поглаживая салфетку. — А может, это всё просто стресс? Перенервничали, вот ярь у нас и скакнула. А Лучезара… просто стервозная девчонка с завышенным ЧСВ. Красивая до одури, но стервочка. И кто-то ей по любому понравился!
— И что ты предлагаешь? — скептически хмыкнул Глеб.
— Давайте проверим. Прошло уже больше пяти минут. Позвоним, спросим, как ей едется? Ну, чисто из вежливости. Прощупаем почву, — Яромир потряс салфеткой и ухмыльнулся. — Не, ну а вдруг ей кто-то всё-таки понравился? Вдруг это я? Недаром же она мне вложила в руку этот номер.
Всеволод пожал плечами.
— А валяй. Хуже не будет, если ты узнаешь, что я ей понравился больше остальных.
— Ну да, ну да, надейтесь, глупцы, — подал голос Глеб, всё также смотря в сторону ворот. — Она с меня глаз не сводила!
Яромир достал свой смартфон. Пальцы, испачканные в саже, быстро вбили номер с салфетки. Он включил громкую связь, чтобы слышали все.
В тишине ночного двора раздались гудки. Один. Второй. Третий.
Парни затаили дыхание, переглянулись.
В динамике раздался холодный женский голос. Голос системы автоматического информирования уведомил парней:
— Набранный вами номер не существует. Пожалуйста, проверьте правильность набора номера и перезвоните.
Яромир нахмурился.
— Ошибся, наверное, — пробормотал он и набрал номер заново, тщательно сверяя каждую цифру.
Результат повторился. Металлический голос бесстрастно сообщил о том, что такого номера нет в природе.
Всеволод вздохнул.
— Она дала нам фальшивый номер? — растерянно спросил Яромир, глядя на экран телефона. — Решила поиздеваться напоследок?
Глеб грустно ухмыльнулся:
— Эх, какая жалость… Ведь вы так и не узнаете, что я понравился ей больше остальных. Ай, да чего вы сразу драться-то лезете?
Глава 16
Через неделю скучной учёбы и постоянного надзора я получил официальное приглашение на приём к Мизуки Сато. Впрочем, это приглашение получили все адепты первого курса. Мизуки таким макаром захотела перезнакомиться со всеми и завести нужные связи.
Особняк семьи Сато, расположенный в элитном закрытом поселке на северо-западе от столицы, создавал удивительное впечатление. Снаружи это была неприступная крепость, обнесенная высоким забором с новейшими магическими глушилками и камерами. А вот внутри — островок настоящей, утонченной Японии, любовно перенесенный в подмосковные широты.
Отец Мизуки, господин Сато, человек старой закалки и весьма строгих правил, расщедрился и решил организовать прием в честь друзей своей дочери. Вернее, как он сам мне признался с легким поклоном: «В знак признательности тем, кто доказал свою верность не словом, а делом».
Я был одним из тех, кто понимал эту формулировку, но для остальных гостей это звучало как обычная восточная вежливость.
Мы прибыли целой делегацией. Я, разумеется, приехал на машине отца, с вооружённой охраной, прихватив по пути Мишку Морозова.
Встретили нас по всем традициям японского гостеприимства. Мизуки, облаченная в потрясающее шелковое кимоно голубого цвета, расшитое серебряными журавлями, выглядела просто сногсшибательно. Её волосы уложены в сложную прическу, украшенную заколками с нежными колокольчиками, которые тихонько позвякивали при каждом её плавном шаге.
— Добро позаловать, Елисей-сан. Михаил-сан. Для меня и насего дома огромная цесть принимать вас, — она грациозно поклонилась нам.
Выглядела так, что я на секунду даже забыл, как эта хрупкая фарфоровая куколка недавно кромсала зомби в балашихинских подвалах. Кстати, эти самые подвалы отец обещал передать под моё начало, как я и хотел. Но об этом будет сказано позже.
— Выглядишь отпадно, Мизуки-тян, — искренне произнёс я, отвечая легким поклоном. — Если бы не знал тебя лучше, то влюбился бы с первого взгляда. А так могу влюбиться со второго…
Она рассмеялась, прикрыв губы краем широкого рукава, и её щеки тронул легкий румянец. Когда показывала стриптиз, то не была такой застенчивой. Впрочем, сейчас эту застенчивость нужно было отыграть по всем правилам хорошего тона.
— Пойдёмте зе, я сделаю небольсую
