адреналина.
– Я не буду вмешиваться в твою судьбу.
– Ты не ответила.
– Думай. Если ты, конечно, способен. Заканчивай обиженного строить.
– Нормально. У меня всё нормально.
– Кто бы сомневался. Я отправила на почту протоколы допроса. Спасибо Гордею. Почитай. Много интересного почерпнешь. Например, накануне трагедии Тася поругалась с матерью, была заперта в своей комнате….
– Сказать можно любую фигню. Я не верю.
– Твое право.
Вера спокойно оставляет меня одного. Пару минут спустя заскакиваю в салон, резко выворачиваю рулем. Выезжаю на трассу и топлю. До жестокой правды остается меньше сотни километров.
Подчиняюсь безумным командам разума. Замедляю ход, с жутким грохотом толкаю дверь. Вхожу в темное помещение. Быстро и бесшумно ступаю по комнате.
Уже несколько часов сижу в квартире кобры и бесцельно пялюсь в потолок. Естественно, я готов к разговору с бывшей мачехой. Обхватываю руками биту.
Главное не убить эту суку на месте! Всё зависит от того, что выдаст ее грязный поганый рот.
Я озлобленно тяну новую порцию никотина.
Кобра вскрикивает.
– Ты что здесь делаешь? – растерянно бросает взгляд на меня.
– В гости пришел, – заявляю с ухмылкой. – Сядь! – медленно приближаюсь, скребя битой по деревянному полу.
Она оглядывается. Оценивает масштаб ущерба. Слов очевидно не находит.
Трясется. Волнуется. Страшится.
– Я …я всё расскажу.
Сука падает на колени.
А я, мать ее, не понимаю, что делать дальше.
***
– Тася, – зову напряженным голосом. – Тася. Я люблю тебя. Очень.
Прости.
Слабый и бесхребетный. Зависимый. Жестокий. Циничный.
Что я скажу?
Кажется, она меня никогда не простит.
Воздуха не хватает. Она ведь говорила. Кричала.
Почему блядь? Почему…
Сердце останавливается, уходит в штопор, когда начинаю вспоминать все, что ей наговорил.
Злость выкручивает все кости. Единым махом. Разом тело летит в ошметки.
В голове пустота. Понятия не имею, что я ей скажу.
На коленях буду вымаливать прощения.
***
– Я не смогу, – лепечет Машка. – Это преступление. Извини, – ее строгий взгляд жутко бесит. – Прости, но я не пойду.
В подробности моего плана посвящена лишь Вера и ее секретарша. Тася прекрасно ладит с Марией.
– Ты с ума сошел.
– Машунь, ну не будь такой врединой. Ничего не будет, – улыбаюсь. – Препарат безвредный. Я консультировался с врачом. Меня она попрет. Вера в командировке. Так что не вариант. Я могу доверять только тебе. Сразу после корпоратива тебя ждет отпуск. Два билета на Гавайи, густые тропики, горные ущелья, водопады. Самый дорогой и роскошный отель острова.
– Ну хорошо. Но отпуск ничего не значит.
Молчу. Боюсь спугнуть удачу.
Тася опаздывает на первый корпоратив. Восток-Запад отмечает заключение контракта. Незабудка слегка краснеет, растерянно входит в зал. Я так и стою за дверью. Наблюдаю за ней через монитор. Не танцует. С тоской смотрит на танцпол. Вечеринка в самом разгаре.
– Бери бухло и иди к ней, – командую.
Все будет хорошо. Обещаю.
Я с колоссальным трудом гоняю воздух в груди.
Моя девочка на моих руках.
Прости.
Когда самолет набирает высоту, падаю в сон, крепко прижимаясь к цветочку.
Частный рейс на архипелаг Зеленого мыса.
Теплый ветер гладит щеки и плечи, треплет короткие волосы. Солнце слепит, даже в тени щурю глаза.
Тася абсолютно беспомощно продолжает спать.
Взволнованно сглатываю, когда заношу ее на виллу.
Бассейн, множество цветов, дворик-патио. Надеюсь, понравится.
Я как конченный маньяк наблюдаю как маленькая распахивает глазки. Готов вечно смотреть на обыденный процесс.
Отстраняюсь. Прощупываю реакцию. Судя по ее лицу, она не понимает.
Мое безнадежное помешательство.
У меня мозги набекрень встали от тебя, малыш.
Заставляю себя сидеть неподвижно.
Тася подрывается с кровати. Сталкиваемся взглядами. Малыш замирает посреди комнаты.
– Добро пожаловать на остров Брава, незабудка.
– Совсем обезумел? – кричит. – Больной ублюдок! Ты что сделал?! Ты… ты меня опоил. Похитил.
– Помогите. Ты забыла свое фирменное помогите, – смеюсь.
– У меня в голове не укладывается. Эта дурная шутка, – бросается к окну.
Отсюда открывается потрясающий вид. Девочка тотчас приходит в себя. Да, малыш, мы далеко от дома.
– Сейчас же улетаем. Отвези меня в аэропорт. Где мои вещи, документы?
Цветочек дико трясет.
– Я тебя ненавижу! Я не позволю тебе снова меня унижать. Ты ничего не знаешь.
Ошибаешься.
Поджимает дрожащие губки и решительно набрасывается с кулаками.
– Я люблю, – летит в ответку. – Люблю незабудку.
Сминаю ее губы, толкаю к кровати. Утыкаюсь в ее волосы. Дышу.
Больно не сделаю. Ты моя девочка. Моя.
Не обижу. Клянусь.
Этой ночью я буду первым.
Глава 32
Тася
– Отпусти!
Глаза увлажняются, следом губы.
Он целует.
Пульс зашкаливает.
Невыносимо.
Невыносимо чувствовать его прикосновения.
От избытка эмоций меня переламывает.
Пальцы дрожат…
Судорожно втягиваю горячий воздух, пока губы блуждают по лицу.
– Пусти!
Нестерпимо больно.
Я всё помню.
Не забуду. Не прощу.
Ощущение всепоглощающей и всеобъемлющей ядовитой боли.
– Хватит!
Я плачу.
– Ты никогда меня не любил! Просто не любил.
Мой персональный ад.
Кажется, и слезы давно должны закончиться. Отираю глаза, щеки.
– Надо поговорить, – шепчет в припухшие губы.
– Я прошу. Уходи.
Он отходит к стене и замирает на долю секунд. Взгляд припадает к глазам. Там, где плещется боль. Эту связь кажется, ничем не разорвать.
-Зачем ты это сделал? Я всё тебе уже сказала.
Я отказываюсь верить в происходящее. Вдруг вспоминаю, что была на вечеринке по случаю заключения выгодного контракта. Вера накануне улетала в Австрию. Я жутко не хотела присутствовать, но ее секретарь Мария настаивала.
– Чего ты хочешь? – заявляю твердо. – Тебе мало моих унижений? Страданий? Тебе непременно надо добить меня? Окончательно уничтожить.
– Тася, я … Прости меня. Прости… если сможешь. Я виноват. Всё,
