нахмурив брови.
– Но… она же обещала! Викери не может…
– Прекрасно может, как видите, – пробормотал Дэниел, с такой свирепостью глянув на проходящего мимо санитара, что тот шарахнулся в противоположный конец коридора. – И если уж ее муж решил отправить деньги сюда, она ничего не сможет поделать. Кто… – Гибсон замолчал, кипя от злости, которая мешала говорить. Несомненно, врач, назначенный заведовать детским отделением, получит полное право распоряжаться даром леди Стивенсон в двести пятьдесят фунтов. И в палату может запускать кого угодно, если он о таком вообще думает, в чем Дэниел сомневался, поскольку заменит его наверняка один из приспешников Викери.
– Нет, я все‐таки надеру ему задницу, – рявкнул Хорас. Дэниел придержал учителя за плечо, встревоженный багровым румянцем, залившим его лицо, а свободной рукой принялся охлопывать карманы в поисках запасного флакона с каплями, который со времен приступа, случившегося с Крофтом в Офицерском клубе, теперь всегда носил с собой.
– У меня тут и свое имеется, – проворчал учитель и одним быстрым движением глотнул невесть сколько капель.
Дэниел поднял брови.
– Вот только лекций о дозировках мне здесь не читай, – отрезал Хорас. – Я так делал, когда ты еще в коротких штанишках ходил.
– Надо поговорить с Викери, вдруг это хоть как‐то поможет, – предложил Дэниел, уже успокоившийся и благодарный сам себе за это. Викери ведь мог втайне рассчитывать, что Гибсон вспылит, устроит скандал: идеальный повод уволить его, а если повезет, то и Крофта. – Но нет смысла врываться к нему и начинать орать…
– Он не имеет права убирать тебя с детского отделения. Ты должен отказаться, – заявил Хорас. – Еще чего, подчиняться приказам этого чумного бубона, этой вонючей кучи кожи и костей…
– Стратегия. Уверен, она у него есть, – тихо возразил Дэниел. – А у нас?
Когда они вошли в кабинет заведующего хирургическим отделением, Хорас все еще что‐то бормотал себе под нос, но сумел выдавить улыбку – такую устрашающую, что молодой помощник аптекаря, писавший под диктовку доктора Викери, испуганно побледнел.
– А, доктор Гибсон! Доктор Крофт! Вы, должно быть, пришли меня поблагодарить, – промурлыкал Викери, поглаживая пальцами бювар и плавно поднимаясь на ноги.
– Отпусти помощника, Сайлас. – Хорас стоял недвижно, словно одинокий утес в бушующей Атлантике, и от его фигуры исходили волны властности.
– Я решительно отказываюсь подчиняться приказам…
– Ступай, – тихо прошипел Хорас. Молодой человек вопросительно посмотрел на Дэниела и убежал. Улыбка тут же исчезла с лица Викери.
– Я не собираюсь переходить на другое отделение. – Гибсон решил, что начать лучше все‐таки с заявления, а не с претензий.
Викери небрежно тряхнул рукой, словно отмахиваясь от молодого коллеги, как от комара.
– Я предлагаю вам честь и повышение до должности главного хирурга женского отделения, а вы являетесь с жалобой?
– Вы лишь стараетесь не подпустить меня к моим пациентам и средствам, которые я для них добыл.
– Я не могу позволить вам срывать нашу общую работу ради частных проектов или уводить пациентов из Святого Варфоломея.
– Какая глупость… – застонал Дэниел. – Вы же и сами знаете, что больных всегда больше, чем может обслужить любая больница и любой врач.
– Тем не менее репутация этого учреждения…
– Ты украл наши деньги, – вмешался Хорас, хлопнув ладонью по столу. – Если бы пожертвования предназначались моим пациентам, меня бы твой гнусный поступок нисколько не удивил, но речь о больных дифтерией, которых сам ты отказываешься лечить!
Викери напрягся.
– Так, Гибсон, считайте, что назначение отменено. Вас ждет почетная должность медбрата в отделении доктора Уилмотта, доктор же Крофт может просто уйти в отставку.
– В отставку? – повторил Хорас. – И как ты себе это представляешь, Сайлас? Как отразится на репутации нашей больницы, если я отправлю всю эту грязную историю в газеты? Или доложу самой королеве! – Последние слова он процедил сквозь зубы, давая им рассыпаться угольной пылью в наэлектризованном воздухе.
Глаза у Викери сузились, а губы изогнулись в леденящей улыбке.
– А мне бы не хотелось докладывать наверх о твоем прогрессирующем старческом маразме. С каждым днем, Крофт, ты становишься все более сумасбродным. Молва о твоих странностях и непомерных тратах уже достигла высших кругов. Ты действительно заложил дом, чтобы построить бесплатную лечебницу для нищих? Да еще и после того, как отправил эту бесстыжую девку, которую называешь своей воспитанницей, в Италию в бесплодной погоне за медицинской степенью. И во сколько, помимо всего остального, обошлась тебе эта утеха?
Гибсон дернулся вперед, но Хорас оказался проворнее и швырнул в стену хрустальную чернильницу, которая заляпала темными пятнами белую стену и, не разбившись, упала на пол. Дэниел схватил взбешенного наставника за руку, прежде чем очередная вещь Викери стала жертвой ярости Крофта.
– Нет, – шепнул молодой врач, едва заметно покачав головой.
Викери поначалу пригнулся, а потом выпрямился во весь рост и горделиво откинул назад прядь напомаженных черных волос с проседью, упавшую ему на лоб.
– Спасибо, что подтвердил мою точку зрения и оставил доказательства своего старческого безумия. Твои дни здесь сочтены. Ты закончишь жизнь в нищете и безвестности, всеми забытый и жалкий.
Хорас дернулся, но Дэниел не ослабил хватки. Сейчас не стоило апеллировать к общественному мнению или высокородным покровителям. Слишком уж опасным могло оказаться обвинение Викери, особенно если учесть забрызганную чернилами стену.
– А если бы этим мы могли спасти твоих детей, – поинтересовался Хорас, – ты тоже отказал бы? Велел бы коллегам ограничиться неэффективными мерами?
Викери, словно высеченный изо льда, не соизволил даже глазом моргнуть, не говоря уж о том, чтобы ответить.
– Я сообщу Уилмотту о вашем новом назначении, – заявил он Гибсону.
– Твоим сыновьям повезло, что они умерли. – Крофт, словно скальпелем, полоснул Викери острым взглядом опасно сузившихся глаз. – Если бы они видели тебя сейчас, им было бы стыдно.
И тут глава хирургии все‐таки потерял самообладание и вбил кулаки в стол так, словно собирался через него перепрыгнуть.
– Крофт, ты…
– Вы первым задели родных доктора Крофта, – вклинился между ними Дэниел. – Поэтому либо извольте извиниться за клевету, либо не смейте более никогда упоминать имени мисс Биди. – Он взглянул на Хораса, отметив, что у того на лбу выступил пот и начали подрагивать руки, что пока было заметно только вцепившемуся в него Дэниелу. – Как заведующий хирургическим отделением этой больницы, вы имеете право назначать меня в третье и четвертое отделение, но медбратом я не буду ни при ком, – твердо закончил он, ведя наставника к двери.
Возвращение в холл было похоже на всплытие после погружения под воду. Оба жадно втянули воздух.
– Сюда, – сказал Гибсон, указывая на первое же свободное помещение – патологоанатомическую лабораторию с баррикадами книжных стеллажей вдоль стен и двумя микроскопами, стоящими на рабочей поверхности из мыльного камня.
