«отмыть» ещё несколько миллионов.
— Только не увлекайся! — попросил я его. — У нас ещё с Дааматским царством ничего не получилось.
— Вот об этом мы все и хотели тебя попросить. Ашот там увяз. Руса, найди выход!
* * *
Но задуматься над исполнением его просьбы я не успел, меня взяла в оборот семья. Дети успели соскучиться и требовали внимания. А когда твоего внимания требует целая дюжина разновозрастной малышни, галдёж стоит такой, что думать ни о чём не получается.
Когда же малышню отослали спать, меня взяли в оборот жёны с кучей дел и новостей. Когда я отправился в постель, там потребовала своего Саба. Может, после такого кто-то и способен к умственному труду, но лично я буквально провалился в сон.
Вставал я с огромным трудом, никак не верилось, что мне всего двадцать семь, а накануне выпил лишь три кружки пива и пару бокалов вина под обильную закуску.
— Хаш мне! И кофе. Много!!! — хрипло попросил я исчезающую в дверях Сабу.
* * *
Иногда мне кажется, что я окружён садистами. Например, сейчас. Ведь ясно же видно, что человеку плохо и хочется тишины и покоя! Тогда почему вместе со служанками, принесшими миску дымящегося хаша, широкое блюдо со свежими лепёшками и зеленью, кувшин холодного айрана[4] и большую джезву с кофе, ко мне пропустили это стихийное бедствие? Я имею в виду Пигмалиона, сына Хирама. Нет, обычно-то я ему рад, но разве можно так громко и радостно орать рядом с человеком, у которого буквально раскалывается голова?
— Мастер, у меня получилось! — широко улыбаясь, поделился он. — Вот!
И широким жестом извлёк из-за пазухи пару склянок.
— Это — толуол, полученный на лабораторной установке. А вот здесь — на промышленной, как ты это называешь.
— Погоди-погоди! — остановил я его. Налил и мелкими глотками выпил кружку айрана. Прислушался к ощущениям, потом повторил. Быстро, хоть и через силу проглотил десяток ложек хаша. Полегчало, но муть перед глазами осталась. Тогда я выпил пару чашек крепкого кофе и выдохнул: — Вот, теперь я похож на человека. Местами даже разумного.
Он криво улыбнулся, показав, что не находит шутку смешной.
— Смеёшься? А скажи мне, когда ты успел промышленную установку собрать, если я закупку оборудования не санкционировал?
— Мастер, так установка уже есть, мы же на ней стирол получали. Как раз срок плановой замены катализатора подошёл, вот я её и разобрал. Всё в полном соответствии с планом работ! — последнее предложение он произнёс не своим голосом, но я не сразу догадался, что он неумело пародирует мою Софочку. — Только катализатор другой использовал, тот, что для синтеза резины применяется.
— Мелкодисперсный никель, а алюмосиликат как носитель? А где ты его взял?
— Так ты же сам перед отъездом изготовил! Я сначала чуть-чуть взял, для лабораторной установки. А когда получилось, подумал, что нечего время терять, толуол и бензол нам тоже нужны.
— И что, неужто получилось? — давя в себе надежду, спросил я.
— За два дня шестьдесят талантов толуола! — гордо выпятил грудь он. — И без малейшего расхода платины[5]!
Ничего себе! Три четверти тонны в сутки? Да установка за неделю переработает всю фракцию С7, что у нас есть. Ещё девять дней — и закончится фракция С6… Хм, двенадцать тонн сверхпланового толуола, а тола, получается вдвое больше. Аммонита… Ну, это зависит, в каком соотношении разбавлять. Но в любом случае, от пятидесяти до ста двадцати тонн внеплановой взрывчатки. Вот, кажется, я и нашёл выход из «дааматского тупика».
* * *
[4] Хаш — жидкое горячее блюдо армянского происхождения, суп, распространённый по всему Кавказу и Закавказью. Напоминаю, что в описываемое время он ещё не был известен, и «изобретён» ГГ. Хаш известен своими антипохмельными свойствами. Айран — кисломолочный напиток, на вкус напоминает солёный кефир, тоже неплохо помогает от похмелья, особенно — с мелко нарубленной зеленью.
[5] Реакция дегидроциклизации гептана идёт, в том числе, и при атмосферном давлении, в интервале температур 400–600 С, в качестве катализаторов применяют платину, палладий, мелкодисперсный никель на основе алюмосиликатов, оксид хрома или оксид молибдена). Уравнение реакции: C7H16 = C6H5-CH3 + 4 H 2
* * *
Принц Ашот испытывал странные чувства. Он писал Учителю о своих проблемах, втайне рассчитывал на более мощные пушки. А взамен получил вот эти два… Мягко говоря, недоразумения. Обрезки бракованных стволов для стальных пушек, всего два локтя длиной. Калибр всё тот же, «одна восьмая локтя». Но стоят на какой-то нелепой стальной плите, а поддерживает ствол какая-то чахлая тренога. Снаряды привычной формы, но почему-то трёх разных цветов и, главное — без гильз.
— Это миномёты, они стреляют самонаколом, принц! — доложил глава этих пушкарей. — Поэтому гильза и не нужна. Всё просто: опускаем мину в ствол, она падает, ударяется капсюлем о боёк, и происходит выстрел. Ствол после этого чист, поэтому скорострельность от шести до десяти выстрелов в минуту. И три цвета, потому что разные типы мин. Серые — осколочно-фугасные, желтые — зажигательные, а зелёные — со слезогонкой.
— А смысл в чём?
— Эти мины, в отличие от пушечных снарядов, летят по крутой дуге, будут падать сверху, с лёгкостью пробивая соломенные крыши. Беглым огнём в два ствола мы сотню мин отправим всего за пять минут. Даже целиться особо не нужно, рассеяние само распределит мины по всему селу.
— Тогда начинайте! — криво ухмыльнулся Ашот. — Пять минут мне потерять не жалко.
* * *
Уже на четвертой минуте обстрела, ворота в стене, окружающей село, распахнулись, и оттуда вывалились аборигены, размахивающие пучками зелёных веток.
— Так просто? — изумлённо и даже слегка обиженно произнёс Леонид, «правая рука» принца и будущий первый министр Дааматского царства.
— Просто! — криво усмехнулся миномётчик. — Но каждый выстрел обходится в тетрадрахму. Обстрел длился три с половиной минуты, так что считайте.
— Семь статеров? Семь золотых⁈ Жалованье воина почти за полгода⁈ Всего за несколько минут стрельбы?
— Нет, принц. Не за несколько минут стрельбы. А за взятое село. Причём — за быстро взятое быстро и бескровно. Для нас бескровно. Скоро у вас наступит перелом в войне. Думаю, за такое можно немного заплатить…
* * *
С прошлой главы статы
