повторил он. — Знаешь, Лад, я ведь каждую ночь вижу свою жену. Милицу. Как она ворчит на меня за дырявые сапоги. Как печёт хлеб. В душе я всё ещё старый Скиталец. И честно говоря, я до смерти устал от этого вечного запаха крови и гнили.
Он посмотрел на светящийся зев арки, и в его глазах блеснула отчаянная надежда.
— Один шаг. И я в Погранке. В безопасности, — прошептал он.
— И я, — тихо отозвалась Видана, кутаясь в дорожный плащ. — Я хочу снова почувствовать запах сухих трав в хижине, а не бесконечный аромат смерти. Но отказаться от затеи… Позволить Невзору добраться до фронтира?..
Радко молчал. Сжимал древко копья так, что побелели костяшки. Его взгляд метался от портала к джунглям. Он был моложе всех нас, и жизнь для него только начиналась.
Я смотрел на них и чувствовал, как внутри всё сжимается. Я мог их отпустить. Имел ли право тащить их дальше, в это безумие — к Невзору, к Тису, к фронтиру, откуда никто не возвращался?
— Идите, — уверенно сказал я. — Не держу. Вы заслужили покой. Слышите? Я серьёзно.
Стоян сделал шаг к порталу. Замер. Посмотрел на мою окровавленную куртку, на измождённое лицо Радко, на суровый профиль Яволода. А потом вдруг смачно сплюнул на древние плиты.
— Тьфу ты! И что я ей скажу? — рявкнул подрывник, оборачиваясь к нам с безумной ухмылкой. — Скажу: «Знаешь, Милица, я бросил соратников в самой заднице мира, потому что соскучился по твоим пирогам»? Да она меня сама этим хлебом до смерти забьёт! Нет уж. Если подыхать, так в хорошей компании, а не дезертиром.
— Радко? — я посмотрел на друга.
— Без моих глаз ты там и пяти минут не проживёшь, Лад, — копейщик криво усмехнулся, вскидывая оружие на плечо. — К тому же я обещал жрецам, что разберусь с палящим солнцем. Я остаюсь.
Видана лишь молча подошла к нам, кладя руку на свой чёрный гримуар. Выбор был сделан. Мы отказались от спасения ради того, чтобы закончить начатое.
— Значит, до конца? — спросил я, чувствуя, как в груди разливается тепло. Уверенность.
— Значит, до конца, — Яволод, до этого стоявший неподвижно у самого выхода, вдруг резко выхватил меч. Его голос прозвучал как удар стали о камень. — Но Тис не собирается ждать, пока мы тут закончим обмениваться любезностями.
Он указал клинком в сторону джунглей. Листва снаружи пришла в движение. Огромные тени, сплетённые из чёрной древесины и костей, отделялись от чащи. Окружили храм плотным кольцом.
— Они идут, — Яволод шагнул на порог, и его аура вспыхнула холодным северным сиянием. — Тис выслал своих псов. И похоже, он твёрдо намерен забрать то, что обещал.
— Тогда дадим ему достойный отпор, — объявил я. — Мы уже близки к краю мира. Нельзя сдаваться. К бою!
— К бою! — вторил мне Яволод, и джунгли извергли из себя первую волну древесных големов.
Чёрная древесина, скреплённая сухожилиями лиан, обрушилась на ступени храма. Я выхватил Бойма. Мой чёрный клинок покрыл некротический туман. Первый же взмах перерубил голема пополам, и мёртвая плоть дерева мгновенно рассыпалась прахом под действием тлена.
— Получайте, сучья! — Стоян швырнул под ноги наступающим связку малых зарядов. Грохот разорвал вязкий воздух. Нас осыпало щепками от погибших монстров.
Радко работал как живая баллиста. Его копья, закалённые магией молний, прошивали монстров насквозь. Нескольких пригвоздили к земле и деревьям.
Видана, раскрыв чёрный гримуар, выкрикивала хриплые слова на языке древних ведьм. Серый туман окутал наш отряд. Он замедлял врагов и ускорял нас.
Я крутился в центре этой мясорубки, работая на два фронта. Одной рукой разил Боймом, превращая тварей в труху, другой — выбрасывал искры целительской магии.
— Радко, не проседай! — выкрикнул я, направляя поток энергии в плечо друга, когда когтистый сук задел его кожу. — Стоян, левее!
Яволод бился как обезумевший северный берсерк. Он не просто махал мечом — он вырывал контроль над растениями у самого Тиса. Земля под его ногами вспучивалась, корни храмовых деревьев сплетались в щиты, принимая на себя удары.
— Тис слабеет! — прорычал Яволод. — Его воля не бесконечна! Давите их!
Но джунгли ответили. Из чащи, ломая стволы, вырвался ОН.
Колоссальный зверь из чёрного дуба с пастью, усеянной обломками клинков. Он двигался с пугающей скоростью, целясь прямо в Стояна, который как раз возился с заклинившим запалом.
— Стоян, берегись! — крикнул я.
Но было уже слишком поздно. До Стояна мне не дотянуться. Я едва-едва прикрываю Видану и Радко. Вся моя концентрация нацелена на них.
Ещё секунда — и существо лишит меня соратника.
Тварь занесла огромную лапу для удара, способного размозжить даже скалу. Стоян замер, не успевая даже вскинуть руки.
— Не сегодня! — Яволод рванулся наперерез.
Он не просто закрыл собой подрывника. Он с силой оттолкнул Стояна в сторону, принял удар на себя. В ту же секунду земля под ногами друида взорвалась. Сотни толстых шипов вырвались из почвы. Мгновенно возвели вокруг Яволода и громадного монстра древесную стену.
— Яволод! — я бросился к стене, наносил Боймом удар за ударом, но проклятое дерево регенерировало быстрее, чем я успевал его рубить.
— Не лезь, Лад! — донесся глухой голос Яволода из-за преграды. — Занимайся остальными! Я сам закончу это… за всех нас.
Стена сомкнулась окончательно, отрезая нашего лидера от нас. Внутри раздался яростный рёв монстра и сухой треск ломающейся стали.
— Назад! — я полоснул Боймом по тянущимся ко мне древесным когтям.
Монстры пёрли толпой, зажимая нас у стен храма. Я видел, как Радко отбивается от троих разом. Видел, как Стоян, рыча от ярости, вколачивает нож в грудь голема. Мы не могли пробиться к Яволоду — живая стена из шипов и десятков врагов стала для нас непроходимой преградой.
Из-за забора донёсся громовой хохот, в котором сквозил сухой шелест листвы.
— Посмотри на себя, северный щенок, — голос Тиса, источаемый пастью громадного чудовища, вибрировал от презрения. — Ты называешь себя друидом? Ты просил у леса крохи, а я стал его хозяином. Твоя магия — это шёпот нищего перед рёвом бури. Ты — ничтожество!
— Я… воин, — послышался захлёбывающийся голос Яволода. — И я не один.
— Но сдохнешь ты один! — взревел монстр.
Огромный костяной шип с хрустом пробил грудь Яволода, пригвождая его к камню. Я видел это через «Диагностический взгляд».
/Разрыв аорты, раздробленные рёбра, повреждение правого лёгкого/
Смерть.
/Активирован навык: «Временное бессмертие»/
— Не сегодня, старик! — прорычал я, вливая всю ману в заклятье, направленное на Яволода.
Золотое сияние вспыхнуло за стеной. Яволод, который должен был превратиться в труп, вдруг открыл глаза. Его тело застыло в миге до гибели. Ненадолго он
