магии. Храм задрожал, с потолка посыпалась каменная крошка.
— Иди! — выкрикнул я и толкнул его в сияющий портал. — Мы закончим начатое. Даю слово!
Яволод исчез. Вспышка ослепила нас на мгновение, а затем наступила оглушительная тишина. Портал схлопнулся, оставив после себя лишь оплавленный след на плитах. Древнее сооружение выдохнуло последнюю энергию и окончательно умерло. Превратившись в груду обычного камня.
Мы остались вчетвером. Радко, Стоян и Видана смотрели на пустое место, где только что стоял наш товарищ.
Я посмотрел в сторону выхода. Джунгли снаружи замерли, словно затаив дыхание. Они больше не извергали новых монстров. Может, Тис и обладает огромным могуществом, но мы смогли дать ему хороший отпор. На какое-то время он утихнет.
Стоять на месте я больше не мог. Тело заполнило непреодолимое желание двигаться дальше. Энергия камней в моём теле и сама система отозвались гулом, подталкивая меня вперёд, к краю мира. К тому, что там скрыто.
— Уходим, — уверенно сказал я и положил ладонь на рукоять Бойма. — Либо мы остановим Тиса уже во фронтире, либо жертва Яволода будет напрасной.
Друзья молча встали за моей спиной. Мы вышли из храма и продолжили путь в направлении, которое определили мы вместе с Яволодом. Я чувствовал, что осталось совсем немного.
Десять лет на это мы уж точно не потратим.
Мы шли несколько часов через мёртвую зону, где растения больше напоминали окаменевшие статуи. Жизни здесь почти не было.
А затем джунгли просто… кончились. Словно кто-то отрубил их гигантским топором.
Мы замерли на краю. Впереди не было ни гор, ни лесов, ни океана. Только бесконечное, густое ничто. Чёрная бездна, в которой медленно плавали клочья тумана. Ни звука, ни ветра. Только мы и пустота.
— Мать твою… — Стоян осторожно подтолкнул сапогом камешек. Тот сорвался вниз и исчез в бездне без единого всплеска эха. — Вот тебе и фронтир! Я-то думал, тут стена какая или забор с шипами. А тут просто… дыра в мире.
Радко сел прямо на острый край обрыва, свесив ноги в пустоту. В его голубых глазах отражалось это неосязаемое «ничто».
— Странно. Я должен чувствовать страх, а чувствую только то, как в ушах звенит, — он обернулся к нам. — Думаю, что Яволод ушёл вовремя.
— Что ты имеешь в виду? — уточнил я.
— Он бы не вынес этого вида. Яволод, может, и пытался казаться чёрствым, но у него была налажена связь с природой. А здесь природы нет. Здесь вообще ничего нет! Поэтому и говорю — хорошо, что он ушёл.
— Не могу сказать, что я горячо любила вашего старого лидера, — произнесла Видана. Она стояла чуть поодаль от Радко, нервно перебирала страницы своего гримуара. — Но без него здесь как-то… слишком тихо. Кто теперь будет ворчать, что мы неправильно ставим караул?
— Я буду, — буркнул Стоян, но в его голосе не было привычного задора. — Только толку-то? Тут караулить некого. Тис где-то там, в этой черноте. И Невзор со своей армией тоже. Тут повсюду помёт от его засраных монстров. Как они вообще смогли здесь пройти? И куда? Тут даже мост не построить — ему держаться не на чем. Разве что на честном слове.
— Деян не предупреждал нас, что здесь будет обрыв, — я подошёл к самому краю, почувствовал, как лицо обдал холод бездны. — Он говорил, что здесь начинается фронтир. Назад дороги нет. Нам нужно придумать свой «мост», чтобы нагнать этих уродов.
— И как нам туда попасть? — Радко указал на бездну. — Крыльев у нас нет, а падать, судя по всему, придётся долго.
— Выход есть всегда, — я вспомнил последние слова Яволода. — Храм не зря стоял так близко к краю. Фронтир — это не обрыв. Это дверь. Нам просто нужно понять, как её открыть, прежде чем Тис запрёт её с той стороны.
Стоян тяжело вздохнул и вытащил флягу. Раньше он потягивал из неё спиртное. Теперь же во фляге была обычная вода, которая уже успела прилично нагреться за время нашего перехода через джунгли.
— Ну, раз мы официально на краю света, предлагаю последний привал, — заключил он. — Если это конец пути, то я хочу встретить его сидя, а не в прыжке в неизвестность. Лад, признавайся, у тебя ведь есть план, как нам не расшибиться об это «ничто»?
Я посмотрел на Стояна, а потом на край обрыва, где мир обрывался в никуда.
— Если честно, Стоян, плана у меня нет, — ответил я. Мой голос прозвучал непривычно глухо в этой абсолютной тишине. — Но он будет. Как и всегда. Мне просто нужно немного времени.
Я отошёл от края и, поджав ноги, уселся прямо на холодные камни. Мне нужно было подумать. Позади зашуршали вещи — отряд, не задавая лишних вопросов, начал обустраиваться. Они доверяли мне. Эта мысль грела и одновременно давила на плечи сильнее, чем все мои магические камни вместе взятые.
Чтобы отгородиться от реальности, я закрыл глаза.
В голове промелькнули образы из моего другого мира. Из того, откуда я пришёл.
В прошлой жизни я был врачом, там всё было логично: анатомия, препараты, протоколы. Здесь же я сидел на пороге чего-то, чего попросту не может существовать. И мои знания медицины здесь так же полезны, как подорожник при открытом переломе. Система молчала.
Кажется, даже она не знает, что нам делать дальше. Ну не возвращаться же! После всего, что мы пережили — уткнуться в тупик? Нет… Должен быть иной способ.
Пока я копался в своих мыслях, лагерь ожил. Радко развёл небольшой костёр — крошечный огонёк на краю мира. До меня донёсся голос Стояна.
— Один раз Радогосту приспичило зимой переться в северную часть болот, — начал он, явно пытаясь разогнать навалившуюся на остальных безысходность. — Лидер тогда заставил нас переходить реку по обледенелым брёвнам. Грязища, темень! А деваться некуда — мы ползём. Так вот… — Стоян хохотнул, помешивая что-то в котелке. — Новик ведь, зараза неуклюжая, как медведь после спячки…
— Почему-то я так и думал, что история будет о Новике, — усмехнулся Радко. — Ты других не рассказываешь.
— А я виноват, что ли? — буркнул Стоян. — С ним вечно какое-нибудь дерьмо приключается! В общем… Поскользнулся Новик. И ушёл под воду вместе со всем запасом нашей провизии. Мы стоим на берегу, Радогост бледный как смерть. Тут Новик выныривает, отплевывается и орёт: «Зато я котелок спас!» Сам котелок за ручку держит, а дна-то в нём нет — о камень вышибло!
— И что в итоге? — Радко негромко засмеялся.
— Ничего, отменили поход. Домой отправились. Радогост тогда сделал вывод, что за любой рискованный переход нужно платить. Мы
