тамошними торговцами. Но на восток мы никак не можем попасть из-за этого старого мерзавца. Северо-восток и юго-восток тоже под вопросом. Буквально пара десятков нанятых им разбойников будут способны потрепать нам нервы. Людей терять нам никак нельзя. Каждый раз посылать серьезную охрану мы тоже не можем себе позволить.
Поэтому я и пришел к выводу, что только мой троюродный брат имеет все шансы стать нашей артерией для закупки редких вещей и ресурсов — и нашими ушами в тех краях. Его владения как раз находятся на пути к границам герцогства Ламберии. Сколько там между ними баронств? Два-три?
— Да, где-то так, господин, — отмер и кашлянул мой управляющий.
Я обратил на него внимание и перешел к более практичным вопросам.
— Харлем, найми себе еще помощников. Я выделяю тебе пару тысяч серебра, чтобы твои люди прямо на месте закупались подводами. В Талберге аккуратно можешь простимулировать местных чиновников для совместных рейдов против разбойников. Мне нужно, чтобы дорога на юг стала полностью проходима и безопасна.
Управляющий кивнул, и в его глазах вспыхнул знакомый азарт расчетливого дельца.
— Будет сделано, господин. Дорога на юг станет нашей главной серебряной жилой.
— Отлично… Теперь что касается армии. Марко, ускорь подготовку и удвой набор в дружину. Пусть каждый сомневающийся ополченец вступит в нее. Нам нужно еще минимум пятьдесят человек к концу зимы. Постепенно добирай их из переселенцев. Можешь поговорить с мужиками на заготовке леса и добыче камня… Вдруг кто захочет сменить род деятельности. Но не настаивай.
Еще приглядись к дружинникам. В будущем я хочу создать элитные войска, навроде малого рыцарства, но в масштабах баронства. Не по титулам, а по сути. Отбери среди наших двадцать самых преданных, смелых и сообразительных. Я обеспечу их лучшим тяжелым снаряжением, которое мы только сможем себе позволить. А как придет время — лично займусь их продвинутой подготовкой.
— Сделаем! — загорелись глаза Марко.
— Эдгар, — я перевел взгляд на старосту. — Как ты смотришь на то, чтобы совместить свою должность с должностью дьяка? С прибавкой жалованья, разумеется.
Эдгар на миг задумался, потом кивнул.
— Если прикажете, то я с удовольствием.
— Рад слышать. Тогда слушай первое поручение: составь официальное вежливое письмо моему брату Товрину. Детально, без прикрас, опиши ситуацию с пиратами и связь с Ламбертами. Про пленного пока ничего не говори. Проинформируй, что атаку мы отбили, помощи напрямую не проси, но скажи, что нам по-прежнему не помешает его поддержка, особенно в организации совместным торговых путей. Намекни, что наше развитие будет в его же интересах, как посредника между графствами севера, северо-востока и юга.
Эдгар слушал внимательно и в конце кивнул.
Когда они ушли, я подошел к узкому окну, откинул кожаную штору и посмотрел на усыпанное звездами небо над крышами спящего Орлейна. Теперь только от дальнейшего хода врага зависит, какой мне нужно сделать стратегический выбор: затаиться и тихо копить силы или же… Использовать этот момент, чтобы заявить о себе еще громче.
В сущности, Земля и этот мир разнились в деталях, но суть оставалась прежней: борьба за выживание, методичный рост влияния, поиск союзников и ослабление врагов. И в этой бесконечной игре самое главное — смотреть на несколько шагов вперед. Иначе в один момент тебя сомнут, сожрут и даже не подавятся.
Я отвернулся от окна и задумался о своих следующих шагах. Прятаться и делать вид, что ничего не произошло, будет глупо и опасно. Графу Бордияру определенно не понравится усиление одного из ранее самых слабых баронов на его землях. Рассчитывать, что его устроит такое положение вещей — верх наивности.
Но пока новая угроза еще расплывчата, нужно использовать это время с умом. После того как первые восторги победы утихли, а народ немного попривык к мирной жизни, я приступил к следующими преобразованиям. Задача баронства Орлейн теперь — расти и наращивать свой потенциал. Так быстро, как только возможно.
Благодаря наличию духов плодородия сам бог велел мне расширить пахотные земли к целине у подножия ближайших лесистых холмов на севере от деревни — неподалеку от того места, где мы брали песчаник для постройки стены. Благо из-за активной вырубки лесов вокруг деревни свободных земель появилось хоть отбавляй. Честно говоря, я немного не успевал за ростом населения, и чтобы к местному январю-февралю не остаться с пустым амбаром, пришлось немного затянуть пояса и поумерить аппетиты — снизить «наподъемную» норму выдачи провизии новоприбывшим.
Поскольку мужское население активно проходило курсы военной подготовки, погоняли волов с плугами в основном женщины и подростки, иногда крепкие матроны и старики. К весне я хотел создать такие пахотные угодья, чтобы люди навсегда забыли, что такое голод или недостаток еды. Но для этого нужно будет самим потрудиться.
Торговый маршрут между нами и владением Товрина разведали довольно быстро. Он проходил почти вдоль северо-восточного приграничья и лишь в конце задевал окраины чужого баронства, которое подверглось нападкам головорезов. Тамошний барон был повешен или утоплен — в такие подробности я уже не вдавался.
В будущем я собирался использовать этот новый проложенный путь как трубу для слухов «как у нас жить хорошо» для привлечения еще большего народа из баронств прибрежного графства. В конце концов, новая пиратская шайка могла заявиться в любой момент… Как это часто бывает: трагедия одного — оборачивается подарком судьбы для другого. При обычных обстоятельствах сдвинуть крестьян с насиженных земель, где они жили поколениями, было бы почти невозможно.
Политика по льготам для переселенцев сохранялась, но снизилась: вместо двух лет я теперь давал отсрочку от оброка всего на год… Думаю, к февралю снижу еще на полгода. В остальном, как и ранее: помощь в строительстве дома, либо ремонт уже существующего, гарантии защиты, честный суд и так далее.
Теперь я мог выбирать и, как бы жестоко это ни звучало, откровенных лодырей и иждивенцев на свою землю не пускать. Орлейну в первую очередь требовались трудолюбивые земледельцы, знакомые с разными культурами, смекалистые ремесленники, а главное — люди со знаниями. Травники, алхимики, учителя для детей, и прочие владеющие грамотой люди, а также те, кто разбирался в плотничестве, механизмах и фортификации.
В общем, не столько руки, сколько головы. Бондари, способные делать качественные бочки для пива и солонины. Кожевники и скорняки, умеющие выделывать не только грубую кожу для сбруи, но и мягкую замшу и прочную сыромять для доспехов. Гончары, которые могли бы освоить создание труб для будущей котельной. Плотники-судостроители — речка у нас хоть и мелкая, впадает
