для слабых, оно требует решимости пожертвовать всем. Ты думаешь, что всё могло быть по-другому, если бы не встретила его? Но сердце выбирает, не спрашивая разрешения, и твоя любовь к демону не случайна. Ты связующее звено, дитя двух миров, и потому тебе дана сила изменить их судьбу. Только в твоей власти сделать то, на что не были способны другие».
Слова проникали в душу, касаясь самых потаённых уголков, но я не могла остановить горькие слёзы. Смириться с участью казалось невозможным. Как принять то, к чему не готов? И возможно ли вообще подготовиться к такому?
Я совсем недавно узнала, что Хранительница, что обязана открыть Врата, а теперь на меня возлагают новую ношу – пожертвовать собой.
«Не бойся, Ева, ты не почувствуешь ничего, всё закончится быстрее, чем успеешь моргнуть».
– А что потом? Куда я попаду после смерти?
«Я не знаю ответа на твой вопрос…»
– Могла бы соврать про какой-нибудь дивный мир, что ждёт мою геройскую душу на том конце! – заревела я, сжимая кулаки. – Это… несправедливо…
Задыхаясь от чувств, я согнулась пополам и закричала в пустоту прошлого, глушившую звуки моей боли.
– Я ненавижу тебя! Ненавижу!
«Я дам тебе время проститься с близкими, но буду ждать здесь через месяц. Если ты не явишься, на следующий день мир начнёт разрушаться…»
Я упала на колени, закрыв уши, чтобы не слышать её слов…
Не помню, как оказалась в объятиях Кайнера, но это было неважно, потому что его тепло – единственное, что имело смысл.
– Ева, – испуганные глаза изучали меня, ожидая увидеть увечья, но травма была внутри, а не снаружи. – Что случилось?!
– Пе… перенеси нас…
Добравшись до отеля, единственное, на что хватило сил – стянуть куртку и рухнуть на кровать. Я уткнулась лицом в подушку и разрыдалась. Понимание того, что конец близок, сводило всё к отчаянному страху, который жёг изнутри, словно расплавленный металл. На горизонте больше не было будущего, а мысли о том, какой могла быть жизнь, теряли всякий смысл.
Врата накинули петлю на шею, и с каждым днём до момента «Х» она будет затягиваться всё туже, лишая возможности вздохнуть.
Кайнер пытался выяснить, что произошло, но, в конце концов, сдался и просто лежал рядом, нежно поглаживая по волосам и ожидая, когда я смогу говорить. У меня не было сил, чтобы произнести хоть слово. Всё, на что меня хватало, это выпускать ту боль, что сидела внутри.
– Ева, расскажи мне… – тихо просил он, но глубоко внутри я знала, что правду он не узнает.
К чему разделять с ним свою участь, если это ничего не изменит. Демоны, как и положено, попадут домой. Земляне останутся здесь, не подозревая, что я отдам жизнь за их возможность строить будущее.
– Цветок… что демоны дарят своим возлюбленным… это последний дар человеку, той женщине, которую он любил, – сквозь всхлипы заговорила я. – Это дар не для демонов, а для человека.
– Но почему ты плачешь? – стирая слёзы, удивился Кайнер. Он смотрел с тревожной нежностью, пытаясь разгадать, что происходит.
– Я открою Врата, вы вернётесь в Преисподнюю, но я останусь здесь.
Эта ложь станет чертой, разделяющей нас навсегда. Я должна позволить ему уйти, не таща неизбежность моей судьбы. Пусть верит, что я останусь здесь из-за необходимости, а не потому, что моя жизнь несправедливо прервётся.
– Что?! Но ведь…
– Я – последняя из Хранителей. Врата сказали, что я стану той, на ком закончится… срок годности её магии… Больше не нужно будет открывать и закрывать, хранители не нужны.
На лице Кайнера отразилась вся глубина отчаяния, будто его мир рушился. Глаза, всегда горящие огнём, потухли, и тень боли легла на черты, словно неведомая тяжесть навалилась всей невыносимой тяжестью. В уголках рта дрогнули линии, превращаясь в горькие складки, говорящие больше, чем любые слова. Его руки, сжимавшие мои ладони, замерли, и пальцы медленно ослабили хватку. Казалось, дыхание остановилось, и вместе с ним остановилось время. Он просто смотрел, молча, с такой неподдельной мукой, что у меня сжалось сердце.
– Тогда я останусь здесь! – выдохнул он обречённо, понимая, что эта идея не осуществима. – Я попрошу Шиона взять опеку над братом… я… что-нибудь придумаю…
Как бы ни было больно внутри, я улыбнулась, мотая головой.
– Вы не останетесь здесь, иначе Земля начнёт разрушаться быстрее, чем все думают. Демонам нет места в этом мире, как и людям в Преисподней. Два мира будут существовать отдельно.
– Это Врата так сказали?! С чего ты решила, что её слова – правда?
– Кайнер, – в этот раз я взглянула серьёзно, стирая вымученную улыбку с лица, – мы не можем быть вместе. Это неприятно, но ничего не поделать… Человек и демон не созданы друг для друга.
Тяжесть обмана невыносимо давила, сжигая внутри огнём. Хотелось закричать, признаться, вырвать из себя правду, но я сдержалась, подавив отчаянный порыв. В молчании я смотрела на него, храня тайну и понимая, что он никогда не должен узнать, что моя ложь – истинная жертва.
28
Запись из дневника анонима:
«Недавно я случайно наткнулся на одного из демонов, спокойно раскуривающего обыкновенную сигарету. Признаться, это зрелище выбило почву из-под ног: откуда вдруг такая земная привычка у создания из Преисподней? Пока я стоял в нерешительности, не в силах отвести взгляд, любопытство всё-таки одержало верх.
Я подошёл к демону, хотя его облик и заставлял каждого прохожего обходить его стороной: массивные, устрашающе изогнутые рога, острые, как наконечники копий, и пара крыльев тёмного цвета, небрежно сложенных за спиной, из которых торчали огрубевшие перья, придавая ему вид настоящего хищника.
Словно предвкушая вопрос, он бросил на меня взгляд, в котором читался лёгкий интерес и скука одновременно. Я всё же решился поинтересоваться: как, мол, так, и что, неужели даже в Преисподней распространено нечто подобное? На это демон лишь усмехнулся, опустив взгляд на сигарету в когтистой руке, и коротко ответил, что там не привыкли баловать себя такими удовольствиями, а человеческие привычки, оказывается, имеют свою прелесть. Он снова затянулся, спокойно выпустив дым, глядя вдаль, будто где-то за горизонтом кроется его настоящий дом, недоступный и мне, и всем живущим на этой земле…»
Всеми силами я
