на дороге.
Мимо нашего укрытия, лениво переваливаясь, прошли два огромных тролля с окованными железом дубинами. За ними семенила стайка мелких чертей, переругиваясь на своем гортанном наречии.
— Солнце высоко. Середина дня, — шепотом констатировала София. — И деревня кишит нечистью. Мы в глубоком тылу врага, прямо под их носом.
Мы аккуратно задвинули доску обратно, чтобы не привлекать внимания, и спустились вниз. Обстановка накалилась до предела.
— Итак, какие у нас варианты? — Тихон облокотился на стену, тяжело дыша после импровизированных земляных работ. Несмотря на слабость, он все же немного помог нам, отгребая землю в сторону. Ему явно было хуже, чем он пытался показать. — Мы без оружия, в центре вражеского лагеря. Ингрид еле стоит на ногах. Я не в лучшей форме. София без снаряжения. Акиро… ты как вообще?
— На удивление — отлично, — признался я, разминая плечи. — Энергии хоть отбавляй. Ни усталости, ни боли.
— Понятно, — София задумчиво прикусила губу. — Твой дух не просто так разгуливал по лагерю. Видимо убивая нечисть, поглощал энергию убитых, чтобы продержаться. А часть этой энергии он видимо использовал для лечения. Это единственное логичное объяснение твоему состоянию.
— Хорошо, что хоть в чем-то мы смогли разобраться, — хмыкнул Тихон. — Так что решаем? Ждем здесь, пока все полностью восстановят силы? Или рискуем?
Мы устроили короткий военный совет.
Вариант А: Ждать. Плюсы: больше шансов восстановить духовные резервы (особенно Софии и Тихону). Минусы: нас могут найти в любую минуту. Если демоны решат проверить подвал, нам конец. Еды и воды нет.
Вариант Б: Бежать. Плюсы: фактор внезапности. Минусы: днем нас увидят мгновенно.
— Ждать опасно, но бежать сейчас еще хуже, — вынесла вердикт София. — Сидим до темноты. Ночью у нас будет шанс проскользнуть незамеченными. Я к тому времени смогу накопить достаточно ауры, чтобы поддерживать скрытность и тащить Тихона, если он начнет сдавать по пути.
— Я не обуза, София, — насупился рыцарь.
— Ты ранен, старик. Хватит хорохориться. Сейчас нет на это времени, — отрезала она. — Акиро, на тебе Ингрид. Раз ты полон сил, понесешь ее на себе, если потребуется.
— Справлюсь, — кивнул я. План был отчаянным, но лучше, чем сидеть и ждать смерти.
Остаток дня тянулся мучительно долго. Мы сидели в полумраке, прислушиваясь к тому, что происходило снаружи. И каждый раз, когда рядом слышался говор нечисти или их топот, мы замирали, готовясь к худшему.
Чтобы отвлечься от гнетущего ожидания, мы тихо переговаривались, строя безумные теории о том, как именно действовал мой дух.
— Я всё равно не понимаю логику твоего духа, Акиро, — шепотом рассуждал Тихон. — Если он такой сильный, почему просто не вывел нас к своим? Зачем эти прятки в погребе?
— Может, и у него есть свой предел? — предположила Ингрид, обхватив колени руками. — Даже самые сильные духи истощаются. Возможно, спасти нас и спрятать — это всё, на что у него хватило сил.
— Или он просто не придумал ничего лучше, — я криво усмехнулся. — Этот дух себе на уме. Он не советуется. Он всегда делает то, чего хочет. И если он решил, что спрятать нас в Чегузке — лучший вариант, значит, он видел в этом смысл. Вопрос только, какой?
Мы продолжали шептаться, когда наверху вдруг наступила неестественная звенящая тишина. Прекратился топот, смолкли гортанные крики чертей.
— Что-то не так, — София напряглась, инстинктивно принимая боевую стойку, хотя в руках у нее ничего не было.
И тут раздался звук, похожий на раскат грома. Земля под ногами содрогнулась.
Прежде чем кто-либо из нас успел среагировать, вся верхняя часть дома — толстые бревна, крыша, доски пола, завалившие наш спуск — с оглушительным треском взлетела вверх. Просто взмыла в небо, словно пушинка, подхваченная ураганом.
В подвал хлынул ослепительный солнечный свет, осыпая нас дождем из сухой земли и щепок. Мы инстинктивно закрыли лица руками, кашляя от поднявшейся пыли.
Когда пыль немного осела, я проморгался и посмотрел наверх. На краю образовавшегося кратера, уперев руки в бока, стояла высокая фигура. Солнце било в спину, создавая черный силуэт.
Перед нами стоял абсолютно довольный широко улыбающийся демон. Его глаза светились садистским весельем.
— Твою мать, — растерянно, почти по слогам произнесла София, глядя вверх. Впервые я услышал в ее голосе абсолютную безнадежность. — Буер. Собственной персоной.
Демон хохотнул. Этот звук был похож на скрежет металла по стеклу. Он легко спрыгнул вниз, приближаясь к нам.
— О, какие люди! — Буер улыбнулся еще шире, обнажая ряд острых как бритва зубов. — Да мне сегодня просто чертовски везет!
Он обвел нас плотоядным взглядом, задержавшись на каждом.
— Мало того, что нашел эту мелкую потеряшку, — он кивнул на сжавшуюся от ужаса Ингрид, — так тут еще и сама лейтенант инквизиции спряталась! Ух, какое комбо! — Буер потер руки, словно в предвкушении грандиозного пира. — Определенно, у меня сегодня невероятно удачный день!
Глава 16
Глава 16
Солнце безжалостно било в глаза, но ни один из нас не смел даже моргнуть. Фигура, возвышавшаяся на краю кратера, источала такую плотную удушливую ауру первобытного ужаса, что дышать стало физически больно.
— А вы, однако, горазды бегать, — насмешливо высказался демон, глядя на нас сверху вниз с ленивым любопытством хищника, загнавшего добычу в угол. Его синяя кожа поблескивала на солнце. — Всю ночь и утро умудрялись пробегать. И как только смогли? Впрочем, это уже не важно.
Его взгляд остановился на Ингрид. Девушка сжалась, ее затрясло так сильно, что я услышал стук ее зубов. София отреагировала мгновенно. Я даже не успел различить ее движение. Офицер инквизиции, прекрасно понимавшая, какая участь ждала захваченных демонами девушек-аристократок с сильной кровью, приняла единственно верное, по ее мнению, решение. Она рванула к Ингрид, намереваясь оборвать ее жизнь быстро и безболезненно, пока нечисть не добралась до ее разума и тела.
Но разница в силах была чудовищной. В последний миг, когда рука Софии уже почти достигла шеи девушки, пространство схлопнулось. Буер оказался между ними. Он даже не ударил. Он просто ухватил Софию за воротник ее форменной куртки и оторвал от земли, словно беспомощного котенка за шиворот.
— Нет уж, дорогая моя. Убить девчонку я тебе не дам, — осуждающе покачал он головой, и его улыбка стала еще шире, обнажив бритвенно-острые зубы. —
