ей напишу сегодня и договорюсь о встрече, – решил Дэниел.
– Отличная идея, доктор.
– Пора на работу. – Он резко встал с кресла и дернулся, когда спина запротестовала. – Вы сможете сегодня посидеть с Хорасом?
– Конечно, но, боюсь, я пришла не только для того, чтобы проверить, как вы тут оба. У нас посетитель. – Поджатые губы миссис Кроуфорд ясно говорили, что визитер не из приятных. – Он настаивает на встрече с вами.
Гибсон нахмурился.
– Я еще даже не умылся. И не переоделся.
– Мне очень жаль. Я объяснила, что вы не сможете выйти, но он не хочет уходить, – сокрушенно пояснила экономка. – И просил передать, что это важно. – Она протянула карточку. Там было написано: «Джеймс Холвелл, “Арбетнот Лэтем банк”».
Дэниел уставился на карточку, затем на миссис Кроуфорд. Тяжело сглотнул.
– Мне понадобится как минимум десять минут. И бритва. И чистая рубашка.
Хорас был совершенно беспомощен и ничего ни посоветовать, ни сообщить не мог. Он брал кредит на новый дом и последующие улучшения, исходя из своих средств, а Дэниел слишком мало знал о его финансах.
– Пожалуй, принесу посетителю чего‐нибудь освежающего.
– Спасибо, миссис Кроуфорд, – и Дэниел поспешил к себе.
В таком виде ему ни одного банкира ни в чем убедить не удастся.
* * *
Понимая, что просто обязан провести беседу хорошо, Гибсон причесался, побрился, почистил зубы и только потом спустился в гостиную. Холвелл там критически оглядывался, словно оценивая обстановку. Дэниела так и подмывало объяснить, что все это досталось ему в комплекте с домом, но ограничился лишь отрывистым:
– Вы хотели встретиться? – А затем добавил с иронией: – Я был у пациента и еще не завтракал.
– Доктор Гибсон. Простите за вторжение…
Дэниел счел, что Холвелл по виду просто‐таки типичный банкир. Осторожный, сухой, чрезвычайно вежливый, но безжалостный, как бешеный пес.
На мгновение поджав губы, что скорее говорило о неодобрении, чем о сожалении, Холвелл продолжил:
– У доктора Крофта пропущены последние платежи по ипотечным кредитам.
Гибсон стиснул зубы, раздраженный тем, что такой пустяк нельзя было уладить, отправив записку.
– И вы нас простите. Доктор Крофт был чрезвычайно занят, а теперь ему немного нездоровится.
– Нам так и сообщили. – Банкир перевел бесстрастный взгляд с окна на Дэниела.
– В каком смысле? – взбеленился тот. Никто из обитателей дома 43 по Грейт-Квин-стрит не наведывался в банк с докладом.
– Доктор Крофт покинул больницу несколько дней назад в тяжелом состоянии, и с тех пор о нем ничего не слышно, – продолжил банкир, не обращая внимания на свирепые взгляды Гибсона. – Сожалею, но его работодатель сообщил нам, что доктор Крофт, скорее всего, не оправится, и мы считаем, что активы лучше вернуть сейчас…
Банкир примолк, когда Дэниел, стиснув зубы, подошел ближе.
– Это какой же работодатель?
– Доктор Викери, заведующий хирургическим отделением, – многозначительно пояснил Холвелл.
– Он коллега доктора Крофта, а никакой не работодатель, – отчеканил Дэниел, пытаясь скрыть брезгливость. Сайлас много раз предлагал Хорасу должность в больнице, но тот отказывал, считая, что, начав руководить другими врачами, не сможет с той же основательностью заниматься исследованиями в своей лечебнице. – Боюсь, доктор Викери не видел доктора Крофта и не имеет представления о его состоянии, а потому предоставил вам ошибочные сведения. Трудно предсказать, когда доктор Крофт выздоровеет, – ровным голосом добавил Дэниел, – но я надеюсь на лучшее.
– Как и я, – согласился Холвелл. – Да, как и я. Впрочем, банкиры, к сожалению, не слишком склонны надеяться.
– Я просмотрю все наши документы и прослежу, чтобы задолженность немедленно погасили, – пообещал Дэниел. – Спасибо, что потрудились сообщить мне об этом недосмотре. – И он указал банкиру на дверь.
Но тот не двинулся с места.
– Боюсь, мистер Гибсон, нашелся покупатель, предлагающий за эту недвижимость бо́льшую сумму, и банк считает, что в свете пропущенных платежей это лучше отвечает нашим интересам…
– Другой покупатель? – У Дэниела по шее побежали мурашки. – Какой покупатель?
Мистер Холвелл схватился за трость, словно опасаясь, как бы не пришлось ею воспользоваться для защиты.
– Еще один врач хочет закрепить это помещение за собой.
Всякому притворству пришел конец.
– Кто именно? – прошипел Гибсон, стиснув зубы.
Банкир запнулся.
– Я не уверен, но, возможно, это конфиденциальные сведения. – Говорил он властным голосом, но весь как‐то съежился. – Надежные источники в больнице Святого Варфоломея заверили нас, что доктор Крофт находится на грани банкротства.
Дэниел шумно выдохнул, словно вулкан, извергающий пар. Он знал только одного человека, достаточно нечистоплотного, чтобы попытаться захватить и дом, и лечебницу Хораса, пока тот лежит без сознания.
– Ни о какой грани банкротства и речи нет. Неужели человек не может свалиться с инфлюэнцей, не опасаясь, что добросердечные коллеги тут же разорят его дом? Никто ничего продавать не будет! Вы получите свои деньги, все до последнего фартинга! – рявкнул Дэниел.
– Что происходит? – раздался сзади голос Гарри, и Гибсон резко обернулся. Он даже не заметил, как коллега вошел в холл.
– Да вот, мистер Холвелл из банка пытается лишить Хораса права на выкуп этого дома и передать здание Викери!
Тримбл побледнел.
– Вы, верно, шутите.
– В случае неуплаты условия ипотеки позволяют банку продать дом. Если выручка от продажи превысит причитающуюся нам сумму, то излишек, естественно, пойдет доктору Крофту. А излишек будет: нам сделали очень выгодное предложение. Доктор Крофт, конечно, может протестовать, если хочет сохранить собственность, но сначала ему придется погасить задолженность. – Холвелл замолчал, увидев, как потемнело лицо Дэниела. – Я дам вашему стряпчему время до конца следующей недели.
– Но это же всего восемь дней! – Гарри в отчаянии зажмурился.
– Мои соболезнования доктору Крофту. Всего доброго, джентльмены. – Мистер Холвелл приподнял шляпу и стал пятиться к входной двери как человек, не желающий поворачиваться к тигру затылком.
– Ну, он у меня огребет… – начал Тримбл.
– Восемь дней, – повторил Дэниел, чувствуя, как его охватывает внезапная усталость.
– Тогда нельзя терять ни минуты, – встрепенулся Гарри, не выказывая ни малейшего сочувствия к поникшим плечам друга. – Немедленно отправляйся к стряпчему. Хорас и до болезни был жутко рассеян, поэтому небрежность в платежах неудивительна. Но он богатый человек. Ты быстро поправишь дело.
Спорить было бесполезно, и Дэниел подавил беспокойство, поскольку сам не разделял уверенности Тримбла.
– Но переплачивать за честно приобретенный дом только потому, что Викери хочет его перекупить… – Слова застряли у него в горле, словно песок, обжигающие и шершавые.
– Если бы я только не поклялся никого не убивать, когда стал врачом! – Гарри с сожалением покачал головой. – Посмотрим, сможет ли стряпчий оспорить новые условия.
– Добавится еще один счет. – Дэниел устало потер лоб. Хорас не в состоянии объяснить, что у него с финансами, и теперь все полностью зависит от юриста.
– Чем помочь? – спросил Гарри.
Гибсон потряс головой.
