время портить Звёздный Атлас. У него наглости не хватит заподозрить тебя в подобном преступлении.
Дверь стасис-отсека с тихим шорохом закрылась за спиной, и Пристинская облегчённо вздохнула — наконец-то передышка в бешеном ритме последних дней. Михаил настоял, чтобы до входа в пространство Горгоны она спала в стасисе. После того, как нашкодила в Звёздном Атласе, Елена будто на иголках сидела. Казалось, подлог вот-вот выявят. А в стасис-капсуле можно закрыть глаза и открыть снова, когда время ожидания останется позади, и опять нужно будет действовать.
Пристинская отворила шкафчик, сняла и аккуратно уложила форму. Придирчиво оглядела громаду стасис-установки. Объективно говоря, все капсулы равнозначны, она вольна выбирать «спальню» по собственному вкусу. Пожалуй, правая верхняя. Решила и тут же усмехнулась криво — чувство вины заставляет подсознательно держаться подальше от Бардаша, спящего в левой нижней. Она взобралась наверх, открыла люк, скользнула внутрь, улеглась поудобнее. Матрас знакомо прогнулся, повторяя контуры тела.
В стасис-отсек вошёл Ленарт. Тоже спать укладывается. Если задуманное пройдёт по плану, то будить доктора до возвращения домой они не станут. Зачем человеку лишние неприятности?
— Спокойной ночи, Марк! — пожелала ему Елена.
Врач невнятно буркнул под нос. И вдруг спросил глухим, изменившимся голосом:
— Командир, вы, и правда, хотели лететь на Горгону?
Пристинской показалось, что мягкий матрас и вся стасис-капсула разом исчезли, и она рухнула в ледяную прорубь. Попыталась что-нибудь ответить и не смогла — стальной обруч сдавил горло. Как, откуда?! Ленарт не должен этого знать! Никто не должен!
С третьей попытки ей удалось выдавить из себя звук:
— С чего вы взяли?
Ленарт смотрел в упор. А ведь раньше он спешил отвести глаза. Елена только сейчас увидела их цвет — светло-карий, почти жёлтый.
— Вы совсем не умеете врать, командир.
Продолжать лежать в капсуле было глупо. Пристинская выбралась наружу, спрыгнула на пол. Теперь их глаза оказались на одном уровне.
— Марк, вы не ответили на мой вопрос. Почему вы спросили о Горгоне?
— Вы тоже не ответили. Но я и так вижу, что правда. Зачем? Ведь это самоубийство.
— Я похожа на самоубийцу? Просто я знаю больше других. И я понимаю, что делаю.
— Больше Воронина?
— При чём здесь Воронин?
— Навигатор, кибернетик и бортинженер меняют настройки гипердвигателя и восстанавливают повреждённый вами Звёздный Атлас. Мы возвращаемся на Землю. Воронин отстранил вас от руководства экспедицией в связи с опасным психическим заболеванием. Вы должны были проснуться в карантине, под наблюдением врачей.
Психическое заболевание? Отстранил?! Елена пыталась уцепиться за смысл этих слов, связать их между собой, но они упрямо выскальзывали, расползались. Она вдруг сообразила, что по-прежнему стоит посреди отсека босиком, в одном белье. Шагнула к шкафчику, принялась натягивать брюки. В голове больно стучал вопрос: «Как же так? Как же так, Миша?!» Лишь когда обулась и надела куртку, немного пришла в себя.
— Воронин что, проводил общий сбор?
— Нет. Я так понимаю, он с Благоевыми беседовал приватно. И они втроём решили возвращать корабль на Землю. Но что-то у них сорвалось — Рыжик услышал обрывок переговоров между рубкой и киберотсеком. Испугался, прибежал ко мне. Я как раз собирался идти в стасис-отсек, когда он ворвался. Глаза — как плошки, еле добился от него связного рассказа. Да, ещё — Воронин сказал, если вас не остановить, вы всех погубите. Поэтому доставить в карантин вас лучше спящей. Что он вас специально в стасис уговорил лечь, пока вы большей беды не натворили.
Пристинскую начало трясти. Нет, так нельзя, нужно сохранять хладнокровие.
— Зачем вы мне это рассказали?
— Потому что я врач, и знаю, что с психикой у вас всё в порядке. И я хорошо знаю Воронина. Этот человек на многое способен.
— Да, я поняла. Но он не знает, на что способна я! Марк, вы готовы мне помочь?
— Я уже вам помогаю.
Елена выглянула в коридор. Пусто, дверь киберотсека закрыта. Отлично, незачем засвечиваться раньше времени. Теперь надо добраться до своей каюты, не наткнувшись на заговорщиков. На трапе, идущем сквозь все палубы к рубке, тоже никого нет. Лишь бы Благоеву не приспичило спускаться в машинное отделение.
Она молнией взлетела на жилую палубу, хлопнула по сенсорной панели на двери каюты. Как медленно открывается! А закрывается вообще словно черепаха ползёт. Но это не так важно, «аргумент для дискуссии» она добыла.
Пять минут спустя Пристинская вернулась в стасис-отсек. Приказала поджидавшему её Ленарту:
— Вы должны вызвать Благоеву в коридор.
Доктор кивнул на оружие в её руке:
— А без этого нельзя обойтись?
— Чего вы боитесь? Это только парализатор. Надеюсь, и его применять не придётся.
С Благоевой прошло гладко. Едва та сделала шаг за дверь, как Пристинская дёрнула её в сторону, прижала спиной к переборке, подняла ствол к лицу. И удивилась мимолётно, заметив, как вмиг посерело лицо кибернетика. Кто бы мог подумать, что она такая трусиха.
— Молчи и слушай! Я не псих, и знаю, что делаю. А вот какую игру затеял Воронин, неизвестно. Если ты решила стать на его сторону — твоё дело. Но за это придётся отправиться в стасис, потому как я тебе больше не доверяю, а лишняя головная боль мне ни к чему. И лучше тебе туда прогуляться собственными ножками, а не в виде бесчувственного тюка, — Елена выразительно покачала стволом парализатора. — Учти, эта штука больно жалит. Всё ясно?
Благоева хотела ответить, но, скосив глаза на оружие, молча кивнула, безропотно направилась в стасис-отсек. Когда начала раздеваться, Елене показалось, что кибернетик тянет время. Потом поняла — нет, это у Петры руки трясутся от страха. Защемило в душе, захотелось как-то успокоить. Она одёрнула себя: ничего, временами полезно побояться для профилактики. Дождалась, пока загорится первый зелёный огонёк — «Успешная активация», — набрала личный код на панели капсулы. Так надёжней, никто, кроме неё, не сможет вывести Благоеву из стасис-сна. Разве что после возвращения на Землю.
Ленарт ожидал её в коридоре.
— Марк, я в рубку, а вы — к компьютеру, — скомандовала Елена. — Когда наведу порядок, выйду на связь.
— Справитесь? Там двое мужчин, сильных и отнюдь не трусливых. И один из них — Воронин.
Елена хмыкнула. Опять мужской шовинизм? Что ж, она с удовольствием продемонстрирует, на что способна женщина, которую пытаются загнать в угол.
Перед дверью рубки она восстановила дыхание. Спрятала руку с оружием в карман куртки и мысленно толкнула себя вперёд —
