видимо, я всё же никогда не смогу понять тебя. Думал, может хоть личный разговор поможет, но всё это бесполезно, — закончил Кроу, покачав головой. — Впрочем, считай что я сделал тебе последнее одолжение, перед твоей смертью. Избавил тебя от позора Твой внук был недостоин носить твою фамилию.
— Ты… ты не смеешь так говорить…
— Смею. И уже сказал, — лишь ухмыльнулся учитель.
Ортега поднял голову. В его глазах больше не было ничего, кроме холодной, ледяной решимости.
— Чтож, довольно слов. Один из нас всё равно не покинет эту равнину живым, — тихо сказал он. — Ты сделал ошибку, покинув, наконец, свою башню. Ведь тем кто умрёт сегодня — будешь ты!
Воздух вокруг него взорвался. Мана хлынула таким потоком, что меня отбросило на несколько метров назад, приложив спиной о землю. Я с трудом поднялся, хватая ртом воздух, и увидел, как над полем поднимается что-то невообразимое.
Ортега парил в воздухе, окружённый молниями. Его глаза горели алым, седые волосы развевались на ветру. В руках он сжимал копьё из чистой молнии, такое яркое, что на него больно было смотреть.
— Кроу! — прогремел его голос, перекрывая грохот стихии. — Ты убил моего внука! Ты оскорбил память моего учителя! За это ты ответишь!
Кроу стоял на земле, глядя на парящего врага. Ворон на его посохе ожил, каркнул, и из посоха начала подниматься тьма — густая, плотная, живая. Она обволакивала Кроу, поднималась выше, формируя за спиной призрачные очертания огромных крыльев.
— Наконец-то, ты решился, — спокойно сказал Кроу. — А то я уж думал, ты так и будешь бояться меня.
— Ты пожалеешь о своих словах!
— Посмотрим.
Тьма и свет столкнулись над полем. Земля задрожала, небо почернело, и я понял, что сейчас начнётся то, ради чего всё затевалось.
Вдруг, рядом появилось обеспокоенное лицо Сильф, что, схватив меня за шкирку, резко рванула в сторону башни. Ветер свистел от невероятной скорости, на которой мы двигались. Видимо, ей это приказал сделать Кроу, позаботившись о моей безопасности. Ведь телепортация была заблокирована. А оставаться в эпицентре битвы архимагов — сущее безумие. Благо, Ортега не попытался меня убить, во время моего отступления. Ему было просто не до меня. Сейчас всё его внимание было сосредоточено на своём оппоненте. Так что Сильф удалось дотащить меня до башни, чтобы укрыться в ней. Вот только оказавшись внутри, я тут же поспешил подняться наверх, на смотровую площадку. Чтобы уже оттуда наблюдать за разворачивающейся вдали битве.
Два архимага сошлись в смертельной схватке. И я стану её свидетелем…
Глава 29
Я стоял на вершине башни, вцепившись в холодный камень перил, и смотрел вдаль. Отсюда, с высоты нескольких сотен метров, поле боя открывалось как на ладони. Я использовал плетение дальнозоркости для лучшего обзора. Ведь вдали, на равнине, сейчас начинался ад.
Ортега взмыл в небо, окружённый сотнями молний. Даже отсюда, с такого расстояния, я видел, как они бьют из него во все стороны, разрывая облака, испепеляя землю. Каждая молния была толщиной с вековое дерево, каждая оставляла на земле кратер, видимый даже отсюда. Молнии веером расходились от него, накрывая километры пространства.
— Кроу! — ревел он, и его голос перекрывал грохот стихии, долетая даже до башни. — Встречай свою смерть!
С неба обрушился ливень молний. Не одна, не десять — сотни, тысячи разрядов били в землю, создавая настоящий ад на том месте, где стоял Кроу. Я видел, как поле на полкилометра вокруг превратилось в оплавленное стекло. Оно светилось изнутри, раскалённое добела, и от него поднимался пар, смешанный с пеплом. Ударная волна докатилась до башни, заставив её содрогнуться. Каменная кладка под моими ногами жалобно скрипнула, но защита выдержала.
Но Кроу не ушёл. Он не сдвинулся с места.
Тьма поднялась вокруг него стеной — плотной, непроницаемой, живой. Молнии врезались в неё и гасли, не причиняя вреда. Тьма просто пожирала их, поглощала, обращала в ничто. Ортега бил снова и снова, но Кроу стоял, как скала, вокруг которой бушует океан.
— Двадцать лет я ждал! — кричал Ортега, обрушивая на Кроу град разрядов. — Двадцать лет готовился! Ты не спрячешься за своей тьмой! Я выжгу её дотла!
— Я и не прячусь, — спокойно ответил Кроу, и его голос долетел до меня, хотя это было невозможно. — Ты тратишь силы впустую, Ортега. Сдайся уже и я всё сделаю быстро…
Ортега взревел от ярости и изменил тактику. Он перестал бить хаотично — теперь его молнии били прицельно, одна за другой, в одну и ту же точку защиты моего учителя. Он пытался пробить брешь, найти слабое место, но защита держалась. Каждый разряд оставлял на ней светящийся след, но он тут же затягивался, и тьма становилась ещё плотнее. Я видел, как Кроу слегка поворачивает посох, перенаправляя потоки, усиливая защиту в самых уязвимых местах.
Тогда Ортега взмыл выше, в самые тучи. Он раскинул руки, и тучи ответили ему. Тысячи молний ударили из облаков в одно место — прямо в Кроу. Это был не просто разряд — это был столп света, обрушившийся с небес. Я зажмурился, но даже сквозь закрытые веки видел эту вспышку. Башня содрогнулась так сильно, что я едва устоял на ногах.
Когда я открыл глаза, всё вокруг испепелило. Но сам Кроу стоял на месте, целый и невредимый. Тьма вокруг него лишь слегка колыхалась.
— Хорошая попытка, — прозвучали слова учителя. — Но недостаточно быстро.
— Ты не сможешь уворачиваться вечно! — ответил Ортега и обрушил на него новый град атак.
Кроу перестал сдерживаться и начал отвечать. Тьма вырывалась из него короткими, хлёсткими ударами — чёрные копья, разрезающие воздух, пронзающие молнии, рвущие защиту Ортеги. Архимаг уворачивался, но каждое копьё оставляло след на его барьере. Я видел, как барьер истончается, как на нём появляются трещины. Одно копьё пробило защиту насквозь и оставило глубокую борозду на плече Ортеги. Тот взвыл от боли и ярости.
— Ты заплатишь за это! — закричал он и обрушил на Кроу шквал новых плетений, чередуя различные стихии, ища уязвимость врага.
Огненные шары размером с дом летели в Кроу, взрываясь при соприкосновении с тьмой. Воздух плавился, земля горела, камни испарялись. Каждый взрыв порождал ударную волну, которая прокатывалась по всей равнине, добираясь до башни и заставляя её содрогаться. Я видел, как вдали, за десятки километров, загорелись леса — искры долетали
