мне не встретился инспектор Таусенд!..
Следующий день я твердо решил посвятить своим питомцам.
Я смешивал удобрения для моих малюток, когда Ларример осторожно покашлял возле входа в оранжерею.
– Что такое? – недовольно спросил я, пипеткой отмеривая нужное количество очередного препарата.
– Сэр, – сказал Ларример, – к вам посетители.
– Да? А они предупреждали о визите?
– Никак нет, сэр, – мрачно ответил дворецкий. – Но они очень настаивают. Жаждут видеть вас, и немедленно.
Я застонал. Ну кого могло принести? Тетушку? Ну нет, она входит без спроса. Кузена? Опять же нет, он вообще минует мой дом десятой дорогой! Инспектора? Но он один… если не решил захватить с собой пару констеблей, конечно.
– Устройте гостей и передайте, я сейчас спущусь, – велел я, с сожалением отставляя почти готовую смесь. Вот не забыть бы теперь, что я уже туда насыпал, а чего еще нет! Запишу, пожалуй…
На это ушло некоторое время. Затем я тщательно отмыл руки, переоделся – кем бы ни были гости, я не должен посрамить свое имя, явившись в мятом домашнем пиджаке, – проверил, одинаковы ли у меня глаза, и спустился в гостиную.
Там меня уже ждали. В смысле ждали с нетерпением. В кресле восседала смутно знакомая дама, а по комнате туда-сюда нервно прохаживался тоже смутно знакомый господин. Как бы дорожку в ковре не протоптал…
– Чему обязан визитом? – как можно дружелюбнее поинтересовался я, сбегая с лестницы, и гостей чуть не подбросило.
– Он еще интересуется! – воскликнула дама, комкая батистовый платочек.
– Мистер?.. – обратился я к нервному господину.
– Флип! – сказал он. – Абрахам Флип. А это моя супруга, Мария Флип!
– Очень рад, – сказал я. Фамилия тоже была мне откуда-то известна. – Я, как вам, должно быть, известно, Виктор Кин. Позвольте поинтересоваться, что привело вас в мой дом?
– Он еще интересуется! – повторила миссис Флип, и перья на ее шляпке яростно затряслись.
Я ничего не понимал.
– Мистер Кин, – начал ее супруг, – мы вынуждены были явиться к вам по крайне щекотливому делу. Ответьте честно: вы присутствовали на званом вечере у лорда Блумберри?
– Да, – удивленно ответил я.
– И вы были представлены нашей дочери?
Я нахмурился. Там было столько юных леди, что упомнить всех не представлялось возможным!
– Наверно, если она там присутствовала, – честно ответил я. – У меня не слишком хорошая память на имена, уж простите.
– Не лгите, мистер Кин! – надвинулся на меня мистер Флип. Они с супругой представляли комическую противоположность чете Таусенд: она – маленькая и круглая, а он – высокий и дородный. – Вы сидели рядом с нашей дочерью за ужином! Вы говорили с нею!
– А-а! – сообразил я. – Та прелестная юная леди в бриллиантах, верно?
– Семейный гарнитур, – почему-то всхлипнула миссис Флип и поднесла платочек к глазам.
– Именно! – прорычал мистер Флип. – А теперь, как джентльмен и просто честный человек, вы обязаны жениться на Памеле!
Я содрогнулся. Представить, что я способен жениться на девице по имени Памела Флип, я не мог. Я вообще не собирался жениться!
– Простите, – заговорил я как можно более спокойно, – но на каком основании? Я всего лишь развлекал ее беседой!
– Всего лишь?! – задохнулся мистер Флип. – Вас видели в саду! Вы… вы непристойно обнимали мою дочь за… обнимали! Держали за руку! И даже… даже…
Тут он потерял дар связной речи. Я, впрочем, тоже, потому что прекрасно помнил: никаких девиц я не обнимал, поскольку моим вниманием всецело завладел лорд Блумберри.
– Послушайте, – сказал я, – если вам недостаточно моего слова, что я и пальцем не коснулся вашей дочери, спросите лорда! С той минуты, как мы вошли в курительную комнату, он не отпускал меня от себя, рассказывая о своей новой лошади! Да у меня два десятка свидетелей!
– А у нас – три! – истерически выкрикнула миссис Флип.
– А лорд уехал во Флоренцию на два месяца, – мрачно сказал мистер Флип.
– О боже… – простонал я. У меня возникло очень скверное подозрение. Более того, я был уверен, что это вовсе и не подозрение, а уверенность. – Хорошо. Давайте проведем очную ставку.
– Что?.. – не поняли они.
– Я предлагаю следующее: я в вашем присутствии при свете дня встречусь с вашей дочерью, и, если она признает во мне того, кто ее… гхм… держал за руку, тогда разговор продолжится. А пока – извините!
– Я согласна! – заявила миссис Флип.
– Едем! – согласился мистер Флип.
– Ларример, подайте пальто, – только и оставалось сказать мне.
Флипы поехали вперед на роскошном лимузине, я следовал за ними на своем автомобиле и предавался мрачным мыслям. Да, я понял, что произошло, но легче мне от этого не стало. Что, впрямь придется менять имя и бежать за границу? А как же мои крошки? Как же верный Ларример? Да даже и тетушка Мейбл?! Впрочем, что это я паникую? Ну вызовет меня папаша Флип на дуэль, и что? Вряд ли он стреляет лучше меня! А фехтование… Гм… да он же задохнется на втором выпаде!
Вот и жилище Флипов. Они купили старую усадьбу, бог знает сколько лет простоявшую без хозяина, а теперь пытались привести ее в порядок. Получалось скверно: если у владельцев нет вкуса, но достаточно денег, дом ничто не спасет, так что строгий, старого стиля особняк понемногу превращался в нечто непотребное. Заброшенный сад совсем вырубили, насадили новый, но когда еще поднимутся эти саженцы! Если поднимутся, поправился я, увидев сладко спящего под кустом садовника. М-да, мистер Флип явно из скоробогатых людей, вот почему на его дочери в тот вечер были бриллианты, а не скромное жемчужное ожерелье, как подобает незамужней девушке!
– Памела! – закричала миссис Флип, едва выйдя из автомобиля. – Памела, спустись немедленно!
Девушка выбежала из дома, словно только и ждала оклика. На ней было легкое палевое платье, темные волосы немного растрепались, на щеках играл румянец… Очень, очень хорошенькая!
Она была совершенно не в моем вкусе.
– Памела, – сказал мистер Флип, взяв ее за руку. – Скажи мне, скажи не таясь: это именно тот молодой человек, который… которого… которому… Ты поняла!
Девушка подошла ко мне и встала на цыпочки.
– Он очень похож, папенька… – пролепетала она. – Но тот был пониже ростом!
– На тебе были туфли на каблуках, – отрубил он. – Только и всего!
– И плечи вроде бы поуже…
– Мистер, соблаговолите снять пальто… А так, Памела?
– Все равно намного уже…
Я уже почувствовал было воздух свободы, но тут встряла миссис Флип.
– Душенька, – вкрадчиво произнесла она, – а как же лицо? Ты не запомнила?
– Маменька! – вскричала она, краснея. – Я едва могла взглянуть на него!
– Но в саду…
Памеля сделалась пунцовой.
– Маменька!
– Глаза у него были голубые? Как у этого джентльмена?
