взаимодействия с Красной армией так и не будут решены во многом потому, что военные действия в прибрежных морях в годы Великой Отечественной войны носили ограниченный и второстепенный характер и не выходили за рамки действий оперативного уровня, руководство которыми относилось к сфере компетенции командующих флотами и флотилиями. При совместных действиях с приморскими соединениями Красной армии Наркомат ВМФ и командование флотов оказывались в большинстве случаев на вторых ролях. Просчеты, допущенные в предвоенный период, привели к тому, что в начале войны военно-морские силы СССР не были сбалансированы по родам сил и кораблям основных классов, а их распределение по морским театрам не отвечало задачам, которые пришлось решать фактически[829]. Директивные документы, подготовленные Генеральным штабом и Главным морским штабом (в том числе «План обороны государственной границы 1941 г.»), были направлены в управления военных округов и флотов только в мае 1941 г., и по этой причине на оперативном уровне вопросы межвидового взаимодействия советских военных до нападения Германии на СССР решить не удалось[830]. При планировании оперативного применения военно-морских сил были допущены просчеты во многом потому, что руководство НК ВМФ не получило достоверной информации о планах ведения военных действий противником на морских театрах. В результате был дан неверный прогноз в отношении плана действий кригсмарине на Балтийском море, преувеличена вероятность действий на Черном море объединенных итало-германо-турецких сил[831].
Николай Герасимович Кузнецов
1940-е
[РГАСПИ. Ф. 74. Оп. 3. Д. 70. Л. 9]
В первые недели войны Наркомат ВМФ будет ставить общие оперативные задачи действующим объединениям, выпускать директивные документы с общими, часто неконкретными, указаниями по организации военных действий[832]. Одной из проблем станет слабая подготовка начсостава, о которой Н. Г. Кузнецов скажет в декабре 1942 г. на сборе командиров соединений Северного флота[833].
Место наркома ВМФ не было четко определено в системе военного и государственного управления. В результате Н. Г. Кузнецов, включенный в состав Ставки ГК 23 июня 1941 г., при реорганизации 10 июля в нее уже не попал. Во время Великой Отечественной войны организационная структура и основные функции Наркомата ВМФ, в отличие от большинства других структур управления вооруженными силами, практически не менялись. При этом постепенно флоты и флотилии переходили в оперативное подчинение сухопутным объединениям, во взаимодействии с которыми им предстояло решать боевые задачи. Начальник Оперативного управления Главного морского штаба В. Л. Богденко указывал, что вплоть до 1943 г. «ГМШ ни разу не был ориентирован генеральным штабом по вопросам дальнейшего хода боевых действий и возникающим задачам флотов и флотилий. Все попытки командования ВМФ получить в Генштабе хотя бы ориентировочные данные о замыслах предстоящих операций и применении в них сил флота оказывались безуспешными. Не представляя себе всех оперативных возможностей флотов, работники Генштаба при планировании совместных операций принимали во внимание только возможности сил флота по оказанию непосредственной огневой поддержки сухопутным войскам»[834].
В конце 1943 г. в связи с изменением характера военных действий Н. Г. Кузнецов выйдет с докладной на имя Сталина, по итогам рассмотрения которой будет выпущена директива Ставки ВГК от 31 марта 1944 г. В соответствии с этой директивой нарком ВМФ назначался главнокомандующим морскими силами СССР, ему были подчинены во всех отношениях военно-морские флоты и флотилии, а их оперативное подчинение командованию фронтов или армий допускалось лишь временно[835]. «Пора выходить на морские просторы», — так в марте 1944 г. в разговоре с командующим Балтийским флотом В. Ф. Трибуцем объяснит Сталин целесообразность перехода к руководству флотом из Наркомата ВМФ. За годы войны флот получит в свое распоряжение 129 надводных кораблей и подводных лодок, 920 боевых катеров и 1375 различных плавсредств. 17 февраля в связи с началом планирования военных действий против Японии в 1945 г. нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов будет введен в состав Ставки ВГК[836]. План применения Тихоокеанского флота и Амурской военной флотилии в войне с Японией будет разработан Главным морским штабом к июлю 1945 г. и затем успешно реализован в ходе кратковременной военной кампании, завершившейся капитуляцией Японии и окончанием Второй мировой войны.
* * *
Решение задач «обслуживания больных и раненых бойцов и командиров Красной армии» накануне войны было возложено на Санитарное управление Красной армии и Санитарное управление Военно-морского флота; первое подчинялось первому заместителю наркома обороны маршалу С. М. Буденному, второе — непосредственно наркому ВМФ Н. Г. Кузнецову.
Итоги начального периода войны заставят советское руководство пересмотреть организационные основы системы медицинского обслуживания в масштабах всей страны. В августе 1941 г. приказом наркома обороны Санитарное управление Красной армии было реорганизовано в Главное военно-санитарное управление и передано в подчинение начальнику тыла Красной армии. 22 сентября 1941 г. выйдет постановление ГКО, которое разграничит сферы деятельности Наркомздрава СССР (на него возложат медицинское обслуживание раненых в тыловых районах страны) и Главного военно-санитарного управления Красной армии (ему будет поручено осуществление тех же самых функций во фронтовых районах)[837]. Все эвакогоспитали передавались в подчинение Наркомздраву СССР, а эвакопункты — ГВСУ. Главному военно-санитарному управлению будут поручены и бытовые вопросы военнослужащих. Система медицинского обслуживания по многим показателям окажется не готова к масштабу развернувшихся военных действий. Кадровая проблема заявит о себе и в этой сфере. Начальник ГВСУ Е. И. Смирнов признается позднее: «Великая Отечественная война наглядно показала, какую большую оплошность мы сделали, готовя в высших учебных заведениях не руководящий состав медицинской службы, а младших врачей полков. Плохо, когда медицинская служба не имеет младших врачей, но велика беда, когда военная медицина, имея хороших рядовых врачей, не имеет подготовленных руководителей»[838]. По инициативе ГВСУ в 1942 г. ГКО примет новое «Положение о Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова», в 1943 г. создаются факультеты руководящего состава медицинской службы.
Постановление Секретариата ЦК ВКП(б) «Об организации Всесоюзного комитета помощи по обслуживанию больных и раненых бойцов и командиров Красной армии». Утверждено Политбюро ЦК ВКП(б) от 8 октября 1941 г.
6 октября 1941
[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1323. Л. 57. Подписи — автографы А. И. Микояна, И. В. Сталина, В. М. Молотова, Л. М. Кагановича, А. А. Андреева, К. Е. Ворошилова, факсимиле Г. М. Маленкова]
Нарастание проблем в этой сфере заставит советское руководство прибегнуть к помощи общественности. 6 октября 1941 г. Секретариат ЦК примет постановление «Об организации Всесоюзного комитета помощи по обслуживанию больных и раненых бойцов и командиров Красной армии», через два дня оно будет утверждено на Политбюро [839].
Принято считать, что к началу
