Леша Чирний был.
– С какой целью на фестиваль поехали?
– Просто интересно само действо было. А Чирний занимался средневековой Европой.
– Как он на вас вышел?
– Он мне позвонил со своего номера.
– С какой целью позвонил?
– Взрывное устройство нужно было изготовить. Еще он предложил мне съездить в поход на шашлыки, с 30-го по 2-3 мая.
– Для чего взрывное устройство?
– Для повреждения памятника Ленину.
– Для чего ему нужно было повреждать памятник Ленина?
– Он сказал, что это вызовет протесты и население Крыма поймет, что Россия не нужна…
– Он не пояснял, он лично был инициатором взрыва или действовал по чьему-то поручению?
– Затрудняюсь сказать, но он говорил, что действовал не один.
– Как он высказывался – от себя или говорил «мы»?
– И от себя, и от других людей.
– Что это за люди?
– Он их не называл.
– Почему обратился именно к вам?
– Считал, что химик должен в этом разбираться. Он передал 100 гривен, сказал, что надо пробник изготовить, посмотреть, как действует. Меня оно насторожило. Я обратился к другу из ополченцев – Добровенкову. Сказал, что Чирний планирует взрыв памятника, он мне сказал, что нужно обратиться в ФСБ с заявлением. 17-го числа я обратился.
– Вы ранее судимы?
– Да, был судим.
– По каким статьям и в каком году?
– Еще до референдума была 185-1, провод взял. И вторая – 309-1, с маленьким свертком марихуаны.
Вечером 16 апреля я поговорил с ним и 17-го пошел написал заявление в ФСБ.
– Это было ваше осознанное решение или вам сказали и вы пошли?
– Осознанное. Осознанное. Утром отправился в здание ФСБ на улице Франко, 13, зашел в общественную приемную и написал там заявление.
– Вы когда-нибудь от Чирния слышали, что он состоял в «Правом секторе»?
– Шарф черно-красный «Правого сектора» висел у него в комнате.
– Что еще там висело?
– Доспехи рыцарские, компьютер, флаг Германии, книги исторические.
– А меч у него был?
– Был топор.
На ПИРОГОВА вешают прослушку.
– Считаю, что действия Алексея имеют противоправный характер, могущие повлекти жертвы и дестабилизацию ситуации в регионе. Сообщаю для принятия мер реагирования.
Встреча двух рыцарей
ЧИРНИЙ, ПИРОГОВ.
– В этом долбаном транспорте общаться невозможно, потому и скидывал… Должно было шесть человек быть, а было четверо, должно было быть чем поджигать, не было.
– Это у вас типа экшен какой-то?
– Боги – они вот здесь живут, в каждом кусту, в каждой капле воды. Смотри, земляника скоро будет!
– Да, ее у меня на даче целая поляна…
– Интересно, если ее выкопать, приживется? Можно шишек насобирать, думаю, дерево не обидится. Это ж хрень хорошая, на спирту настаиваешь и колени, понял, протираешь…
– Шишки охуенные, пахнут хорошо. Прополис прямо.
– Вообще, на будущее у меня есть идейка по поводу вокзалов!
– На вокзале хочешь что-то провести?
– Да, и на нашем, в частности, несколько точек сделать. Причем пройтись днем и сделать это именно днем.
– То есть ты с жертвами хочешь? Да?
– Да, я хочу, чтобы москали почувствовали ужас.
ЧИРНИЙ расслаблен, кайфует, а ПИРОГОВ напряжен, голос позванивает как бы, иногда сдавленно говорит. На нем прослушка. А ЧИРНИЙ рад пообщаться. Говорит без остановки.
– От вас требуется просто смотреть по сторонам, а если я что-то не рассчитаю, я останусь без головы и рук, это все должны понимать. У меня как-то на акции начала плавиться балаклава, пришлось ее сорвать прям под камеру, если бы она была – чуть не спалился в прямом и переносном смысле. А они еще недовольны.
– Ты вообще доспехи надень на махач, кто-нибудь тебя ебанет – руку сломает. Рыцарь!
– Я не шпана, чтобы руками махать. Главное, не простынь 8-го, я думаю, 8-9-го. Пин, мне не на кого рассчитывать больше, а делать надо.
– 8-9 мая участвовать в акции не получится.
– А как же я без тебя?
– Ну, мое дело заказ, я выполнил заказ и все сделал.
– Жалко-жалко, а что ты уезжаешь так резко?
– Ну, дела там.
– Скажи честно, боишься?
– Ну, если честно, побаиваюсь, у меня две статьи-то уже.
– Смотри какая штука: 9-го они не хотели наотрез, надо делать до 9-го, чтобы днем у них было в мозгах не 9 мая. Ох, если сейчас все выгорит, они в таком кипеше все будут.
ЧИРНИЙ обнимает ПИРОГОВА.
– Скоро еще ромашка пойдет, надо пособирать, ромашки и всякую херню… Может, клинику свою открою, фито.
– Хочешь, «Беретта» золотой есть.
– «Беретта»? А, это то, что я переделать хотел.
– Я не знаю, что ты там хотел переделать. Я думал, что у тебя уже боевой вариант.
– Откуда у меня боевой вариант?
– А хер его знает.
Прогуливаясь, ЧИРНИЙ и ПИРОГОВ встречают прохожих, которые слушают музыку на мобильном, и просят угостить их сигаретой.
ПИРОГОВ видит КУРАТОРА.
ЧИРНИЙ продолжает рассуждать: как часто нужно устраивать акции и как дорого это будет стоить.
– Сезон какой-никакой будет, но тысячу-другую я буду иметь в сезон. Соответственно, я буду пускать их именно на это. Не как они, по десять мероприятий в месяц. Одно мероприятие в месяц. Например, в августе одно мероприятие, в июле другое. Чтобы не расслаблялась сволота. И каждое мероприятие, естественно, должно планироваться, необязательно в Симферополе. Он должен быть разнесен. Я могу в Ялту уехать или в Севастополь.
– Как бы планируешь на срыв курортного сезона?
– Да. Сделать для начала наш вокзал, а потом и по регионам прокатиться, индивидуально. Знаешь, чтобы… Ну, в общем, да, план такой – срыв курортного сезона. Чтобы сволота не расслаблялась.
Для меня вот здесь дýхи, даже в такой побитой цивилизации, в природе. Боги – они вот здесь живут, в каждом кусту, в каждой капле этой воды, воздуха. Но культура заключается в христианстве узаконенном, и хуй поклонничеству Девятому мая, этой так называемой победе. Для меня это антикультура, моей культуре это противоречит в корне. У них это основа, поэтому у меня с ними ничего общего и близко нет. Разве что язык – огонь разный бывает. Огонь, который в костре, – то совсем другой огонь. Там бешеный эффект. А я ж разворачивался боком. Видишь, у меня части бровей нет?
– Да.
– У меня левая сторона выгорела по этой. У меня начала плавиться балаклава, прям на физиономии. Естественно, я ее сорвал, мог под камеру попасть, но, учитывая, что ко мне приехали не сразу, последнее время, значит, нормально, как-то обошлось.
– Ну, значит, да.
– Хорошо, блядь, анестезия есть.
– Что, зуб болит сильно?
– Да, там гнойничок был. Сколько можно, уже все повыгнивало. Коренных крайних нет уже.
– Понятно.
– В «Ваффен СС» меня бы не взяли…
В завершение ПИРОГОВ говорит, что ему «нужно все обмозговать», с чем ЧИРНИЙ тут же соглашается. Они идут по роще, ЧИРНИЙ напевает «Сакура цветет, пока она еще цветет», приглашает ПИРОГОВА на пикник, где будут кулачные бои – «орошать кровью землю», – и рассказывает про «обрядовую пляску с метлами, с помощью которой славянские женщины отгоняют злых духов».
Имя Олега Сенцова за время этих разговоров не звучит ни разу.
ИЗ ЖИЗНИ БЕЛОГО РЫЦАРЯ
ЧИРНИЙ. Пути отступления отрезаны! Я теперь 33-го уровня!
Cамая реалистичная военная игра ждет тебя, командир! Устрой врагам огненный шторм! Я не боюсь попасться, чего там. Если будут деньги, я, первое, сразу буду ствол покупать и броник, чтобы можно было отстреливаться или, там, застрелиться, если вдруг попытаются взять.
ЧИРНИЯ задерживают. Пути отступления отрезаны! Я теперь 33-го уровня!
«Сейчас я нахожусь в бараке строгого режима содержания и условий. Свидания и передачи урезали, так уже будет до конца срока. Все это мелочи, они преодолимы, в действительности готов провести так хоть всю жизнь, за свободу Саши
