не приду никогда. И мне стыдно, хотя понимаю, что прав, что делаю то, что должен.
Ну думать, просто лежать и смотреть по сторонам. Здесь радио не выключается никогда, вот и буду его слушать…
Музыка.
Вот слева в купе храпят, справа смеются. Девушка читает книгу. На соседней полке нога в синем дырявом носке. На нижней полке у женщины сползла простыня, и видна ее грудь в большом бледно-голубом лифчике. Напротив меня босая нога парня, воняет на весь вагон. На соседней полке спит мужчина, простыня у него тоже сползла и из-под трусов видно яйцо.
Пахнет курицей, чесноком, пролитым на пол коньяком, босыми ногами этого парня, одеколоном, вяленой рыбой – короче, пахнем домом. Которого у меня не было и нет.
Понимаете, это такой Титаник в разрезе, только не пафосный.
(А по утрам мы пили кофе, а потом ссорились из‐за душа, потому что Антон всегда ухитрялся залезь первым. Однажды сгорела моя яичница с бекончиком, вонь на всю квартиру, и они были в ужасе.
Не думать, не думать, этого больше нет!)
Вот мешки с бельем на третьих полках, я однажды ехал на такой… Палка выпадает в окне, на которой занавеска. Какая занавеска, если палка выпадает все время? А если не выпадает, значит, это неправильный плацкартный вагон! Вот вафельное полотенце с дыркой и номером, подо мной влажное белье…
Я глупый. Я невысокий ростом. Я плохо бегаю. И часто потею. Я так и не научился двигать ушами. У меня нет машины. Я плохо сплю. У меня скоро вырастет животик. Я курю дешевые сигареты. Да, я кончаю быстрее всех на свете, – а кому это понравится? В фейсбуке у меня всего семеро друзей. Короче, я никакой!
Нет, ни о чем не могу думать. Только о них. Вот что они сейчас делают? Без меня?
Надо уснуть. Закрыть глаза и размеренно дышать. Как он говорил – размеренное дыхание?
Дышит, читает стихи.
Мороз и солнце; день чудесный!
Еще ты дремлешь, друг прелестный –
Пора, красавица, проснись:
Открой сомкнуты негой взоры
Навстречу северной Авроры,
Звездою севера явись!
Вечор, ты помнишь, вьюга злилась,
На мутном небе мгла носилась;
Луна, как бледное пятно,
Сквозь тучи мрачные желтела,
И ты печальная сидела –
А нынче… погляди в окно:
Под голубыми небесами
Великолепными коврами,
Блестя на солнце, снег лежит;
Прозрачный лес один чернеет,
И ель сквозь иней зеленеет,
И речка подо льдом блестит.
Вся комната янтарным блеском
Озарена. Веселым треском
Трещит затопленная печь.
Приятно думать у лежанки.
Но знаешь: не велеть ли в санки
Кобылку бурую запречь?
Скользя по утреннему снегу,
Друг милый, предадимся бегу
Нетерпеливого коня
И навестим поля пустые,
Леса, недавно столь густые,
И берег, милый для меня.
2015
Помолвка
Елена Гремина
Документальная пьеса к спектаклю «Война близко»
ПРОЛОГ
Актеры обращаются к публике.
– Скажите, у кого есть яйца? Поднимите руки. У кого есть яйца и член?
– Кто считает себя мужчиной?
– Кто из вас уверен, что останется мужчиной, когда наступит момент пиздеца?
– В двадцатом веке во второй половине в нашей стране после смерти Сталина и перед поздним Путиным можно было прожить всю жизнь, избегая этого самого момента проверки.
– И сейчас можно, если постараться.
– Но момент пиздеца иногда приходит к тебе, мужчина, не спрашивая.
– Так еще раз – у кого есть то, что должно быть у мужчины, поднимите руки?
Актеры поднимают руки. Считают поднявших руки в публике.
СУТЬ ДЕЛА
Во вторник 25 августа 2015 года в Ростове-на-Дону военный судья Сергей Михайлюк огласил приговор украинскому режиссеру Олегу Сенцову и анархисту Александру Кольченко. Они обвинялись в терроризме и были признаны виновными. Сенцов получил 20, Кольченко – 10 лет лишения свободы в колонии строгого режима.
В ходе прений подсудимые называли свое дело сфабрикованным.
Сенцов неоднократно заявлял о пытках.
Геннадий Афанасьев, ключевой свидетель обвинения, в ходе процесса отказался от показаний, данных на стадии следствия, заявив, что они были даны под пытками.
Другой ключевой свидетель обвинения, Алексей Чирний, взятый в результате операции ФСБ с поличным, пошел на сделку со следствием и дал признательные показания.
Видео. Ритм нарастает.
СЕНЦОВ. Ваша честь, я уже заявлял, что не считаю данный суд легитимным. Мы – граждане Украины, которые были задержаны на территории нашей страны. И нас судят по сфальсифицированному делу.
Я был и остаюсь гражданином Украины. Я не признаю аннексии Крыма и военного захвата Крыма Российской Федерацией. И любые договоры, которые заключает нелегитимное правительство Крыма, считаю недействительными.
Я не крепостной, меня нельзя передать вместе с землей.
Здесь уже прозвучало много неправды, и поэтому я считаю необходимым дать здесь некоторые прояснения, но в дальнейшем я не собираюсь участвовать в этом процессе.
Я общался с сотнями людей. Мы думали, что делать дальше, но никогда я не призывал ни к каким действиям, которые могли бы привести к жертвам, не создавал террористических организаций и тем более не имел отношения к «Правому сектору».
Из всех людей, которые были здесь упомянуты, я знаю только Геннадия Афанасьева и Кольченко Александра.
9 мая мне позвонил Саша Кольченко и сказал, что задержали Афанасьева. Через несколько часов мне позвонил Афанасьев и голосом обреченного попросил встретиться. Я понял, что его заставляют это говорить. Я выключил телефон, но остался в городе и начал искать, где он находится.
10 мая меня задержали у подъезда моего дома. Меня кинули в микроавтобус, с мешком на голове привезли в здание бывшего СБУ на Ивана Франко. Начался очень жесткий допрос, меня спрашивали, кого я знаю из активистов, кто собирался взрывать памятники. Меня начали избивать ногами, руками, дубинками, лежа и сидя. Когда я отказался говорить, начали применять удушение.
Я много раз видел это в кино и не понимал, как люди на этом ломаются. Но это очень страшно, ваша честь. Они угрожали изнасиловать меня дубинкой, вывезти в лес и там закопать.
Тут в суде фамилия Чирний произносится чаще, чем Сенцов. Вы думаете, что если я буду делать теракт, я доверю это такому человеку, как Чирний? Чтобы он все завалил? Какой я тут революционер? Я неумеха.
Я все сказал и больше не хотел бы участвовать в этом процессе и отвечать на вопросы суда или прокурора. Спасибо, что выслушали, ваша честь.
СУДЬЯ уточняет, будет ли СЕНЦОВ отвечать на вопросы суда, прокурора.
Нет.
Нет.
Нет.
Нет.
ЛЕСНАЯ ПРОГУЛКА
Звук шагов. Шорох гравия. Шуршание куртки. Это микрофон камеры, выданный ФСБ, спрятанный в одежде ПИРОГОВА, записывает все, что слышно. Где-то лают собаки, почуяли пешеходов. Шаги быстрее. Иногда машины проезжают. Музыка судьбы. Она даже красивая. Это вещдок ФСБ.
Допрос
– Пирогов Александр Петрович, дата рождения – 17 декабря 1988 года, образование высшее неоконченное, родился в Симферополе? Присаживайтесь. Национальность?
– Трудно сказать, крымчанин.
– Нет такой национальности. Как давно знакомы с Чирнием?
– К весне 2014-го Чирний был знаком мне уже около двух лет. Я знал, что его Алексей зовут. Познакомились в Судаке на реконструкции рыцарского турнира, примерно в 2012 году.
– Как часто общались?
– Да мы даже не созванивались! Единственное, на фестиваль ездили, я туда поехал с его другом Кириллом. Он мне говорил: рыцари там, посмотришь на них. Рыцарем
