нашего грядущего отъезда.
С этим я и ушла, между делом успев посокрушаться, что знаменитый дубовый бар Вадима Владимировича нынче стоял гол практически наполовину.
Потыкав дочечку, как нашкодившего котёнка, в полупустые полки, напомнила о главном:
— Ты заявила себя, как бизнес-леди, руководишь проектами, возглавляешь холдинг. Я отношусь к твоей занятости с пониманием до тех пор, пока ты трезвая и не вымогаешь у брата акции. Заметь, я не требую от тебя внимания к твоему родному ребёнку, хотя должна.
Марина помрачнела и покивала:
— Мам, я с первого раза тебя прекрасно поняла.
— Милая, в последние годы вы с папой настолько сильно меня удивляете, что я позволю себе на слово тебе не поверить.
Дочь вскинулась возразить, но я тут же выставила вперёд руку:
— Погоди. У тебя есть прекрасная возможность продемонстрировать мне серьезность как твоих намерений, так и поступков, а еще и твою собственную взрослость. Если ты будешь впредь вести себя прилично, а именно, выполнять мои скромные требования, то в целом я готова относиться к тебе, как к адекватной, самостоятельной, взрослой женщине.
— Но няньку мне всё равно оставляешь, — обиженно пробормотала дочь.
Здесь я выдохнула и даже позволила себе усмехнуться:
— Да, милая, в настоящий момент адекватной, взрослой женщиной ты не являешься, поэтому Димочка за тобой присмотрит.
Что уж дочь там шипела вслед, я не слушала: меня ждали дети, несобранные чемоданы и море в перспективе.
И вот теперь, глядя на то, как разглаживается личико Ниночки, на щечках её появляется здоровый румянец, а глазки реже наполнены слезами, я понимаю: этот отдых нужен был не только мне. Ведь и Феликс тоже стал за прошедшую неделю гораздо спокойнее. Он больше не рычал, не бросался вещами, не лежал безучастно на постели, уткнувшись лицом в стену, как с ним периодически бывало дома в течение последних лет.
Мы жили тихо и выглядели вполне благополучными.
Наш чудесный Димочка звонил регулярно, рассказывал, как дела дома, слал фотографии и короткие видеозаметки о состоянии дел и дочери.
А я вздыхала:
— Беспокоюсь. Нельзя в одночасье бросить, если ты до этого полгода была на допинге и на нервах.
— Не волнуйтесь, Элина Витальевна, — утешал меня наш натуральный ангел-хранитель. — Мы справимся.
Мне очень хотелось в это верить.
На первые выходные, которые наступили после нашего отъезда, Дима увёз Марину в область на лесную базу отдыха без интернета, гаджетов и связи. Предупредил меня в пятницу, чтобы я не тревожилась, а в воскресенье вечером прислал несколько фотографий, сделанных администраций базы.
Ну и на словах добавил:
— Марина ела, спала и плакала.
— Что же, не худшее времяпрепровождение, — печально вздохнула, — тем более, нам есть с чем сравнить. Надеюсь, дальше станет лучше.
— Будем верить в это, — Димочка усмехнулся и отключился, а мы потопали на ужин.
Да, мы с детьми тоже на месте не сидели и не лежали, хотя мне по-прежнему этого очень хотелось, но, при наличии достаточно деятельной молодёжи, поскучать на берегу под зонтиком удавалось редко.
Во второе воскресенье Феликс уговорил нас выбраться на дневную экскурсию, совмещенную с морской прогулкой.
Получилось неплохо и понравилось даже Нине.
Нас провезли по местным достопримечательностям: к водопаду, горному озеру, на дачу-музей одного из классиков русской литературы, а в конце ждал морской вояж с рыбалкой.
Счастливый Фель поймал какую-то плавучую редкость и стал чуть ли не звездой вечеринки, а мы с Ниной просто немножко поплавали на яхте и посмотрели красивых рыбок.
Удивительно, но именно возвращаясь с прогулки, на шикарном променаде, тянущемся вдоль моря, мы столкнулись с новым компаньоном Ермакова.
— Элина, вы ли это? — широко улыбнулся мне, выбравшийся из шикарного авто, Дымов.
Мысленно перекрестилась.
— Захар Алексеевич? Неожиданно.
А он подхватил мою руку, приложился губами и поинтересовался:
— Отдыхаете?
— Да, давно не были с детьми у моря, — сдержанно улыбнулась, потому как настороженно относилась к человеку, порекомендованному Самим.
Да ещё и Марина его невзлюбила.
— А я вот вырвался ненадолго из деловой круговерти, — развёл руками Дымов. — Ну, не буду отвлекать.
Он вежливо нам кивнул и поспешил вместе со своей компанией солидных мужчин в ближайший ресторан.
А мы поехали к себе отдыхать дальше.
И всю вторую неделю, в свободное от ленивой дремоты время, я думала о том, как оптимизировать семейные расходы, пока не подоспеют доходы.
Ничего лучше, чем сдавать питерскую квартиру и продать дом, переехав с Ниной и сыном в более скромные апартаменты, в голову не приходило.
Да, изредка прогуливаясь по набережной, мы сталкивались с Дымовым, вежливо здоровались и обменивались впечатлениями о погоде — природе в туристическом стиле:
— Элина, как обычно, прекрасно выглядите. Вижу, детям солнце оказалось кстати. А я всё по местам пионерского детства путешествую, — улыбался нам Захар Алексеевич, сверкая белыми зубами, поблескивая брендовыми авиаторами и приглашая выпить с ним кофе.
Благодарила, сдержанно кивала, и мы расставались, чтобы через несколько дней пересечься у фонтана или на «Шоу морских обитателей», или же отмечая «День Нептуна» на главной площади.
— Этот папин компаньон какой-то странный, — заметил однажды Феликс, после того, как Дымов пригласил нас поужинать и весь вечер развлекал байками из своего детства и юности.
— Почему ты так решил? — уточнила, так как логика у сына отличалась неожиданными построениями.
Фель задумчиво погрыз сушеных кальмаров, закусил копченой форелью из коробки, которую мы привезли с собой из ресторана «Дары моря».
— Вроде же он крутой бизнесмен? А чего тогда долго тут тусит? Откуда свободное время? Папа с нами никогда больше трех дней не отдыхал, — в конце сын свалился в обиженное бурчание.
Это был грустный факт: обычно Ермаков вывозил нас отдохнуть на море, пару дней с нами гулял, а после возвращался к работе. Ну, порой случалось, что в конце нашего отпуска он прилетал еще на пару-тройку дней, да. А после мы все вместе возвращались домой, но Феликс прав: никогда мы не отдыхали всей семьей, где бы то ни было, дольше недели.
А Захара Алексеевича мы встречаем уже десятый день подряд.
Заметив широко улыбающегося Дымова в распахнутой льняной рубахе и легких брюках с надувным дельфином в руках, спешащего к нам от входа в аквапарк, мне показалось, что как-то дорого лично моим нервам обходится этот двадцать один процент акций.
Но делать было нечего, пришлось вежливо улыбаться и благодарить.
Мысль только мелькнула:
— У нас еще три недели отдыха здесь есть. Когда он уже уедет-то, а?
Глава 22
Всем нашим встречам разлуки, увы, суждены
'Любовь долго терпит, милосердствует, любовь не завидует,
любовь не превозносится, не
